Игра снайперов, стр. 44

– Если не ошибаюсь, это знаменитое надкушенное яблоко – бренд-айдентика крупнейшей компьютерной конторы.

Боб прищурился. Да, точно: надкушенное яблоко, а сверху листок.

– Это коробка из-под айфона. Примерно в такой же мне прислали десятку. Я ее битый час настраивал, пока не заработала как надо.

У Свэггера с незапамятных времен был айфон третьей модели. Он не углядел бы такой мелочи, сколько бы ни присматривался.

– Ну ладно, – сказал он, – суть мне ясна. Но понять не могу, к чему вы клоните.

– Все сходится, разве нет? Он инженер, технарь, у него должен быть айфон последнего поколения, ведь на втором этаже мы нашли моднейший компьютер – Уотерс не упускал шанса проапгрейдить свои железки. Наверное, заказал десятку, но не успел получить.

– И?

– Мы пошарили у него в компьютере, но не нашли ничего интересного. Хотя узнали, что Уотерс сообщил немногим своим друзьям о поездке в Азию, а потом в систему никто не заходил.

– Так.

– В общем, у него был восьмой айфон, и теперь он у преступников. Почему? На нем явно стоит баллистическое приложение. Скорее всего, «Первый выстрел»: любому, кто желает получить максимум от своей винтовки, известно, что «Первый выстрел» – лучший софт на рынке. Айфон украли вместе с винтовкой Уотерса, чтобы рассчитывать поправки для сверхдальних выстрелов. Короче, Джуба без этого приложения как без рук.

Боб кивнул. Мысль вполне логичная.

– И тут возникает сложность. Последние айфоны – что восьмой, что десятый – очень непросто взломать. Эти пижоны из «Эппл» свое дело знают, уж поверьте. Они продают не только железки, но и безопасность данных. Если в каком-нибудь деле всплывает айфон – например, конфискованный во время облавы на наркодилеров, – мы не можем его взломать и вынуждены пользоваться услугами одной из трех-четырех высокотехнологичных лабораторий, да и тамошние инженеры будут возиться с ним несколько недель. Предположу, что парень вроде Уотерса каждый вечер выключает телефон перед сном. Следовательно, если Уотерса прикончили, убийцам нужен доступ к его мобильнику. И как его получить?

– Намекаете, что Уотерса взяли живьем?

– Нет. Оставлять его в живых – это дополнительные сложности, а операция у Джубы и без того непростая. Охрана, допросы, обеспечение – они же понимали, что техасский нефтяник, человек упертый и неглупый, просто так не выдаст своих секретов. Короче, лишний геморрой и ненужный поворот в сюжете. Скорее всего, Уотерса пристрелили, а телефон решили взломать собственными силами.

– Такое вообще возможно?

– Как я уже сказал, этим занимаются в нескольких лабораториях. Но туда преступники, как понимаете, соваться не станут.

– Ну да, само собой.

– Поэтому они будут искать помощи в криминальных кругах, а там есть всего три человека, умеющих взламывать айфоны последних поколений. Искать их надо не в миссисипской глубинке. Один живет в Бостоне, второй, разумеется, в Сиэтле, а третий – в Далласе. И все трое у нас на примете, причем уже много лет. Сажать их в клетку невыгодно: время от времени они делятся любопытной информацией, чтобы мы от них отвязались.

– Думаете, телефон отнесли парню из Далласа?

– Думаю, ему неплохо заплатили. Предлагаю прижать его, а потом предложить сделку. Он расскажет, кто ему заплатил, в чем заключалась работа, что было в телефоне. Выложит все как на духу. Но подчеркиваю, я бы сделал все по-тихому: взял бы его по другому обвинению и не стал вывозить из Далласа. Можно перехватить его в частном порядке и побеседовать на подземной парковке, в неприметном месте, без драматичных выходов вприсядку, чтобы все осталось в секрете. Вдруг он выведет нас на тех, кто финансирует операцию? А там уже разберемся, откуда рога растут.

– Ну что тут скажешь, – произнес Боб. – Во-первых, это наша лучшая улика. А во-вторых, единственная. Пойдемте проведаем Ника.

