Просто ещё один летний побег (ЛП), стр. 57

Её рука скользит в мою и сжимает ладонь, и заставляет меня продолжить.

— Я учился здесь. Потом работал в финансах, в «Смит и Таунс».

Она медленно выдыхает, словно всё встало на свои места.

— Почему ты ничего не сказал? — спрашивает она с удивлением.

— Не знаю... это было как в прошлой жизни. Больше не я. Понимаешь? — Я пожимаю плечами. — Теперь я просто бармен из Коконат-Бич.

— Почему ты вернулся на Коконат-Бич? — тихо спрашивает она.

Смотрю в окно несколько секунд.

— Я вернулся ради мамы.

Некоторое время город гудит вокруг нас, пока мы добираемся до её пентхауса. Жизнь продолжается, даже если мне кажется, что я неудачник.

— Я не собирался ничего от тебя скрывать, — обещаю я. — Просто не люблю об этом говорить. Я скучаю по Нью-Йорку больше, чем думал. И возвращение сюда показало мне это.

И я осознаю, что это первый раз, когда я позволил себе полностью это признать.

— Ты не скрывал, — говорит она. — Звучит так, будто ты всё время горевал.

Я киваю, потому что она права. И я не мог полностью пережить, пока не встретил её.

— Почему ты просто не сказал мне? — Она смеется. — Ты позволил мне работать экскурсоводом, будто был здесь впервые. А ты прожил здесь годы.

— Я не хотел, чтобы ты узнала того, кого больше не существует. Это не я, — тихо говорю я.

Сильви наклоняется ближе.

— Мне нравится узнавать тебя. Всего тебя. Того милого мужчину, который заботится о своей маме и Йене. Горячего бармена. Горячего сёрфера. Всего тебя целиком.

Я смотрю на неё и понимаю, что дело не в секретах и не в том, чтобы быть кем-то другим, кем мы боимся стать. Дело в нас. Каким-то образом мы вращались вокруг друг друга в этой жизни и всё равно оказались вместе. Пусть даже в каком-то странном качестве друг для друга, вроде фиктивного брака.

Фиктивный брак. Фиктивные правила. Фиктивные границы, которые мы обещали не переступать. Один взгляд на неё, и я знаю правду. Что бы ни было, уже реально. И у нас заканчивается время, чтобы остановить.

Глава 25 

Сильви

Моя грудь сжалась от тяжести, какой я даже не представляла. Я в шоке. Я понятия не имела, что, беря Кэла с собой в Нью-Йорк, я везу его практически домой. Он учился там в колледже и изучал финансы в Нью-Йоркском университете. Он построил здесь целую жизнь, которая очень похожа на мою. Его семья не владела компанией, но он карабкался наверх, и, судя по всему, был хорош в том, что делал. Генри был от него в буквальном смысле в восторге. И теперь я в шоке. Кто, чёрт возьми, такой тот Кэл?

Самолёт гудит под нами, а я всё ещё пытаюсь осознать ту версию Кэла, о существовании которой до сегодняшнего дня даже не подозревала. И он держался так спокойно, словно это не была огромная часть его жизни, о которой я ни сном ни духом не верила. Не знай я этого, я бы не потащила его сюда и не тыкала носом.

Кэл сидит рядом со мной, его широкие плечи расслаблены, а взгляд устремлён в окно — будто он смотрит на воспоминания, а не на облака. Он выглядит точно так же и ощущается точно так же. И всё же всё чувствуется иначе. Теперь я чувствую себя ближе к нему. Словно он понимает меня и мой мир.

В скольких моментах он понимал меня так, как я даже не осознавала, когда я работала и принимала звонки за его кухонным столом? У меня нет ощущения, будто он меня предал. Кажется, я открываю в нём что-то невероятно притягательное, и от этой мысли мне становится интересно — а не пересекались ли наши пути много лет назад? Я ведь тоже училась в НЙУ. Наверняка я была на курс младше его. Но неужели мы видели друг друга и не знали об этом? Отчасти мне грустно. Что, если он оказался тем самым парнем, но не в то время? Что, если нам было суждено быть вместе, поэтому вселенная посмеялась и отправила Бёрди на Коконат-Бич, чтобы в один прекрасный день я приехала туда и встретила Кэла? Мир устроен странным образом.

