Лекарка для дракона (СИ), стр. 33

Но я без лишних вопросов последовал за ним. Сени оказались просторными и прохладными, с запахом сухого дерева и сена. В полумраке стояли две лошади. Одна из них — крупная богатырская гнедая кобыла — встретила меня негромким ржанием, когда я проходил мимо. Откуда здесь могла оказаться такая породистая лошадь? Она была вылитой копией лошади моего товарища, но у той было белое пятнышко на животе. А у этой…

Разглядывать лошадей времени не было. Я шагнул за порог в холл и наконец увидел ее. Яся стояла посреди комнаты и смотрела на меня своими огромными глазами. В груди тут же поднялся вихрь противоречивых чувств — я не знал, с чего начать. Но, несмотря на жгучую ревность и обиду, самой сильной была волна облегчения от того, что с ней все в порядке.

— Ярослава, объясни мне, что непонятного в словах «в лесу опасно»? Не ходи одна, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Хотя она ведь не была одна. Я кинул взгляд на парня, но… вместо него увидел другого. Я замер на секунду, будто передо мной стояло привидение. Быть не может… — Яромир?

Яромир!

Да, он был без формы, в простой поношенной рубахе и холщовых штанах… Он даже похудел, осунулся. Но это был он. Яромир!

— Кайдал, — тут же сказал он. Голос, знакомый до боли. Боги светлые, вот это подарок судьбы!

Я сделал шаг вперед и крепко прижал его к себе, все такой же крепкий, но как будто более хрупкий.

— Не верю своим глазам! Дружище! — искренне вырвалось у меня с радостью и облегчением. — Сколько зим, сколько лет!

Я отстранился, чтобы внимательнее его осмотреть. Яромир обучал меня в академии, а после я попал на фронт, и он тоже перевелся из академии на передовую.

Помню свой первый бой. Я, еще неопытный дракон, взялся сражаться с трехглавой тварью и… чуть не умер. Чудовище повалило меня и вцепилось клыками в глотку. И Яромир тогда меня спас.

Он не только разделался с той нечистью, но и тащил меня, совсем еще зеленого пацана, на себе в лазарет.

Когда я пришел в себя, то понял, что сильно себя переоценил, а Яромир сказал тогда:

«Молодец, мужик. Чуть больше опыта — будешь таких тварей пачками укладывать».

Пока я лежал в лазарете, он навещал меня каждый день. Таким он был — и не только по отношению ко мне. Он опекал всех сослуживцев, посещал каждого раненого, для каждого находил доброе слово.

Но для меня он стал особенно близок. Ведь мы оба были драконами. И он обучал меня тому, что дед и отец могли объяснить только на словах. Яромир учил меня настоящему бою, контролю, тактике.

Он не раз поддерживал меня, ободрял и… хвалил. Я был мальчишкой, что уж там. А он стал для меня еще одним примером после деда и отца. Старшим братом.

Мы пережили вместе столько сражений, прорывов, столько бед! А потом он… Он потерпел поражение в схватке с аспидами.

Это был черный день. Я был тогда в отпуске, и, получив весть, тут же выехал к нему в лазарет, а увидел лишь… пустую кровать.

«Генерал-дракон отбыл, — сообщил мне лекарь. — Уехал вместе с женой».

Уехал? Я знал Яромира, он бы никогда так просто не уехал. Да еще и… с женой. Тварью более опасной, чем любая навь.

Я написал письмо, ждал ответ и… получил сухие строчки:

«По данному адресу Яромир больше не проживает».

Пытался узнать, где он, и добился лишь каких-то слухов. Будто после схватки он тяжело переносил все, что связано с фронтом, и решил раз и навсегда порвать с этой жизнью. Переехал жить куда-то очень далеко, где посвятил себя разведению животных и… детям.

Новости были странные, но… Яромир всегда этого хотел. Он хотел тишины и покоя и… детей. Его жена не могла ему этого дать, избалованная гулящая женщина… Но, может… Он нашел кого-то другого? Или вернул себе ту, о которой не забывал ни одного дня.

В любом случае я написал еще несколько писем по разным адресам. Но Яромир не ответил ни на одно из них.

Я знал, что он жив — ему начисляли пенсию, а значит, хоть изредка его проверял дивизионный лекарь. Но на этом все. Ни одной весточки. Хотя он знал и мое имя, и адрес.

