Лекарка для дракона (СИ), стр. 27

Над головой каркнул Тео, словно напоминая, что времени у нас немного и пора уже идти. Я тут же подняла глаза, чувствуя, что опять краснею. Кайл все же поставил меня на землю и отпустил. От этого сразу стало как-то холодно и пусто. — Готова? — снова спросил он, и я протянула руку. Может, это был детский и постыдный жест, но мне так хотелось. И Кайл тут же обхватил мою ладонь, поднес ее к губам и поцеловал. По телу прошелся такой разряд, что я еле стояла на ватных ногах. — Я горжусь тобой. Ты храбрая и сильная, — сказал он. — Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как благодарность переполняет меня и как мало значит это слово в данной ситуации. — Я рядом, — сказал он, опустил руку, но сжал ее крепче, словно напоминая, что не отпустит, что защитит. Я кивнула. Сделала глубокий вдох и первая сделала шаг в сторону рыночной площади. Я справлюсь. Даже не я… мы справимся. Вместе с Кайлом мы точно со всем справимся.

Глава 31

Я крепко держал ее руку. Несмотря на всю ее твердую решимость, я чувствовал, что она боится. Бедная Яся — ее даже слегка потряхивало от волнения. Она шла вперед, но сама то и дело бросала опасливые взгляды по сторонам.

Моя драконья сила, то, что позволит мне ее защитить, сейчас не только помогала, но и мешала. Мало было Ясе внимания из-за своей персоны, так еще люди с интересом смотрели и на меня.

Рыночная площадь была полной. Люди уже наслышались о проделках лекаря и пришли посмотреть, что будет дальше. Для сегодняшнего представления в центре даже соорудили подобие сцены — накидали деревянных бочек, сверху наложили доски. Получается, староста действительно подготовился. Мои слова подействовали на него.

Рядом с импровизированной сценой стоял сам староста, он о чем-то оживленно говорил, и я заметил, что там же стоял и травник. Да не один, а с женой и детьми. Заметив меня, он бросил опасливый взгляд. Следом то же сделали его жена и дети. Но дети скорее улыбались мне. И я улыбнулся им в ответ. Хорошие сорванцы, были бы такими родители…

— Господин дракон здесь, — донеслось до моего драконьего слуха. — Ох, — вздохнул староста. — Начинаем.

Сказал он, кинул на меня взгляд и кивнул.

От меня не укрылось, что он сильно нервничал, был бледный, впрочем, как и травник. Это и неудивительно — не каждый день приходится признавать свои ошибки еще и перед такой толпой народа.

Староста забрался на сцену первым. Толпа вокруг нас притихла, и большинство взглядов наконец были направлены на него. Я почувствовал, как Ясю начинает трясти, и сильнее сжал ее ладонь. Я старался контролировать силу — она такая хрупкая. Но я должен был показать: все хорошо, я рядом, тебя никто не обидит.

— Уважаемые односельчане, — начал он хрипловатым от волнения голосом. — Господин дракон, вы пришли, — раздалось рядом шепотом.

Это был Михаил. Я кивнул — сейчас я был не настроен болтать, а больше хотел слушать. — Нынче мы собрались здеся, дабы обсудить вопиющее безобразие, кое творилось у нас в селе много лет. Дело в том, что наш всегда уважаемый лекарь… злоупотреблял доверием!

На удивление, по толпе пошли шепотки: — Так он ж всегда заламывал цены! — Сколько мы натерпелись-то! — Неужто одумался?

Ловил я отголоски. Кинул взгляд на Ясю — она внимательно смотрела на старосту. — Все мы — пострадавшие от его действий люди, — продолжил староста. Как красиво поет! «Все пострадавшие»… — Но больше всех пострадала невинная девушка, сирота, что пыталась нам помочь! Наша знахарка Ярослава.

Бедная моя Яся вздрогнула, как только упомянули ее имя, и я положил вторую руку ей на спину. Взгляды людей стали обращаться к ней, и я чувствовал, как ее сердце бешено бьется, слышал, как она переживает. — Яся, все хорошо, я рядом, — прошептал я, пока остальные молча сверлили ее заинтересованными взглядами.

— Много лет лекарь распускал грязные слухи, пользуясь своим положением. Заставлял нас, добрых честных людей, сомневаться в порядочности девушки — а все оттого, что боялся, что наша Ярослава составит ему конкуренцию! Запрещал нам лечиться у нее, и все только затем, чтобы все свои монетки в трудной ситуации мы несли ему! — Негодяй! — Бесстыжий! — И как ему не совестно! — раздалось по толпе.

