Лекарка для дракона (СИ), стр. 2
— Я… Да, я берегиня, — твердо сказала я. — Теперь ты меня убьешь?
Вопрос вырвался сам собой. Может стоило и молчать, но на меня давило так много, что я просто не могла…
— Убью? — переспросила она.
Анна выглядела растерянной, а я облизала пересохшие губы. Сложно… Но мне хотелось, хотелось сказать. Не думать, не гадать. А узнать, прямо сейчас.
— Да. Так же, как убили мою бабушку. Когда драконы узнали, кто она… Они… Почему вы… — голос сорвался, я сжала кулаки. Нужно успокоиться, но это тяжело.
— Яся, я… пытаюсь понять, но не могу. О чем ты?
Растерянно спросила Анна.
— О том, что драконы всегда убивают нечисть, — наконец смогла выдавить я из себя. И вгляделась в ее лицо… Но ничего не изменилось. В ее взгляде не появилось ни ненависти, ни брезгливости, ни злобы… Это все еще была та же Анна. Светлая и добрая… Но почему?
— Да, — наконец сказала она. — Убивают нечисть. Но ни драконы, ни воины Дивизиона… никогда не убивали берегинь.
Глава 2
Кайдал
Будь вокруг меня больше пространства, я бы в миг сменил сущность, взмыл драконом и испепелил тех, кто посмел тронуть моего коня!
Но узкие улочки рынка явно не были готовы принять мою вторую сущность. Я мог случайно навредить людям, поэтому пришлось двигаться пешком.
Хотя стоит отметить — даже в человеческом облике я был стремителен. Михаил, бежавший за мной, отчаянно задыхался, пытаясь поспеть, а вскоре и вовсе остался где-то позади.
Я достиг рынка куда быстрее, чем вчера. Утро было настолько ранним, что большинство торговцев только начинали раскладывать товар по прилавкам. Завидев меня, многие оборачивались и поспешно отводили глаза. Сегодня я вряд ли производил впечатление доброжелательного покупателя — гнев заставлял мои глаза светиться опасным желтым светом, что пугало простых селян. Но бояться следовало вовсе не им.
Знакомое ржание пронзило воздух, и я почувствовал, как когти непроизвольно впиваются в ладони. Это был Ворон. Я заметил его издалека — он бился на земле, а незнакомый высокий мужчина дергал его за поводья.
Он был черноволосым и широкоплечим. Было видно, что он занимался физическим трудом.
Но сила вовсе не помогала ему справиться с конем.
— Тут пристрелить скотину — и дело с концом, — плюнул тот, на мгновение отпуская повод.
— Пристрелить — дело нехитрое, — раздался мой холодный голос. Я наконец оказался рядом. — Вот только сначала стоит определиться, кто здесь скотина.
Мужчина отшатнулся, будто увидел призрака. Рядом с конем стоял и вчерашний коневод. Только вот сегодня он был белым как снег.
— Господин дракон...
— Что здесь происходит? — прорычал я, уже осматривая Ворона.
Конь лежал в неестественной позе, его могучий бок судорожно вздымался. Он не умирал, как говорил Михаил, был жив — но в его глазах стояла такая боль, что мое сердце сжалось.
— Ногу сломал, Ворон… На мясо придется отдать, — продавец развел руками.
— Сломал? — мое дыхание стало тяжелым, в груди загорелся огонь. Так и хотелось сменить сущность и сжечь здесь все дотла! — Как здоровый конь в загоне мог сломать ногу?
— Может, перетрудили вы его? — неуверенно предположил он.
— Это шутка? — голос сорвался на низкий, угрожающий рокот. — Вчера конь был полностью здоров! И я не нагружал его сверх меры!
Коневод попятился, испуганно подняв руки.
— Господин дракон, не гневайтесь! Откуда мне знать? Думаете, я стану портить своего же коня? Такого жеребца — сильного, умного, статного — я бы и продал дорого! Жалко животину, да…
— Если жалко — почему не наняли лекаря?
Мужик скривился, будто съел что-то кислое.
— Лекарь скотину не лечит, — вступил мясник. — Коли заболела — легче на мясо пустить, пока не издохла.
— Господин... господин... — наконец подбежал запыхавшийся Михаил. — Коня... спасли?
Я посмотрел на красного от бега паренька. Увы… Мне нечего было ему ответить…
Я присел рядом с Вороном. Протянул руку — и бедный жеребец доверчиво ткнулся мордой в ладонь.
— Что же с тобой случилось, дружище? — тихо прошептал я, гладя его дрожащие ноздри. — Вчера был здоров…
Ворон не ответил, лишь закрыл глаза, и по его темной шерсти покатились две крупные слезы. Сердце сжалось — будто я сам лежал здесь, искалеченный, а вокруг решали мою судьбу.
— Мне ехать надо! — торопливо пробормотал мясник. — Давайте как-нибудь погрузим его в сани. Лучше живого заберу, а то у дохлого мясо хуже.
— Никто никого не заберет, — я поднялся, и тень от моей фигуры накрыла его. — Это мой конь. Его судьбу решаю я.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Я бросил взгляд на страдающее животное, и сердце сжалось от бессилия.
— Господин дракон, коли не грузить — сам подохнет, — залепетал продавец. — Жалко же, мучиться будет...
Где-то в глубине души я понимал их жестокую логику. Но принять ее не мог. Будь мы в столице, я бы просто нанял целителя... Но здесь...
Снова присев, я положил руку на влажную от слез морду.
— Спи, дружок, спи... — тихо прошептал я, выпуская легкий сонный морок.
Ворон закрыл глаза, и я бережно уложил его голову на солому.
— Подох? — раздался глупый вопрос.
Внутри меня взорвалась буря. Но голос прозвучал обманчиво спокойно:
— Он жив. И будет жить. Я сказал. Можете уезжать.
— Но… У меня заказ на колбасу… Тогда давайте другую какую лошадь, коли эта ваша…
— Все остальные, слава Богам, здоровы! – запричитал коневод.
— А мне плевать! Я зря ехал, что ли…
— Так все! — проревел я, снова встав на ноги. — Сегодня ни одна лошадь не пойдет на мясо. И любой, кто попытается забрать, клянусь, сам пойдет на колбасу!
Мужик попятился и шлепнулся на землю, затем поднялся, отряхиваясь.
— Простите, господин дракон... — пробормотал он, не поднимая глаз, и поспешно отступил к своим саням.
Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Но помимо него мой драконий слух улавливал и другое — сдержанный шепот, доносящийся из-за прилавков и бочек. Продавцы, наблюдавшие за происходящим, уже вовсю обменивались впечатлениями, и я отчетливо слышал обрывки фраз: