Просто ещё один летний побег (ЛП), стр. 26

— Ждала меня? — спрашиваю я с удивлением.

— Саммер меня бросила, — бодро говорит она. — У неё завтра рано утром класс йоги, и ей нужно выспаться.

Я улыбаюсь и запираю дверь, пряча ключи в карман.

— Похоже на неё. А как же ты? Тебе разве не нужно выспаться?

— Да, только я привыкла обходиться малым количеством сна.

Вопреки своим словам, она зевает и рассеянно тянется к босоножкам, но промахивается. Ни секунды не колеблясь, я опускаюсь перед ней на колени, чтобы помочь. Я поднимаю одну из босоножек, и наши взгляды встречаются. Её брови сдвинуты к переносице, будто она не знает, как реагировать на то, что я хочу обуть её.

Мы оба не знаем.

И всё же я обхватываю её изящную лодыжку и надеваю обувь. Поставив её ногу обратно на песок, я беру вторую босоножку. Она протягивает мне другую босую ногу. Я беру её, проводя большим пальцем по подъему, наслаждаясь нежностью её гладкой кожи.

Воздух между нами заряжен током, мы оба молчим, пока я надеваю вторую туфлю.

Когда с этим покончено, она застенчиво улыбается, а я поднимаюсь на ноги. Я протягиваю ей руку, которую она принимает, и помогаю ей встать.

— Нормально доберёшься до дома?

— Я просто подумала, что мы могли бы пройтись вместе, — говорит она. — Если ты не против.

Я более чем не против.

Большую часть ночи я пытался договориться с самим собой и провести невидимую черту на песке между мной и Сильви. Но вот она стояла здесь, ждала меня, и в том, как открыто она проявляла свою уязвимость, было что-то такое, будто для неё это тоже в новинку, что ударило мне прямо в сердце.

— Я с радостью провожу тебя домой, — говорю я охрипшим голосом.

— Хорошо, — отзывается она. — Веди, горячий бармен.

Я стону от её «горячего бармена», а она хихикает.

Мы пошли рядом, легко, словно делаем это не в первый раз. Улицы теперь безлюдны, и звуки волн затихают по мере того, как мы отдаляемся от бара.

Она идет близко, не прикасаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовал, как её рука покачивается рядом с моей. Каждый нерв в моём теле вспыхивает от одного лишь ощущения её присутствия.

— Кэл, — говорит она. — Можно мне кое-что у тебя спросить?

— Смотря что, — поддразниваю я.

— Почему ты сказал, что я идеальная жена? И что именно ты имел в виду?

Я слегка спотыкаюсь на ровном месте, но тут же восстанавливаю равновесие.

Она ждёт ответа, поглядывая на меня на ходу.

Я смотрю на неё и поражаюсь, почему она сама не видит.

— Сильви, в тебе есть абсолютно всё.

Она замедляет шаг и слушает.

Я перевожу на неё взгляд и продолжаю:

— Твой бывший — идиот. Он никогда тебя не стоил.

Когда я это произношу, она пристально смотрит на меня и часто моргает.

Я останавливаюсь, и она тоже замирает, разворачиваясь ко мне лицом. Свет уличного фонаря и звезды озаряют её лицо. Её глаза находят мои и задерживаются.

Именно это меня и пронимает, так что я продолжаю.

— Ты умеешь слушать так, как никто другой на моей памяти. Ты замечаешь людей. И ты даёшь им почувствовать себя значимыми. Ты как свет в темноте. Радуга после дождя. Ты заставляешь улыбаться каждого, с кем говоришь. Даже Йена Блэка, который, между прочим, главный ворчун города. Ты очаровала человека, которого невозможно очаровать. Не знаю, как тебе удалось, но ты это сделала.

У неё перехватывает дыхание.

— Ничего себе комплимент, — тихо говорит она.

— Я говорю серьёзно. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. И этот кретин знатно тебя проворонил. Надеюсь, ты понимаешь. Ты идеальная жена. И мне паршиво от того, что они причинили тебе такую боль. Но я рад, что ты не вышла за него. Потому что он никогда не смог бы стать достаточно хорош для тебя.

Воздух между нами становится густым, а атмосфера — наэлектризованной. Она делает шаг ближе. Она так близко, что я чувствую запах кокоса от её шампуня или геля для душа.

