Просто ещё один летний побег (ЛП), стр. 24
— Сильви, — снова зовет он, и его голос звучит ещё более жалко, чем прежде. — Пожалуйста…
Я сбрасываю звонок до того, как он успевает закончить фразу. Я не спорю с неудачниками. А Тайлер — неудачник.
Когда я поднимаю глаза, Кэл стоит прямо передо мной с двумя бутылками воды, его челюсть крепко сжата. О боже мой, сколько он услышал? Какой позор.
— Звучало не очень, — осторожно говорит он, присаживаясь рядом со мной на песок и протягивая мне воду.
— Так и было.
— Ты не обязана мне рассказывать, — произносит он. — Но если хочешь — можешь. Я умею слушать.
У меня в груди разливается тепло от его слов. Как я и говорила, Кэл заботливый. Приятно, когда о тебе заботятся, пусть даже на правах «друга».
Я делаю глоток воды и пристально смотрю на океан.
— Он неудачник. И он никак не хочет исчезнуть из моей жизни.
Его челюсть сжимается сильнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Он только что заявил мне, что не знал, та самая я для него или нет. И, полагаю, это было его оправданием для того, чтобы мутить с моей сестрой.
У Кэла отваливается челюсть, затем он закрывает рот. После чего качает головой в полном недоверии.
— Ну и козел.
— Ага. И теперь он в ярости, что я наконец-то выбрала себя, и он больше не может быть паразитом.
— Ты можешь просто его игнорировать?
Я фыркаю.
— Хотела бы я. Он работает в нашей компании и, судя по всему, до сих пор живёт в моей квартире. Но моя команда прямо сейчас выселяет его, и ему не нравится, потому что именно там он кувыркался с моей сестрицей-мошенницей.
Брови Кэла взлетают вверх, будто он с трудом верит моим словам. Всё звучит довольно дико, спору нет, но увы — такова моя жизнь. Тьфу.
— Мы можем поехать в Нью-Йорк сегодня вечером, — полушутя говорит Кэл, хмурясь. — Я могу лично вышвырнуть этого чертового неудачника ради тебя.
Я смеюсь и пытаюсь представить Кэла в моём мире в Нью-Йорке. И... я как-то могу его там представить. Ого. Откуда вообще взялась эта мысль?
«Друзья, девочка. Он твой друг».
— Я серьёзно. Как думаешь, я бы с ним справился? — шутит он, толкая меня плечом, пытаясь перевести разговор в более лёгкое русло.
Я заметила, что у него отлично получается.
— Думаю, ты бы точно с ним справился. В нём росту, может, метр семьдесят. Он играет в гольф и пьет пиво в качестве хобби, — шучу я, косясь на Кэла.
В нём самом добрых метр девяносто пять, если мне не изменяет глазомер. Он крупный, и у него, кажется, мускулы на мускулах. И его татуировки...
«Блядь, мне действительно нужно перестать на него пялиться».
Он улыбается, но затем смотрит на меня очень серьёзно.
— Я скажу тебе кое-что, Сильви. Послушай. Большинство парней? Мы понимаем в первые десять секунд, нравится нам кто-то или нет. И мы понимаем в первый месяц, подходит ли девушка на роль жены. Этот парень знал, что не дотягивает до твоего уровня. Это была его проблема, не твоя.
Я моргаю и смотрю на него, дыхание перехватывает.
— Ты очень проницателен для горячего сёрфера.
Его рот дергается в улыбке.
— Можешь перестать меня так называть в любое время.
— Категорически не могу.
— Сильви, ты идеальная жена. А этот козёл? Он тебя не стоил, — произносит Кэл и улыбается, глядя на океан.
Моя кожа покрывается мурашками от осознания. Волны накатывают на берег, солнце продолжает светить, но что-то в том, что он только что сказал, изменило баланс между нами. Тысяча мыслей проносится в моей голове, посылая волну трепета по позвоночнику.
Впервые за долгое время весь тот кошмар, с которым мне приходится иметь дело дома, больше не кажется мне болотом, в котором я погрязла.
