Лекарка для дракона (СИ), стр. 24

— Не знаю даже, сон это или… явь? — спросила я, вглядываясь в глаза ворона. Он вздрогнул, будто я выдернула его из тяжелых раздумий. — Может, просто сон, я очень хочу в это верить, но… Все было слишком реально, Тео. Слишком правдиво.

Ворон тихо каркнул, но я закрыла глаза.

— Знаешь, мне так не хватает твоего совета, — голос снова задрожал. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. — Потерять магию — вовсе не так страшно, как потерять твой голос.

Тео вспорхнул и оказался у меня на руках, поверх кулона. Он громко каркнул, а затем крылом тронул мою грудь, прямо над сердцем.

Я кивнула сквозь слезы.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

Тео этим же крылом укрыл меня, насколько мог, а я прижалась щекой к его маленькой пернатой грудке, слушая, как бьется его маленькое — и такое огромное — сердце. Рыжик и Гром запрыгнули на колени, устроившись теплыми комочками. На миг стало легче, теплее, защищеннее.

Я позволила себе отпустить все вопросы: вернется ли магия, могу ли рассказать Кайлу, был ли это сон или явь… Всего на миг.

А потом Тео резко вздрогнул. Я открыла глаза — и услышала яростный топот копыт. Конь в сенях дико заржал, забил о стену.

Тео взметнулся с криком, распушив крылья. Кошки спрыгнули с колен, спина у них выгнулась, шерсть встала дыбом, раздалось шипение.

— Я не понимаю, Тео, не понимаю! — растерянно крикнула я, и в тот же миг в нос ударил едкий запах дыма.

Сердце упало. Это был мой самый страшный кошмар, только вот… Я уже не спала.

Глава 27

Я металась, как зверь в клетке, от окна до двери в безумной надежде, что защита Кайла хоть где-то даст брешь.

Дым заполнял избу, и с каждой секундой дышать и видеть становилось все сложнее. — КАЙЛ! — закричала я, словно дракон мог услышать. Но сейчас, в плену опасности, мне было больше некого звать. Он был единственный, кто мог помочь, и его не было рядом.

Вокруг стоял гам: конь бил копытами в стойле, ворон метался, кошки выли и шипели. Я оказалась в самом сердце своего кошмара — и была абсолютно бессильна. — Кайл! — снова вскрикнула я и закашлялась. Дым впивался в легкие, выедая воздух.

Магия! О, как мне сейчас нужна была магия! В этом хаосе я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, выровнять дыхание. Но ничего не вышло. Совсем ничего. Меня трясло, воздуха не хватало, а магия… Она не отвечала. Будто ее и не было никогда. Внутри — пустота, ни единой искры. Снова и снова я взывала внутрь себя. Я читала молитву, кричала, умоляла. Бесполезно. Изба тонула в дыму. Голова кружилась. И я начала задыхаться. — Простите… Простите меня, пожалуйста, — с болью выдавила я, сползая на пол.

Это был конец. И не только мой. Я подвела всех. Не справилась. Об этом же и говорила бабушка… Мое будущее. Такова и была моя судьба. Я избежала смерти от огня дважды, но третий раз Перун решил забрать свое. И больнее всего было, что под свою ужасную судьбу я подставила всех, кого любила.

Я закрыла глаза, всего на секунду, а потом… меня схватили.

Сильные руки подхватили под колени и спину, потащили сквозь дымовую пелену. Потом воздух — резкий, холодный — обжег легкие. Я закашлялась, рыдая и хватая его ртом. — Яся, Ясенька, я здесь. Я с тобой, — шептал над ухом голос. Глаза резало, но я безошибочно узнала Кайла. Вцепилась в его одежду, пыталась поймать черты лица сквозь слезящиеся глаза. Предсмертное видение?

Воздух, холодный, приятный, живой. Все вокруг переставало кружиться и становилось реальнее. Дверь была распахнута. Мы — в сенях. Морозный воздух обжигал щеки. Я в безопасности. Но как же мои… мои родные! — Спаси их… Не дай сгореть! — с хрипом прокричала я, чувствуя, как трясется все тело. Попыталась вырваться, но Кайл прижал крепче. — Тише, Яся. Тише… — Спаси их! Они же сгорят! – продолжала кричать я, еле выдавливая из себя слова. — Ясь, огня нет. Слышишь? Никто не сгорит. Это дымовая шашка. Мерзкая, но безвредная. Выветрится. Никто не пострадает. Огня нет.