Мои руки поднимаются, я обнимаю её и прижимаю к себе. Сердце бешено колотится о рёбра. Её губы приоткрываются от неожиданности. Я мог бы поцеловать её прямо сейчас.

Но тут она выдыхает, один раз качает годовой и едва заметно, печально улыбается. Она обвивает меня руками и крепко обнимает. Её руки крепко сжимают меня, и я притягиваю её к себе с такой же силой. От этого у меня практически выбивает воздух из легких.

Она прижимается щекой к моей груди, а я закрываю глаза, удерживая её ровно столько, сколько нужно, чтобы представить, каково — обнимать её так, будто она моя.

Но она не моя.

— Спасибо, — бормочет она.

— За что? — тихо спрашиваю я.

— За то, что ты меня видишь, — говорит она. — И за то, что ты просто мой друг. И добр ко мне.

Я закрываю глаза, и она отстраняется первой. Её улыбка мягкая и осторожная, и кажется, она понятия не имеет, что только что со мной сделала.

— Спокойной ночи, Кэл. Увидимся завтра.

Я машу рукой.

— Ночи, Сильви.

Она заходит в дом Бёрди, и я разворачиваюсь, только когда слышу, как защёлкнулся замок.

Я не двигаюсь с места и стою там дольше, чем следовало бы, засунув руки в карманы. Одно я знаю наверняка.

Если целовать Сильви так же потрясающе, как было держать её в своих руках, то я попал.

Не думаю, что смогу бороться с чувствами так, как планировал.

Глава 11 

Сильви

Я проверяю телефон уже в десятый раз за последние несколько минут. Я стою и жду Уилби у единственного терминала в Коконат-Бич. Восемь пятьдесят семь. Его самолет приземлился в восемь сорок три, а значит, что он вот-вот должен появиться у выдачи багажа.

В аэропорту Коконат-Бич ровно одна багажная карусель и абсолютно никакого понятия о спешке. Здесь, так уж принято. Ты на острове, и тут всё довольно расслабленно. Всё и вся, включая аэропорт.

В зоне выдачи багажа всего три человека. Один из них спит, другой ест хот-дог, уставившись в окно. Третий — я, разнервничавшаяся и жаждущая наконец-то увидеть своего друга.

Музыка переключается на «Free Fallin’», и стеклянные двери раздвигаются. Уилби ДеСото входит в зону выдачи багажа, и сама атмосфера меняется от его бьющей ключом энергии. Он высокий, подтянутый той самой едва уловимой, но опасной подтянутостью — весь из безупречных линий и непринужденной уверенности. Его стрижка идеальна, волосок к волоску, уложенная так, будто он проснулся красавчиком и остался им навсегда. Кожа у него оливково-золотистая, челюсть волевая, а губы непозволительно хороши — такое лицо должно быть на билбордах или обложках журналов, а не в ожидании багажа вместе со всеми нами. Лняные брюки, безупречные кожаные туфли, которые никогда не знали суровых испытаний, и солнцезащитные очки в помещении, потому что ему это сходит с рук. Он катит за собой темный, стильный чемодан на колесиках, его поза расслабленная, но целеустремленная, словно он всегда точно знает, куда направляется, и предполагает, что мир сам расступится перед ним. Я даже не притворяюсь, что не пялюсь. Некоторые мужчины просто заходят в комнату. Уилби же появляется как сенсационный заголовок. И мне безумно нравится. Он уверен в себе, непоколебим и является лучшим другом, о котором девушка может только мечтать.

Он выглядит настолько чужеродно здесь, на неформальном острове, что я едва не смеюсь. Но я слишком рада его видеть.

Он резко замирает, оглядывается по сторонам и сдвигает очки.

— Оу.

Я вовсю машу рукой, и он вскидывает бровь, глядя на меня с полным шоком и беспокойством.

— Добро пожаловать в рай! — кричу я.

Он поднимает глаза к потолку и вздыхает.

— Почему ты не предупредила меня, что это место крошечное и пахнет солнцезащитным кремом и пляжем?

Я подбегаю и крепко обнимаю своего человека с повадками чёрного кота. Он на долю секунды каменеет, а затем крепко обнимает меня в ответ. Мы постоянно играем в игру, где подкалываем друг друга, но правда в том, что мы лучшие друзья. Нравится ему или нет, я застолбила его, а он — меня. У нас есть рабочие роли... и есть роли друзей. И прямо сейчас на нас надета роль друзей.