Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! (СИ), стр. 33

— Но ты всё равно не смог держаться от меня в стороне, — замечаю я тихо.

Эдриан же присматривал за мной. Постоянно лез спасать меня из тех передряг, в которые я сама по своей глупости лезла. И от его присутствия становилось всё хуже. Потому что нельзя было отрицать бесконечно, что у меня нет к нему чувств.

Ох, они ведь вспыхнули так ярко, что никакие доводы разума не могли их приглушить.

— Не мог, — признаётся Эдриан с горькой усмешкой. — Притяжение оказалось сильнее любого притворства. Я пытался защититься сарказмом, дистанцией — а получил лишь то, что стал ещё ближе к тебе.

Я только услышала историю трагической любви своей тётушки, и понимаю, что иду в том же направлении. Я полюбила дракона, которого не имею права любить. Надо мной висит та же опасность, что и висела над ней. И она, зная обо всём, всё-таки рискнула.

А что сделаем мы?

Неужели после этого разговора и признаний просто разойдёмся по домам?

— Значит, — произношу я хрипло, — то, что происходит между нами... это может закончиться так же? Мы оба умрём?

— Не знаю, — отвечает Эдриан каким-то непривычно неуверенным тоном. — Я слышал легенды, что кто-то находил баланс, у кого-то получалось существовать рядом без разрушения. Но это только истории, Тася. Живых примеров я не знаю. Ни одного. И, как бы там ни было… я не готов рисковать твоей жизнью только потому, что не могу контролировать собственные чувства.

Какой же он благородный. Готов ломать себя, готов отвернуться от чувств, лишь бы защитить меня. Только он не знает, что Таисия с Земли не пасует перед трудностями. Ради любви можно пойти на многое.

Вопрос только в том, как сделать риск максимально безопасным?

Глава 35. Артефакт времени

После того, как Эдриан уходит, я остаюсь стоять в лавке с растерянным видом. По сути, мы с ним так ни к чему и не пришли. И если я твёрдо уверена, что нельзя опускать руки и никак нельзя игнорировать желание быть вместе, у дракона, судя по всему, другие планы.

Он реально готов наступить на чувства и держаться от меня подальше, чтобы не подвергать опасности. Будто у него получится реализовать это. Сам же признался, что не выходит ничего. Полный провал. Нас тянет друг другу неведомыми силами, и сопротивляться бесполезно…

А если нельзя остановить это безумие, то у меня вариант только один: нужно его возглавить!

Вот только как? Что мне делать? Как найти ответы на вопросы? Как нам стать ближе, без страха сгореть заживо? Я, кажется, знаю. Есть один вредный кот-философ, который может хоть немного пролить свет на нашу ситуацию.

Он был фамильяром Розетты. Он точно что-то знает. Просто не хочет признаваться.

Флюма нахожу на его привычном месте у окна. Водный кот определённо притворяется, что дремлет. И вот я уверенна почти на все сто, что он прекрасно слышал каждое слово нашего разговора с Эдрианом. Ну и ладно. Переживать ещё о конфиденциальности нет никакого смысла.

У меня тут проблемки посерьёзней.

— Флюм, нужно поговорить, — произношу я, останавливаясь прямо перед ним. Скрещиваю руки на груди. — Немедленно.

Кот приоткрывает один глаз, изображая невинное недоумение. Ну прямо позавидовать можно его актёрским талантам.

— О чём же?

— Не притворяйся, — жёстко припечатываю, не собираясь больше церемониться. Мне нужны ответы на вопросы. — Ты знал про тётушку Розетту и деда Эдриана? Про всю эту историю с огнём и водой?

Флюм медленно садится, потягиваясь так неспешно, что сразу ясно становится, что он пытается потянуть время. Но в этот раз его философские заключения меня не устроят. Мне нужны ответы на конкретные вопросы.

— Некоторые детали прошлого мне известны, — отвечает он как обычно уклончиво. — Я живу довольно долго, знаешь ли.

— Это не ответ, Флюм! — внутри меня вспыхивает злость. — Ты знал всё это время, пока я целовалась с Эдрианом, пока между нами что-то развивалось — и молчал?! Хотел, чтобы мы буквально спалили друг друга, как они?!

Мой собственный союзник, фамильяр меня предал. Знал всю эту историю и молчал, наблюдая, как его хозяйка, словно мотылёк, летит на свет, который её уничтожит. Это несправедливо и очень-очень обидно.

— Нет! — кот вскидывается, впервые за всё наше с ним знакомство теряя невозмутимость. — Конечно нет, Тася, как ты могла такое подумать!

— Тогда почему молчал?!

— Потому что ситуация у вас с Эдрианом совершенно другая, — Флюм говорит быстро, пытаясь оправдаться. — У дракона есть фамильяр. Игнар. Фениксы способны... смягчать магию, умеют балансировать, подавлять стихийные конфликты. Это существенно снижает риски. Я надеялся, что при должной осторожности...

Ну прекрасно. Надеялся он. А почему, блин, меня в известность он не поставил? Почему даже не намекнул, что у меня могут быть проблемы, если я буду общаться с драконом?

— Флюм! — перебиваю я его. — Ты был у Розетты все эти годы. Ты видел всё, что произошло между ней и драконом. Не рассказывай мне про какие-то смягчающие факторы для нас — рассказывай, что видел сам, своими глазами! Любая деталь может быть важной.

Кот замирает, и на этот раз в его взгляде читается настоящее беспокойство. Но несмотря на мой угрожающий тон, он всё равно пытается увильнуть. Кажется, это просто в его водной натуре. Течь, извиваться и никогда толком не говорить прямо.

— Тася...

— Немедленно, Флюм, — требую я, едва не притопывая ногой от нетерпения. — Я устала от половинчатой правды. От недосказанностей. Мне надоело додумывать всё самой, мне нужно знать! Рассказывай всё, что знаешь. Сейчас же.

Кот несколько мгновений смотрит на меня, а потом тяжело вздыхает, будто наконец сдаётся под моим напором. Наконец принимает решение открыть мне всю тайну без прикрас. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Хорошо, — соглашается он. — Ты заслуживаешь знать правду полностью.

Флюм устраивается удобнее, явно готовясь к долгому рассказу. Я же плюхаюсь в то самое кресло, которое когда-то было пропитано пылью по самое не хочу. Теперь же в моей лавке чисто, свежо. Но об этом я не думаю, я сосредоточенна на рассказе фамильяра.

— Розетта познакомилась с Чарльзом — так звали деда Эдриана — почти сто лет назад. Их чувства развивались медленно, годами, начинались как настоящая, глубокая дружба, платоническая любовь, если можно так сказать. Они оба прекрасно понимали, чем грозит их притяжение, поэтому долгое время сознательно сдерживали себя, оставаясь просто близкими друзьями.

— Но что-то изменилось, — догадываюсь я.

— Годы шли, — мрачно кивает Флюм. — И чем дольше продолжалась их близость — тем хуже становилось обоим. Магическое истощение, слабость, недомогания. Само присутствие рядом друг с другом, даже без физической близости, начало разрушать их изнутри. Потому что слишком силён был конфликт стихий.

Кошмар. Им было плохо рядом, даже когда они просто дружили. Неудивительно, что когда они ещё сблизились, то стало ещё хуже.

— Ты пытался остановить это?

— Постоянно, — грустно кивает Флюс. — Я умолял Розетту прекратить встречаться с ним, объяснял риски, приводил примеры других пар огня и воды, закончивших трагически. Но она не слушала. Говорила, что чувства сильнее всего остального.

Кот недовольно взмахивает хвостом. Наверное, прямо сейчас вспоминает перепалки с Розеттой. Кажется, она была довольно упрямой и не любила никого слушать. Кого-то мне это очень напоминает…

Эх, твердолобость, видимо, в генах заложена.

— Тогда я предложил ей другой выход, — продолжает Флюм. — Я знал, что в имении Чарльза есть магический источник. Намекнул, что если сюда переехать, то это позволит продлить её жизнь и замедлить истощение. Так что они смогли видеться с Чарльзом дольше, реже расплачиваясь здоровьем за каждую встречу.

— Так вот в чём секрет её долголетия, — доезжает до меня очевидная мысль. — Источник под лавкой!

— Именно, — кивает Флюм. — Это помогало. Розетта выглядела моложе своего истинного возраста, оставалась сильной, здоровой. Но со временем даже источник не смог полностью компенсировать урон от их близости.