— Помимо грязных слухов, он вредил Ярославе! Портил ей жизнь, запугивал невинную девушку, создавая вид, что это мы, добрые люди, над ней издеваемся. Все мы стали пленниками его обмана!

И снова шепот прокатился по толпе, но еще более возбужденным он стал, когда на эту самую сцену вышел травник.

— Уважаемые односельчане! Я хочу подтвердить слова нашего старосты! Многие знают про мою… нелюбовь к Ярославе, и нынче я хочу принести ей свое повинение! Просить, умолять — прости меня! — сказал травник очень натурально и искренне, только посмотрел он не на Ярославу, а на меня, и, когда я кивнул, продолжил: — Ярослава несколько лет снабжала меня хорошими, свежими травами! Но наш лекарь запретил их покупать. Грозился, что не станет брать мои травы, коли я не выставлю Ярославу. А я ж понимал — без трав вы, мои односельчане, лечиться не сможете!

Еще один соловей запел. Думал, видите ли, только о народе. Я фыркнул от такого утверждения, и Яся кинула на меня взгляд.

— Пришлось мне пойти на его грязные выходки. Пришлось согласиться! А нынче хочу попросить прощения да совесть очистить! Ярослава всегда приносила самые что ни на есть добротные, чистые травы! И пущай теперь простой честный люд об этом знает!

Закончил он и с хрипом выдохнул. Видно, так долго и громко говорить утомило его. Он посмотрел на меня и снова кивнул.

Несмотря на то, что не со всеми частями его представления я был согласен, в целом он хорошо донес основную мысль.

Дальше вперед снова выступил староста. Травник же спустился и вытер пот со лба. — Ловко вышло. Молодец, — ободрила его жена, и я был рад, что они не бранятся, как обычно. Все же мое наказание возымело эффект.

— Ярослава, — снова начал староста, и Яся снова вздрогнула, — мы все просим тебя, от всего сердца, нас простить! Долгие годы ты не заслужено была нами обижена. А нынче мы искренне каемся и надеемся на твое прощение.

Люди стали кидать на Ярославу взгляды, и моя маленькая храбрая девочка, на глазах у которой наворачивались слезы, кивнула. Она простила… внутри себя. Слишком добрая, чтобы держать обиду, которую любой другой не простил бы никогда.

— Отныне лекарь заключен под стражу, — с хрипом сказал староста. Голос его стал тише — должно быть, устал кричать. — А кто нас лечить-то будет? — Нового привезут, что ль? — Коли захвораем, что прикажете делать?

Вот и закончилась часть с тем, что люди думали о Ярославе. Теперь их волновал вопрос собственного благополучия. Каков бы ни был лекарь — он был лекарь.

Внутри это вызвало отторжение. Хотя я и понимал их. У многих дети, старики… И все же — неужели на этом их стыд совсем закончился? — Помощь жителям будет оказывать Ярослава, — сказал староста и толпа застыла.

Глава 32

Люди в немом изумлении разинули рты и уставились на мою бедную Ясю. Пожалуй, для них эта фраза была более неожиданной, чем все это представление.

— В ней же нет магии, — раздалось откуда-то сбоку.

Я сделал шаг вперед. Кажется, настало мое время взять слово. Пока Яся была особенно ранима. — Но раньше ведь вас это не останавливало? — мой голос прозвучал куда громче, чем у старосты. — Она помогала вам лучше лекаря. У Яси есть опыт. Она сможет помочь, и многие из вас это знают. Даже несмотря на запреты, вы ходили к ней и принимали ее помощь. А теперь вам просто придется научиться ее ценить и уважать. Ярослава сможет вам помогать, пока не будет найден другой лекарь. Может, будет помогать и ему, когда тот появится. Но главный вопрос… Захочет ли она вам помогать? Потому что она не обязана. И захочет ли — будет зависеть от вас самих.

Твердо закончил я, и Яся подняла на меня удивленный взгляд. Я знал Ясю. Она захочет, но… Я хотел, чтобы и эти люди понимали: теперь не им воротить носы, а Ясе. А им предстоит с лихвой загладить все свое осуждение и пренебрежение, которым они одаривали ее годами.