Глава 10
Кэл
В баре сейчас не особо людно. То самое приятное затишье между ужином и полным хаосом, когда бокалы приятно звенят, а я могу разгрести дела. Я стою за стойкой в «Коктейли и Хаос» и протираю и без того чистую поверхность. Привычка — способ занять руки и одновременно слушать, что происходит вокруг. Мои руки знают это место наизусть. Но голова занята совсем другим. Я думаю о Сильви.
Наш утренний сёрфинг начинался вполне невинно, но чем дольше тянулось время, тем сильнее я ловил себя на том, что ловлю каждое её слово. Открывать перед ней душу и одновременно узнавать её саму было чем-то очень интимным. Её бывший — козёл высшей пробы, и я не соврал ни единым словом, когда сказал, что она идеальная жена.
Жаль только, что я думаю об этом в более приземленном смысле — не просто какая она идеальная жена вообще, а какая она идеальная жена конкретно для меня. Сердце заколотилось в груди слишком сильно, и я рассеянно потёр ладонью грудную клетку.
За стойкой сидит Йен, перед ним — тако с рыбой, тарелка картошки фри с соусом айоли и его неизменная кола. Йен из тех, кто не пьет, хотя по иронии судьбы владеет самым популярным баром на острове. Он никогда не объяснял почему, да и вообще люди мало что о нём знают. Он молчаливый мужик и близко к себе никого не подпускает. Приходит поужинать несколько раз в неделю. Думаю, для него это способ получить ту самую дозу минимального социального общения, в которой он нуждается, но никогда не признаётся, будучи неофициальным ворчуном городка.
— Ты какой-то рассеянный, — говорит Йен, не глядя на меня и отправляя в рот кусок еды.
Он даже не представляет насколько. Я рассеян из-за одной-единственной вещи. Она не выходит у меня из головы и преследует в моих снах. Это уже становится смешным.
— Работаю, — уклоняюсь я от правды. — Я сосредоточен.
Он фыркает.
— Ты полируешь одно и то же место. Ты сейчас дыру в стойке протрешь.
Я сдвигаю тряпку на пару сантиметров в сторону.
— Доволен?
Он делает глоток колы.
— Видел, как ты сёрфил с той хорошенькой блондинкой. Похоже, вы отлично провели время.
Я замираю ровно на ту долю секунды, которая выдает меня с головой.
— Ты что, следишь за мной, старик?
— Трудно было не заметить, — ухмыляется он. — Весь город, небось, уже ставки ставит на тебя и эту красотку.
Я фыркаю.
— У неё вообще-то имя есть.
— Не сомневаюсь, — Йен ухмыляется, подначивая меня. — «Горячий бармен».
Выдав это, он закидывает голову назад и хохочет.
Я шутливо закатываю глаза.
Мы всегда так общаемся. Постоянно подкалываем друг друга, и это весело.
— А я слышал, что на днях «Пчёлки» показали тебе задницу.
Йен закатывает глаза.
— Сумасшедшие старухи.
Я смеюсь и разворачиваюсь, заметив вошедшую компанию, которая занимает столик. Марина кивает мне и спешит принять у них заказ.
Тут в бар вплывают Саммер и Сильви, они смеются и весело болтают. Оу, чувак. Йену понравится. Новый повод для подколок. На них яркие летние платья. На Сильви облегающее розовое платье, которое вообще должно быть вне закона. Её стройные, загорелые ноги обуты в босоножки на ремешках. Эти ноги кажутся бесконечными. Подтянутые и сильные.
На секунду мой разум предаёт меня, и я представляю эти ноги, обвившиеся вокруг моей талии. Я сглатываю, закрываю глаза и трясу головой, словно могу физически выбить эти мысли из черепной коробки.
«Соберись, парень».
У Саммер и Сильви за уши заткнуты ярко-розовые цветки гибискуса, их поцелованная солнцем кожа буквально светится. Сильви замечает меня и машет рукой, явно рада меня видеть. Саммер что-то шепчет ей на ухо, и Сильви понимающе улыбается.
— Привет, Кэл! — окликает Сильви, направляясь к стойке вместе с Саммер.
— Привет, леди.
Я улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Я искренне рад видеть Сильви.
— Привет, Кэл, — отзывается Саммер, забираясь на стул.
Сильви садится на соседний, прямо рядом с Йеном. Тот косится на неё, приподняв бровь, словно наблюдает за развитием сюжета в кино.