Просто ещё один летний побег (ЛП), стр. 42

Уилби продолжает, всё так же небрежно, всё так же листая что-то в телефоне, словно он только что не вскрыл что-то внутри меня.

— И на этот раз ты выбираешь не неудачника.

Я шумно выдыхаю.

— Фиктивного мужа. И да, Кэл потрясающий, раз пошел на это.

Кэл настолько далёк от неудачника, что даже не смешно. Он невероятный. Забавный, добрый, сильный, заботливый и такой чертовски горячий. Я могла бы продолжать и продолжать, но это лишь верхушка айсберга.

Уилби снова поднимает глаза, теперь его взгляд остер.

— Насчёт фиктивного мы ещё посмотрим.

На его лице играет ухмылка, которая говорит о том, что он точно знает, что делает. Я открываю рот, чтобы поспорить, а затем закрываю. Потому что какая-то часть меня этого не хочет.

— Я всё еще твой босс, вообще-то.

Он фыркает.

— Мы знаем, кто тут делает всю работу. И ты знаешь, что я всё ещё твой лучший друг.

Я улыбаюсь. Допиваю кофе и ставлю чашку в раковину.

— Ладно, давайте собираться.

Я бросаю взгляд на Бёрди, она встречается со мной глазами и улыбается. Я так рада, что она здесь. Быть здесь с ней кажется таким правильным. Я думаю о том, что сказал Уилби.

«Единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама, — твой муж».

Но мне повезло, что я смогла выбрать Бёрди и Уилби. Очень повезло. Жаль, что моего папы здесь нет. Мне бы хотелось рассказать ему о замужестве, но... я не могу. Я не знаю, как он ко всему этому отнесётся, а мне нужно сосредоточиться на компании. Ради работы. И к тому же, если бы папа был втянут, он бы притащил с собой мою мать и Белладонну, а я не хочу, чтобы кто-либо из них приближался к Коконат-Бич.

Это место кажется мне безопасным убежищем, и им здесь не место.

Мы с Бёрди решаем пойти к ней домой, чтобы собраться. Собираем все вещи. Уилби соглашается остаться с Кэлом, поработать и проследить, чтобы всё было готово.

Оказавшись у неё дома, Бёрди осторожно закалывает мои волосы назад, приглаживает их и помогает мне уложить их волнами, что кажется излишним, поскольку с тех пор, как я приехала на Коконат-Бич и дала волосам свободу, они и так сами вьются. Они волнистые и стали ещё светлее на солнце. Мои волосы выглядят просто и красиво, когда я наконец смотрю в зеркало. Я чувствую себя... собой.

Пока она помогает мне с макияжем, Бёрди улыбается, и в её глазах стоят слёзы радости и гордости.

— Я всегда мечтала о дне твоей свадьбы. И я знаю, ты говорила, что это только ради спасения компании, но как по мне, сахарок, ощущается как счастливый день.

И она права. День ощущается по-настоящему счастливым.

Закончив, она делает шаг назад и коротко кивает.

— Идеально. Ты сногсшибательна.

Я смотрю на себя и на этот раз узнаю себя. Макияж легкий, моя поцелованная солнцем кожа светится, я улыбаюсь. В день моей свадьбы с Тайлером я чувствовала себя и выглядела холодной. Стерильной. Несчастной. А сегодня я выгляжу как я.

Я надеваю своё атласное свадебное платье — точную копию платья Кэролин Бессетт-Кеннеди на ее свадьбе с Джоном Ф. Кеннеди-младшим. Я всегда обожала это платье. Оно короче, атласное, простое и совершенно в моём стиле. То вычурное платье, которое выбрала моя мать и для которого требовался специальный дизайнерский крючок, чтобы расстегнуть все пуговицы, никогда мне не подходило. Да и вообще, кому в голову пришла такая идея и кто решил, что она хороша? У кого есть целый час в конце вечера, чтобы снять платье? Кто захочет тратить на это время?