Огня нет… Смысл его слов дошел не сразу. Я замерла, словно забыла, как дышать, словно даже мое сердце забыло, как биться. А потом я осмотрелась. Мы были в сенях. Конь уже не бился, а фыркал. Тео сидел рядом, нахохлившись. Огня не было. Дыма стало меньше. Смертельной угрозы… просто не существовало. — Дымовая… шашка? — выдавила я. — Тебя хотели напугать, — Кайл осекся. Челюсти его напряглись. — Мерзкая тварь. Подкинул отложенный заряд на магии.

Его руки сжали меня так, что кости затрещали. На смуглых кистях выступили вены. — Опасности нет, Ясь. Все кончено. Тебя просто… напугали, — посмотрел он в мои глаза.

«Просто напугали». Слова прозвучали в голове с новой, свежей болью. С обидой, которая разрывала грудь. ПРОСТО НАПУГАЛИ? — ЗА ЧТО? — вырвалось сквозь ком в горле. — Что я им сделала? Почему? Неужели я такая плохая? Неужели меня так ненавидят? Я прокричала это, чувствуя, как снова начинает трясти — от пережитого ужаса, от унижения, от бессилия.

Кайл обхватил мое лицо ладонями. Пальцы его были шершавыми, но невероятно нежными. Он заставил меня смотреть ему в глаза. Сквозь слезы я видела лишь размытые черты, но чувствовала — его взгляд прожигал меня насквозь. — Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Ни в чем. Ты — добрая. Ты — светлая. Ты — самая лучшая. Беда вовсе не в тебе. Она — в нем. В лекаре. Он травил тебя, Ясь. Издевался. Потому что в нем — грязь и тьма. А ты — как солнце. Ты помогаешь даром, а он готов убить за медную монету. И твой свет ему невыносим. Все это — только из-за денег и черной зависти.

Кайл говорил это и убирал мокрые пряди с моего лица. Каждое его касание оставляло на коже тлеющий след. Каждое его слово отдавалось чем-то теплым и спокойным внутри. — Лекарь… — хрипло прошептала я. — Я поймал его, Яся, я его поймал, все кончено. Теперь все будет хорошо.

Кайл снова притянул меня к себе. И я позволила. Прижалась всем телом, уткнулась лицом в его холодную одежду, уже мокрую от моих слез. Вдыхала его запах — дыма, кожи, магии и чего-то бесконечно своего, родного. От этого голова кружилась сильнее, но уже не от страха.

Тео каркнул рядом. Я протянула руку, погладила его перья. — Получается, это он отравил моих кошек? Ради денег? Готов был убить… ради всего лишь денег? – всхлипнула я. — Что? — Кайл замер, и все его тело стало жестким, как сталь. — Он чуть не убил их, Кайл! Я еле успела… А еще бил окна, кидал угрозы, губил грядки ночью… Все это — он. Я всегда знала, что он меня ненавидит, но настолько… Неужели можно быть таким… из-за денег?

Я снова всхлипнула и затряслась от осознания того, что столько страданий, столько боли преследовали меня долгие годы. Я всегда искала причину в себе, винила магию, свою природу. Думала, что люди боятся меня. Но все оказалось вот так… Все это было ради железных монеток, которые для меня самой никогда не были такими ценными.

Пока я плакала, Кайл качал меня. Я растворялась в его ритмичных движениях. Он гладил меня по волосам, целовал в голову. И я чувствовала себя такой свободной и защищенной. Впервые за столько лет… Никогда раньше. Сидя здесь на полу, вся трясясь и рыдая, я чувствовала себя сильнее и свободнее, чем когда-либо.

— Яся, он — просто грязь. Понимаешь? Тьма всегда жаждет поглотить свет. Вот и он тянулся к тебе, чтобы загасить. Но ты сильнее. Ты — моя храбрая, светлая девочка. И теперь все изменится. Теперь все будет по-другому. Больше никто и никогда тебя не обидит. Я клянусь.

Глава 28

Кайл

Она заснула, сжимая мою руку. А быть может, просто я был не готов ее отпустить.

Всю ночь я не сомкнул глаз. Яся заснула быстро, подкошенная усталостью и пережитым страхом, а я сидел рядом, прислушиваясь к ее ровному дыханию и наблюдал, как тень от ресниц дрожит на бледных щеках.

Мыслями я возвращался к вчерашнему. К ее крику, к ее слезам, к той хрупкости и одновременно невероятной силе, что была в этой маленькой девушке. И внутри что-то переворачивалось, сжималось в тугой узел. Я думал о том, насколько огромные чувства способен испытывать. Нечто, чего не знал никогда. Это была нежность. Ревность. Желание оберегать, заслонить собой, стать между ней и любой бедой. Я понял это сейчас с пугающей ясностью: любовь — это не одно чувство, а множество чувств, сливающихся воедино.