Глава 34

Он уже разобрался много с чем. И в конце концов, остановился на «Ходгдон Н1000» весом в девяносто один с половиной гран, однократно стрелянной гильзе «Хорнади», капсюле «Федерал 215 лардж-райфл магнум», патроне длиной в три целых семьдесят три сотых дюйма и двухсотпятидесятиграновой пуле «Мэтч Кинг Сьерра», веретенообразной, с экспансивной полостью, установленной в гильзу при помощи матрицы «Уилсон» с триста шестьдесят седьмым бушингом. Начальная скорость – две тысячи семьсот пятьдесят пять футов в секунду, плюс-минус. Каждый патрон проверялся на идеальную соосность в калибраторе «Хорнади». В результате получилось превосходное сочетание точности и убойной силы, а пули «Мэтч Кинг» с честью выдержали серьезное испытание и превзошли конкурентов. Перед посадкой в гильзу Джуба прокатывал каждую пулю в калибраторе, чтобы убедиться в ее идеальной форме.

На двух тысячах ста ярдах кинетическая энергия пули составляла тысячу фунтов. Достаточно, чтобы уничтожить любую живую мишень, будь то человек или зверь – за исключением, пожалуй, толстокожих и тяжеловесных африканских животных. Такое ранение несовместимо с жизнью. Стоит попасть в грудную клетку, и от внутренних органов ничего не останется.

Джуба сидел за пристрелочным столом. Искусные плотники Менендеса установили его в семи футах над землей, на помосте, приколоченном к ветвистому буку. Впереди – больше мили открытого пространства, поросшего желтоватой травой, довольно высокой, колыхавшейся на ветру, по краям – сосны, а дальше – горы, высокие, с зелеными склонами и снежными шапками. В трех сотнях ярдов от дерева искрился на солнце небольшой водоем, уже не пруд, еще не озеро. За ним – пара сотен ярдов заболоченной местности с пучками травы, а потом – снова твердая земля. В тысяче восьмистах сорока семи ярдах от пристрелочного стола была мишень, установленная на шестьдесят семь футов ниже. Джуба несколько раз сверился с дальномером. Расстояние идеальное, высота тоже. Технические условия соблюдены.

Он заглянул в зрительную трубу «Сваровски» с шестидесятикратным увеличением – ширина обзора сто тридцать футов, более чем достаточно, – и увидел именно то, что хотел. Столб выглядел так, словно стоял здесь не одну сотню лет. Наверное, у таких же столбов великий Салах ад-Дин предавал огню трусов и предателей.

К столбу был прикован человек. Судя по обмякшему телу, он был без сознания.

Джуба пошевелился, повертел головой и вздрогнул всем телом, как будто стряхивая дурной сон. Ему не было дела до кошмаров этого человека. Он видел перед собой лишь мишень, в которую нужно было попасть с расстояния в тысяча восемьсот сорок семь ярдов. Несколькими футами левее расположились мексиканцы (их «лендровер» стоял неподалеку). Чтобы в полной мере насладиться зрелищем, они привезли с собой садовые шезлонги, а рядом поставили кулер с диетической колой и пивом «Текате».

На столе зажужжал телефон. Джуба взял его.

– Друг мой, – сказал Хорхе по-арабски, – мы думаем, что он вот-вот очнется. Ждать уже недолго, хотя этот наркотик – не самая предсказуемая вещь.

– Ничего страшного, – отозвался Джуба. – Я никуда не спешу. К тому же мне нужно сделать кое-какие расчеты.

– Отлично. Мы тут спорим, сколько выстрелов ты сделаешь. Я ставлю на два.

– Маловато, – сказал Джуба. – В первый раз программа всегда работает неточно. Нужно будет вносить коррективы.

– Да ладно, на кону всего лишь бутылка текилы.

Отложив телефон, Джуба натянул резиновые хирургические перчатки и взял в руки айфон восьмой модели. Он всегда работал в перчатках, чтобы не оставить на телефоне ни отпечатков, ни кожного жира, ни чешуек кожи, ни волосков – никакого биоматериала, не принадлежащего Брайану Уотерсу. В день судьбоносного выстрела он тщательно протрет все поверхности ацетоном и оставит на них кое-что, принадлежавшее покойному Уотерсу – слюну, носовую слизь, жир с пальцев и пару волосков. Это важнейшая часть плана.

Джуба нажал на круглую кнопку под экраном. Телефон проснулся и потребовал код доступа к своим сокровищам. Этот код обошелся недешево. Джуба ввел его и тут же увидел несколько извещений об электронных письмах: «Жду не дождусь твоего рассказа, дружище», «ЮВ Азия! Вот это я понимаю, Путешественник!» и «Удачи, друг. Но я бы предпочел страну с водяными матрасами в мотелях».