Интересно, что бы обо всём подумала моя мать. Я знаю, что она бы никогда не одобрила Кэла. Ей не понравилась бы его работа, его татуировки, и уж точно не понравилось бы то, что он никому не спустит с рук плохое отношение ко мне. Он бы не потерпел никакого неуважения, точка. И именно это я так люблю в Кэле. Он просто тот, кто он есть. Она бы попыталась списать его со счетов как простого бармена, решив, что это слишком низко для нашей семьи. Её бы нисколько не волновало, что в его дипломах, которые я видела, значится, что он с отличием окончил Нью-Йоркский университет и был лучшим на курсе. Это не имело бы значения. Её бы волновало только то, как он впишется в её зацикленный на статусе мир. А он бы не вписался. Потому что Кэл — парень из Коконат-Бич. Он мужчина, который заботится о своей маме и друзьях. Он лучший. И он никогда бы не вписался в тот холодный и стерильный мир. И я бы не хотела, чтобы он вписывался.

Я хватаю телефон и пишу Уилби.

Я:

«Изменение планов. Мы переносим свадьбу в дом Карли. Сначала мы можем пойти на пляж и сделать фотографии. Я не допущу, чтобы мама Кэла всё пропустила».

Уилби:

«Дай мне сделать пару звонков».

Снаружи небо заливается розовым и золотым румянцем. На пляже тихо, волны мягко плещутся о берег. Лёгкий ветерок развевает мои волосы, пока я стою и жду Кэла. В голове пульсирует мысль о том, что, возможно, на этот раз сбежавшим женихом будет он.

Но он уже там. Он стоит у воды, в белых брюках и белой рубашке. Он выглядит так хорошо. Он оборачивается, услышав нас, и что-то в его выражении лица меняется, когда он видит меня. Его плечи расслабляются, а губы растягиваются в улыбке.

— Мы не будем жениться здесь, — говорю я ему, затаив дыхание.

— Э-э... что? — спрашивает он в замешательстве.

Я качаю головой.

— Мы только сделаем фотографии. Затем мы переносим всё в дом твоей мамы. Я не могу позволить ей всё пропустить. Не волнуйся, я ей уже написала. Она нервничает из-за такого количества людей, но очень рада. Она уже собирается.

Его взгляд смягчается.

— Мне безумно нравится. Спасибо.

— Конечно. Спасибо тебе, Кэл. За то, что делаешь это.

Его рука касается моей — нерешительно, словно он спрашивает разрешения взять меня за руку, хотя мы уже здесь. Я переплетаю свои пальцы с его, находя в нём опору. Что совсем несложно. Кэл надежный и спокойный.

Бёрди прочищает горло и встаёт на своё место вместе с Уилби, пока фотограф делает снимки.

Мы делаем вид, что проводим церемонию, и в конце Кэл смотрит мне в глаза, берёт меня за подбородок и притягивает к себе для мягкого, но глубокого поцелуя.

Солнце поднимается над горизонтом, пока мы целуемся, и теплый свет льется на нас, словно благословение. Сам по себе поцелуй медленный, осознанный. Не поспешный. Не напоказ. Настоящий.

Его губы управляют моими, он не торопится, обхватив ладонью мою челюсть. Я прижимаюсь к нему, обняв за талию.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Бёрди вытирает слёзы.

Уилби внимательно наблюдает за нами с лёгким весельем.

— Вот это, — бормочет он Бёрди, — не выглядит как фальшивка.

Я улыбаюсь Кэлу, его глаза не отрываются от моих. Он прислоняется своим лбом к моему. Я закрываю глаза и вдыхаю его запах. Щелчки камеры.

Я больше не играю на камеру. Я растворилась в нём. Пока они не откашливаются. Мы делаем ещё несколько снимков, а затем садимся в машину и едем к Карли.

Йен получил сообщение от Кэла и Уилби, и, когда мы приезжаем, он сидит на ступеньках заднего крыльца дома Карли. На нём рубашка на пуговицах, заправленная в брюки. Его борода подстрижена, и, кажется, он даже постригся.

Я подхожу к нему, и он встаёт, устремив на меня свои добрые глаза.

— Йен Блэк. Ты отлично принарядился и вообще самый красивый мужчина здесь.

Он тихо смеётся, а Уилби прочищает горло и толкает Кэла локтем.

— Похоже, у тебя появился конкурент.

Кэл фыркает и хлопает Йена по спине.

— Привет, Йен.

Мне так нравится видеть Кэла и Йена вместе. Пусть они и не кровные родственники, но они так мило смотрятся вместе — то, как они всегда готовы прийти друг другу на помощь.

Я прохожу в дом и нахожу Карли в ванной в коридоре, она сражается с плойкой. Заметив меня, она выглядит так, будто у неё гора с плеч свалилась.

— Привет, Сильви.

— Можно? — спрашиваю я, указывая на плойку.