Игра снайперов, стр. 51

Что касается винтовки, это был семисотый «Ремингтон» полицейской модели с огромной ручкой затвора и удобным укороченным стволом в мягком камуфлированном чехле фирмы «Хоуг». Сама винтовка тоже была камуфлированной – то ли «койот-грей», то ли «дан-дезерт». Практического смысла в такой расцветке немного, зато американские любители стрельбы могут почувствовать себя всамделишными снайперами. Прицел – «Леупольд 4-12×» – также был совершенно новым, его установили на винтовку прямо в оружейном магазине с помощью монтажных колец той же фирмы. К прицелу прилагался дальномер «Леупольд» с программой для расчета баллистики.

Винтовку собирал специалист своего дела, все винты были затянуты на совесть, а прицел, как и полагается, выставлен в ноль. Джуба остался доволен. К тому же на стволе имелась резьба для стандартного глушителя «восемь на двадцать четыре», а в оружейных запасах Менендеса где-то между золотыми автоматами Калашникова и рубиновыми «глоками» нашелся подходящий «Джемтек». В программе дальномера были указаны самые распространенные заряды, среди них – стосорокаграновый «Хорнади матч», выбор Джубы.

Сделав несколько выстрелов на сотню ярдов, он выяснил, что кучность с этим глушителем выходит вполне приличная, в пределах одного дюйма. На другой день он стрелял на двести футов, потом на триста, всякий раз тщательно выставляя нулевую точку. Этот новый патрон, «6.5 Кридмур», оправдал самые смелые ожидания: бил не так сильно, как триста восьмой, но значительно точнее. Патрон идеально ложился в магазин: разработчики просто взяли гильзу калибра.308 и укоротили ее под пулю калибра.264. «Из него вышел бы отличный снайперский заряд», – подумал Джуба. Баллистическая программа «Леупольд» работала безупречно, принимала погодные данные и скорость – фактическую, а не указанную производителем – и выдавала нужную поправку на высоту и ветер при расстоянии в триста ярдов. Для стрельбы на небольшие дистанции такое снаряжение подходило как нельзя лучше.

На четвертый день Менендес принес ему подробный чертеж.

– Не годится. Я должен увидеть все своими глазами.

– Непременно. Этот план предназначен только для ознакомления. Вы должны увидеть, что мои люди – профессионалы и знают много чего.

Снайпер промолчал. Ни взгляд, ни поза не выдали его эмоций. Он опустил глаза на чертеж.

Несколько дорог. На одной пометка – «4-я улица» – и огромное прямоугольное здание. Судя по размерам, государственное учреждение. Через два квартала прочертили прямую линию: траекторию выстрела. Стрелять нужно было из круглого строения, части комплекса каких-то сооружений. Шевеля губами, Джуба прочел название улицы: «Маркет-стрит».

– Ничего, что выстрел придется сделать из храма неверных? – спросил Менендес.

– Для меня это не храм, а пустое место. Если позиция подходящая, не вижу проблем.

– Вы будете под куполом католической церкви, которая называется храм Непорочного Зачатия. Идеальное место. Одно из шести окон выходит прямо на цель. Никаких преград. В церковь легко попасть, в нужное время она будет почти пуста, если не считать нескольких священников, а те охотно и без лишнего шума выполнят просьбы наших людей. Стекольщик проводит вас к нужному окну – здание старое, и окнам по меньшей мере сто лет – и подготовит позицию, вынув стекло из рамы.

– Мне нужно осмотреть место и убедиться, что все обстоит именно так, как вы говорите.

– Зачем мне лгать?

– Незачем. Но есть вероятность, что вы видите лишь то, что хотите увидеть, а не то, что есть на самом деле. Еще мне понадобится штатив. Такие продаются в фотосалонах или крупных магазинах спортивных товаров.

– Да, конечно. Цель будет на Четвертой улице, на лестнице у входа в здание федерального суда. Это свидетель. В четырнадцать тридцать его привезут федеральные маршалы. Подъем по лестнице займет несколько секунд, и на это время свидетель окажется в вашем распоряжении.

– У вас хорошая разведка.