И это всё меняет. Меняет то, что пугает меня и притягивает к нему ещё сильнее. У меня есть вопросы. Так много вопросов. Мне придётся распутывать этого мужчину по ниточкам.

Он, должно быть, чувствует бурю в моих мыслях, потому что смотрит на меня с вопросом.

— Чего?

— Я всё ещё в шоке от того, что ты, оказывается, тайный горячий финансист.

Он игнорирует меня, закатывая глаза.

— Не совсем так. Знаешь, у Уилби наверняка вся информация была в его отчётах. Ты что, их не читала?

Я качаю головой.

— Нет.

Он хмурится и смеётся.

— Почему нет? Ты только что вышла замуж за незнакомца?

— С чего бы? — тихо говорю я. — Я доверяю тебе, и ты расскажешь мне всё сам, когда будешь готов.

Его выражение лица смягчается.

— Я расскажу тебе всё, что захочешь узнать.

— Ты скучаешь по этому? — спрашиваю я.

— Я до сих пор помогаю Йену и себе. — Он пожимает плечами. — Ничего безумного, просто играюсь. Я неплохо разбираюсь в финансах.

Вот о чём говорил Уилби, когда подкалывал, что у Кэла есть собственные сбережения.

Я смотрю на него, а он продолжает.

— Кредит за бар уже выплачен, — продолжает он. — И мой коттедж, и дом Йена, и дом мамы. Мне нравится финансовая тема.

Я смотрю на него во все глаза, потому что все выплаченные дома — огромный кусок недвижимости.

Его взгляд падает на меня — тёмный, тёплый и такой знакомый.

— О чём ты сейчас думаешь?

Я качаю головой, словно не веря происходящему.

— Я думаю: как я умудрилась заполучить в мужья тайного горячего финансиста?

Он тихо выдыхает смешок и откидывает голову назад, будто снова устал от моих глупостей.

Я продолжаю, потому что теперь живу ради того, чтобы его подразнить.

— Чувствую себя так, будто прошла с тобой эпичный побочный квест. Мне даже нравится.

Он закрывает глаза и вздыхает, а затем смотрит на меня.

— И что теперь?

Я подаюсь ближе, касаясь губами его уха.

— Теперь ты отведешь меня в хвост самолёта и исправишь всё как надо.

Он сглатывает, и его дыхание сбивается.

— Что?

— Мне даже плевать как, — добавляю я тихо. — Поцелуй меня. Прикоснись ко мне. Доведи меня до оргазма. Оттрахай меня до беспамятства. Мне всё равно. Ты начал кое-что на днях, но тебя отвлекли. Потом мы устали, дорога, а затем у тебя хватило наглости выглядеть чертовски горячо в костюме. Так что теперь мне это нужно. — Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты мне нужен.

Его глаза темнеют, и в их глубине происходит что-то порочное и недвусмысленное. И веет первобытной жаждой. Он не произносит ни слова, просто тянется вниз и медленно расстегивает ремень.

Мои трусики намокают насквозь.

Я встаю, его рука мгновенно находит мою, и я тащу его по узкому проходу в хвост самолёта, а мой пульс отчаянно бьётся от желания. Каждый шаг кажется бесконечностью. Я больше не могу ждать.

Мы проскальзываем в спальню, и я задвигаю за нами щеколду.

— А если кто-нибудь сюда заглянёт? — спрашивает он тихо.

— Не заглянут, — бросаю я, мягко толкая его к кровати.

Вместо этого он ловит меня за талию, его сильные руки притягивают меня ближе, разворачивая так, что я спиной падаю на него. Боже, он мог бы дразнить меня так каждый день. Его тело такое сильное, тёплое и твёрдое. У меня кружится голова от запаха его мыла и парфюма. Он чертовски опьяняет.

Он наклоняется, губы касаются моей шеи, и я чувствую, как забываю, где мы находимся.

— Ты можешь командовать в зале заседаний, Сильвирлин. Но в спальне командую я, — произносит он, заправляя прядь волос мне за ухо. — Не забывай.

Я вздрагиваю и тихонько стону, плотно сжимая бёдра.

— И я ещё ничего не съел на борту. Я умираю с голоду, — говорит он, стягивая с меня брюки костюма и отбрасывая их в сторону.

Его пальцы нащупывают резинку моих кружевных трусиков и тоже спускают их вниз — я сама освобождаюсь от них.