Лекарка для дракона (СИ), стр. 42

А что теперь? Кулон мне не нужен. Я могу быть той, кем являюсь. Вот только… чем дальше я буду от источника, тем слабее.

Кулон мне не нужен… Не нужен потому, что я уеду туда, где потеряю связь с магией. Таким образом, в момент, когда я наконец смогла снять кулон, я «надену другой» и уеду навсегда.

Навсегда потеряю свою магию, никогда не освою ее полностью. Никогда не смогу настаивать отвары и, конечно же, никогда не смогу стать такой, какой были моя мама и бабушка, не смогу лечить людей.

— Анна, а ты… Ты живешь в столице? — вырвалось у меня. Наверное, вопрос звучал не к месту. Но она спокойно на него ответила.

— О нет, я живу в Академии. Столица… столица, слава богам, осталась в прошлом, — вздохнула она с каким-то облегчением.

— В прошлом? — переспросила я. Мне стало интересно.

— Я ведь была замужем, Яся. У меня был титул и дом в столице. Я управляла огромным домом, устраивала балы на сотни человек и приемы для важных гостей, — когда Анна говорила это, голос ее звучал немного устало, но спокойно. — Это был именно тот период, когда я чувствовала себя не на своем месте. Все эти приемы, балы… это не мое. Я очень люблю то, что я делаю сейчас, люблю свою магию и свободу от столичной жизни. Поэтому я живу в Академии, именно это место для меня — как дом.

— Разве может Академия быть как дом? – вырвалось у меня.

— Маму оттуда не вытянешь и раскаленными клещами, — фыркнул Мир. Он как раз вернулся с кухни.

— И не надо, — ответила Анна. — Мне там хорошо. Там мои пациенты, там мои друзья, там дело всей моей жизни. Я чувствую, что нахожусь на своем месте, а это ведь самое главное — находиться на своем месте.

Ответила Анна с улыбкой.

— Именно, мама. Находиться на своем месте — самое главное, — подтвердил Мир, и улыбка пропала с лица Анны. Словно слова Мира были обращены к чему-то, что понятно им обоим.

Но мне некогда было думать над этим. Вместо этого я представила себя в столице.

«Балы на сотни человек…» От одной мысли меня бросило в дрожь. Я не умела танцевать. Я не знала, как вести светские беседы. Мне было страшно даже на деревенском рынке, когда на меня смотрели слишком много людей. А столица… Она казалась огромным чудовищем, которое проглотит меня и не подавится.

— Дом — там, где спокойно, Мир. Это и есть твое место. Где спокойно. А не где битва на битве, — сказала Анна, и Мир фыркнул.

Битва на битве… Это прямо как я и столица…

— Дом там, где мы чувствуем себя нужными, мама. Ты же сама так всегда говоришь.

А нужна ли я в столице? Я ведь нужна Кайлу! Если он не будет на службе…

Это осознание заставило меня сглотнуть. А что я буду делать, когда Кайл будет уезжать… Буду организовывать балы?

Нет… Нет. Я совсем этого не хочу.

В какой-то момент даже рассказ Анны про Академию показался мне более подходящим вариантом, чем столица.

В душе как будто открылась дыра, и она все разрасталась и разрасталась, затягивая в себя все хорошее, что было вокруг.

Она пожирала всю радость, все волнение и даже восторг. Особенно сейчас, когда Кайла не было…

Да, он был рядом, но не здесь. Он не касался меня. Не улыбался мне, и я стала как будто больше собой в этот миг без него.

И все больше прояснялось: я не хочу в столицу! Я хочу быть с Кайлом, но… Я хочу лечить людей, хочу осваивать магию, хочу жить… хочу жить здесь.

Это то, чего я действительно хочу.

И от осознания этого стало легче дышать.

— Как вы тут? — отвлек меня голос Кайла из прохода.

Я вздрогнула и посмотрела в сторону. Кайл улыбался — такой красивый, родной, — и внутри поднялась буря противоречивых чувств.

Помимо любви, тепла и спокойствия, появилось что-то темное, колючее, больное и незнакомое… Это была злость.

Злость на этот кулон, на предстоящий отъезд, на ту жизнь, которую мне выбрали, лишив выбора. На то, что у меня вообще никогда не было выбора…

— Яся, ты в порядке? — должно быть, увидев перемены в моем настроении, Кайл спросил. Его голос прозвучал обеспокоенно, и это укололо, но не погасило бурю до конца. Я просто… взяла себя в руки.