Это было болезненно. Но я это принял. Я знал, как тяжело многие переносят последствия травм, полученных на фронте. Яромир был лучшим генералом на моей памяти, и я желал ему найти счастье и спокойствие. И раз он решил, что прошлое ему мешает… я мог только принять его выбор.

За все, что он для меня сделал… Сделал для всех нас! Я не мог на него обижаться.

Поэтому сейчас, когда я видел его перед собой… я был так рад! Просто рад, что он в порядке, рад снова его увидеть.

Дружище! Пусть и из прошлого.

— Добрый вечер! — отвлек меня голос.

— Аня, — произнес Яромир имя, которое я слышал от него сотни, а может, и тысячи раз. Аня, та… та самая Аня?!

Та самая, которая из детства. Которая — веселая, бойкая девчонка. Та самая верная, преданная подруга. Та самая женщина… О которой он всегда говорил.

Та самая, которую он мечтал увидеть. Которой боялся написать.

И вот она здесь! Немыслимо! Он все же… решился? Поэтому и уехал в эту… деревню разводить животных. А где же те самые дети?

Боги, сколько вопросов! Прошлое смешалось с настоящим так резко, что казалось, будто я просто сплю!

— Анна! А вы… Святые небеса… — Теперь я по-новому посмотрел на блондина. Да я же его знаю! Мелкий задиристый пацан! И вот как вымахал! — Боги, я и тебя узнаю! Ты же был совсем мальчишкой!

— Аня, зачем ты вышла? Тебе нужно лежать, — вырвал меня из воспоминаний строгий голос Яромира. Он смотрел на Анну с беспокойством, которое никак не вязалось с его былой невозмутимостью.

— Я услышала голос… Мы знакомы? — спросила целительница. Я ее помнил, но ведь в академии была одна такая — первая женщина-лекарка! Она тогда наделала много шума. Думаю, ее помнил каждый, кто тогда проходил службу! А таких, как я, служивших парней, было много. — Лицо ваше кажется знакомым…

— Я заканчивал обучение, когда вы поступили на должность целителя в академии, — сдержанно ответил я. — Поэтому я вас помню. Трудно забыть первую женщину-целительницу. А после мы служили вместе с Яромиром, он меня всему обучал! Сколько мы пережили, дружище! — я снова посмотрел на Яра, не в силах сдержать радости. И все-таки, мог бы он дать хоть какую-то весточку! — Сколько я тебе писал — и ни одного ответа! Имел бы ты хоть совесть, а? Хотя почта здесь, конечно, ходит вяленько…

Почему же он пропал? Почему не отвечал! Это же Яр… Он ни о ком не забывал! Если бы я знал, что он встретил Анну, что они здесь… Я был бы за него рад. Хотя… почему именно эта деревня? И дом, надо сказать, был добротным, но бедным. Стены из темного бруса, скромная, потертая мебель. Никаких изысков, только необходимое. И полы под ногами предательски поскрипывали. Явно не дом, достойный героя.

Из мыслей меня вырвал резкий скрип половицы, и Анна слегка пошатнулась. Яромир мгновенно ее подхватил.

— Аня, тебе нужно лежать, — сказал он, и в его голосе прозвучала металлическая нота приказа, знакомого по прошлой жизни.

— А тебе — сидеть! — пробурчала она в ответ, но уже без прежней энергии.

Сидеть? Почему?

Я мельком посмотрел на Ярославу. Она выглядела обеспокоенной. Было видно, что ее мысли сейчас занимали Яромир и Анна. Ну, конечно…

То, что Анна пошатнулась, наводило только на одну мысль. Она больна! А Яся здесь ей помогала. Ну и идиот я… Только вот… Почему она сбежала, ничего не сказав, и первый раз, и… второй. Впрочем, это можно узнать и дома. А сейчас… Ну и устроил же я тут спектакль.

— Прошу прощения, я… некстати, — искренне сказал я.

Яромир неожиданно, но осторожно подхватил Анну на руки и понес в соседнюю комнату. Старые половицы жалобно застонали под его тяжелыми шагами.

— Ты с ума сошел! — раздалось уже из-за двери.

— Тебе нужно лежать! — тут же парировал Яр.

Они скрылись, и вот мы остались втроем: я, Яся и… Мир. Точно, Мир.

Мы с Ясей встретились глазами. Она облизала пересохшие губы, вздохнула и сказала:

— Мне… нужно было срочно помочь! Анне стало плохо… — В целом она сказала то, о чем я и так догадался, но одну вещь я все же не понимал.