– И очень дорогая. Теперь же…

– Я не закончил. Мне нужно, чтобы неподалеку заложили радиоуправляемое взрывное устройство. Его задача – не убить, а оглушить. Когда оно сработает, все замрут, начнут озираться по сторонам и высматривать угрозу. Это один из основных инстинктов. Бомбу нужно взорвать, когда свидетель будет на верхней ступеньке. Примерно на секунду он застынет, и я заберу его жизнь. На таком расстоянии полет пули длится меньше секунды. Никто не успеет понять, что происходит, и оттолкнуть цель в сторону. Будет слишком поздно.

– Мне нравится ваша уверенность.

– Я не промахнусь. Теперь расскажите об эвакуации. – Джуба всмотрелся в чертеж. – Лифта нет. Придется спускаться пешком, а это лишнее время. После взрыва у двери должен быть автомобиль. Винтовку, пожалуй, лучше оставить на месте. Она мешает двигаться.

– Не вопрос. При покупке мы постарались, чтобы ее нельзя было отследить.

– Мы отъезжаем, быстро меняем машину и…

– В аэропорт. Там будет ждать мой самолет.

– Мои спутники должны быть вооружены. На всякий случай.

– Они будут вооружены до зубов. Все как один – опытные бойцы, готовые сражаться и умереть, чтобы обеспечить вашу эвакуацию.

– Надеюсь, что перестрелки не будет.

– Местные, включая маршалов, – сказал Менендес, – настроены серьезно, но у них нет опыта и должной подготовки. Они не успеют отреагировать на выстрел, если только среди них не будет исключительно талантливого человека. А это маловероятно.

Глава 41

– Джаред, нужно что-то решать.

– Как, простите, его зовут? Мне он представился как Али Ла Пуант. Больше ничего не знаю.

– Имам аль-Тарик дал другие показания. Он сообщил, что выбрал вас в качестве проводника для Джубы, чтобы помочь ему освоиться в США. По его словам, вы не отходили от Джубы ни на шаг. Кому, как не вам, знать секреты Багдадского снайпера?

– По-моему, мне нужен адвокат.

– По-моему, тоже. Но вы, к несчастью, от него отказались. Так что вам никто не поможет, и выбор у вас невелик.

– Не знаю, что сказать.

– Молчание – это не вариант.

– А какие у меня варианты?

– Мы можем переправить вас в Детройт, а оттуда – в Кинросс, в тюрьму штата, на общий режим. Господи, надеюсь, нам не придется этого делать. Результат будет плачевным.

– Или?… – спросил Джаред.

– Вас объявят соучастником, помощником Джубы в подготовке ко всем его преступлениям. Поскольку одно из них совершено в Израиле, израильтяне, которые очень интересуются Джубой, могут потребовать вашей экстрадиции для допроса в «Моссаде».

– Ой-ой. Ну ладно, что вы предлагаете?

– Ту же сделку, что и раньше. Сегодня во второй половине дня вас отвезут в суд, где вы дадите показания перед большим советом присяжных, после чего УБН получит право арестовать Рауля Менендеса. Вы выступите против него в суде. Он отправится в тюрьму, вас увезут по программе защиты свидетелей. Все то же самое, кроме одного: сегодня, после суда, вас переправят в строго охраняемое здание ФБР – оно тоже находится на территории военной базы, – и вы расскажете все, что вам известно, про Джубу. То есть вообще все, без утайки, потому что мы – не УБН. Мы будем расспрашивать вас снова и снова. Накачаем вас наркотиками – с вашего согласия, потому что оно станет частью сделки. Введем в состояние глубокого гипноза. Вам также предстоит работать с лучшим полицейским художником в мире, который нарисует подробный портрет снайпера. Это займет много времени. Если нам покажется, что вы недоговариваете, мы надавим изо всех сил. В том случае, если нам не удастся остановить Джубу и он совершит то, для чего приехал сюда, вам не поздоровится. Когда все закончится, мы одолжим вас израильтянам – и всем остальным, кто пострадал от рук Джубы. Например, Малайзии и Филиппинам. А потом вы отправитесь в Кинросс. Если оно вообще будет, это «потом».

Джаред вздохнул. Похоже, он осознал весь ужас своего положения, и ему стало очень жаль себя. Все пошло не так, как он планировал. Он до сих пор не понимал, что мир – это безжалостное место, где наивных идеалистов стирают в порошок.