— Все хорошо. — соврала я.

Ведь все было совсем не хорошо. Наши отношения только начались, но дали ощутимую трещину, ведь мы хотели… хотели совсем разного.

И я безумно хотела быть с ним, я любила его, но… была не готова уезжать. И все чувства внутри уступили место другому, четкому осознанию: нам нужно поговорить!

Я объясню ему, что для меня это значит, и, может быть, он тогда поймет. Что я просто не могу отсюда уехать.

Глава 50

Яся молчала всю дорогу. Должно быть, помощь Анне сильно ее вымотала — целительная магия всегда требовала огромных сил.

С Яромиром я поговорил откровенно. Рассказал ему о двоедушнике — тайну, которую не доверил бы никому другому. Но Яру нужно было знать. Я верил в его опыт и умение держать ситуацию под контролем. Заодно узнал о его делах с Анной. Порадовался за друга — он наконец сдвинулся с мертвой точки. Как, впрочем, и я.

Теперь у меня была моя Ярослава. Я нашел ее и уберегу от всех невзгод. Увезу подальше, буду заботиться так, как она того заслуживает всю жизнь. Я уже видел нашу свадьбу… не представлял, а именно видел — во сне. Как только приедем, начну подготовку.

Мысли прервало громкое карканье. Тео кружил над головами, явно привлекая внимание. И я быстро понял — зачем.

Вместо привычной тишины перед домом Яси нас встретила целая очередь. Народ толпился у крыльца с корзинками в руках, оживленно переговариваясь. От неожиданности я резко натянул поводья.

— Сколько людей… — тихо произнесла Яся, выглядывая из-за моего плеча.

— И зачем они здесь? — во мне тут же вспыхнуло дикое желание развернуть лошадь и галопом умчаться прочь.

После ее рассказа о детстве каждое лицо в толпе казалось мне враждебным. Именно эти люди выгнали сироту в развалюху и на долгие годы забыли о ней. Разве это не верх жестокости?

Теодорич каркнул сверху, и Яся заерзала на сиденье.

— Лекарства, — сказала она без промедления. — Боятся, что запасы иссякнут, а лекаря не найдут. Зима на носу, хворей много…

— Поздно спохватились, — фыркнул я, сжимая поводья. Пришли, когда идти больше некуда. А когда ей есть было нечего, где они были?

— Кайл, им нужна помощь…

— У тебя мало сил, — тут же сказал я.

— Я все равно должна им помочь.

— Ничего ты им не должна, Яся, — жестко парировал я. — Все они отвернулись, когда ты была ребенком. Боялись, шептались. Ты бы погибла, если бы не Теодорич и твоя сила… Они и краюшки хлеба не подали.

— Но я не погибла, — ее голос дрогнул, но прозвучал упрямо.

Слишком добрая. И они это знали. Знали и хотели высосать из нее все силы.

— Яся, они дождутся другого лекаря.

Я не успел договорить, как она рванулась вбок, пытаясь спрыгнуть с лошади. Сердце упало в пятки — падение могло быть опасным. Я инстинктивно рванулся вперед, грубо обхватив ее за талию и притянув к себе.

— Яся! — голос сорвался от испуга. — С ума сошла?!

— Отпусти! — она отчаянно дернулась, пытаясь высвободиться. — Я хочу слезть! Я буду помогать!

— Но они этого не заслуживают!

— Все заслуживают помощи, Кайл! Все! — резко уперлась руками мне в грудь она. — У них дети, которым нужно лечение! Немощные старики! Они столько стояли и мерзли, а ты предлагаешь бросить их здесь?

Ее слова ударили как ножом. А этот взгляд… полный разочарования.

Должно быть, я слишком ослеп от ярости и желания защитить ее… Но во мне так ярко кричал страх… Я боялся, что ей могут навредить. Вчера я щедро заплатил мужикам, а ночью кто-то из них уже испортил символы. Эти постоянные нападки… Я просто хотел ее защитить.

— Я боюсь, что это тебя убьет, — вырвалось у меня честно. Я ослабил хватку, но не отпустил. — Ты же знаешь, чего я боюсь. Знаешь, какая здесь опасность, Яся. Это место… проклятое какое-то. Все здесь для тебя опасно. Я просто хочу увезти тебя. Подальше.