Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! (СИ), стр. 3

Чего?! Дракон ещё и разговаривает?

И… чует мой запах. Чудесно. Теперь я точно знаю, что у него хорошее обоняние. Плохая новость в том, что сейчас этот фактор играет явно против меня.

Сколько у него голов, интересно? Вдруг несколько? Вдруг каждая голова предназначена для разных целей? Одна разговаривает, другая огнём полыхает, а третья, например, обнюхивает всё кругом?

Снова шаги. Теперь уже совсем близко.

Не хватало, чтобы он сам меня вытащил.

Ладно. Соберись, Тася. Будь смелой. Посмотри смерти в глаза.

Я медленно выпрямляюсь и выглядываю из-за прилавка.

И замираю.

Потому что передо мной стоит не то, что я воображала. Никаких крыльев. Никакой чешуи. Никаких трёх голов и столбов огня изо рта.

Передо мной стоит… мужчина.

Высокий, широкоплечий. Тёмные длинные волосы, резкие скулы, и лицо красивое, суровое, брутальное, такое, что у меня невольно сердце начинает быстрее стучать. И теперь вовсе не от страха. А глаза… чёрные омуты, а не глаза. И в них плещутся красные, едва заметные огоньки.

Отпад, в общем-то. Будто линзы какие-то необычные.

А одет этот красавчик в красный приталенный костюм с золотыми пуговицами, явно не из секонд-хенда. Лет двадцать пять, может двадцать семь. Стоит, смотрит на меня сверху вниз и, похоже, чего-то ждёт.

А я смотрю на него снизу вверх. И тоже жду.

Но мой язык не выдерживает такого напора. У нас в универе были мажоры, конечно, а по этому сразу видно, что он из богатеньких, но настолько шикарных — не одного. Представляю, как девчонки бы в лужицу растеклись от созерцания прекрасного.

Интересно, а под этим костюмом у него спортивный торс или как?

— Ты как с обложки, — говорю я вслух, не в силах сдержать свой восторг. — Прямо как в тех романах, которые я читала взахлёб под одеялом в общаге.

Молчание.

Его бровь выгибается дугой. В глазах мелькает что-то похожее на растерянность. Но держится удивление секунды три. Потом лицо складывается обратно в непроницаемое. Взгляд холодеет. Уголки губ опускаются ровно на ту отметку, которая означаетя аристократ и мне это всё неинтересно .

Ого! Быстро же он взял себя в руки.

— Итак, — произносит он, — ты новая владелица. Слухи уже докатились.

Он достаёт из-за пазухи пергамент. Разворачивает и кладёт на прилавок передо мной с видом человека, который делает мне огромное одолжение.

— Распишись. Я покупаю лавку.

А? С трудом отлипаю от его красивого, холодного лица, и опускаю глаза на пергамент. Ясно. Опять мелкий шрифт. И цифра, которую я не понимаю, потому что в этом месте явно в ходу не рубли, но судя по количеству нулей — там либо очень много, либо очень мало, и в обоих случаях это подозрительно.

Что-то шипит у моих ног.

Я скашиваю взгляд вниз. Лужа. Она явно недовольна. Рябит, пузырится по краям.

— Не вздумай, — шипит она. — Это обман.

Естественно. Не настолько я наивная.

Я выпрямляюсь.

Смотрю на красавчика с его пергаментом и надменным взглядом.

Он пришёл через пять минут после того, как я сюда попала. Уже с готовым договором на покупку. Который написан, подготовлен, лежит развёрнутый, только подпись поставь.

Значит, ждал. Значит, мошенник. А с мошенниками у меня богатый опыт. Я столько телефонных разговоров с ними провела. Они потом сами плакали, что меня набрали.

Будем ставить на место этого мажора.

— Стоп, — говорю я.

Он снова приподнимает бровь.

— Для начала, — продолжаю я и складываю руки на прилавке, — кто ты вообще такой?

Глава 4. Мошенник

— Эдриан Дорн, — представляется он, и его подбородок надменно приподнимается чуть выше.

Он называет своё имя с нескрываемым достоинством, с расстановкой, как человек, привыкший, что после этих двух слов в комнате воцаряется почтительная тишина.

В принципе, так именно и становится. Возникает тишина. Только по той причине, что я думаю. Усиленно думаю.

Эдриан? Дорн? Серьёзно? У нас таких имён и рядом не водится. Это что-то на европейский манер. Значит, занесло меня куда-то далеко от моего небольшого родного городка. Или это вообще какая-то параллельная реальность. Вон. Лужа у ног красноречиво намекает, что здесь всё не так-то просто.

Хотя дракон — это ведь всё-таки оказалось что-то метафорическое. Красавчик Эдриан никак не смахивает на чешуйчатого. Да и огнём не полыхает. Выглядит как обычный парень. Но не буду расслабляться раньше времени.

Хотя всё это очень любопытно. Но поехали дальше…

— И? — говорю я, сосредотачиваясь на реальности.

Пронзаю его подозрительным взглядом. Он всё равно для меня остаётся мошенником. Потому что слишком много факторов об этом говорят.

Бровь снова взлетает вверх. Теперь уже обе.

— Эдриан Дорн, — повторяет он чуть медленнее, как будто я не расслышала с первого раза. Поясняет для особо развитых. — Род Дорн. Старейший драконий род этих земель.

— Очень приятно познакомиться, — киваю я, вспоминая о вежливости. — Таисия Водянова, то есть Фонтан. Студентка, отличница и просто красавица. Ах да. И ещё я новая владелица этой лавки.

Что-то в его лице говорит мне, что он не привык что с ним общаются таким тоном. Что-то в моём лице, судя по всему, говорит ему, что меня это не особо волнует. Мы смотрим друг на друга, сражаясь в детскую игру в гляделки.

Но он не по зубам себе нашёл противника вообще-то. Я могу до посинения глядеть и ни разу не моргнуть. Хочет проверить? Ха. Без проблем.

— Послушай, — произносит Эдриан, и в голосе появляется интонация человека, который сейчас снизойдёт до объяснений, — ты девчонка из другого мира. Ты здесь никого не знаешь, ничего не понимаешь и ни в чём не разбираешься.

О, какой прошаренный. Успел уже и подноготную мою разнюхать. Ну точно же непростой парень.

Он кивает на пергамент.

— Там достаточно монет, чтобы ты вернулась обратно и жила спокойно, не в чём себе не отказывая. А я позабочусь о лавке. Тебе не нужно здесь оставаться, Таисия Водянова-Фонтан.

Звучит разумно. Почти убедительно. Он говорит со мной таким тоном, будто общается с неразумным котёнком. Но я слышала лужу, и я слышала тысячи мошенников по телефону. Так что веры у меня в эту милую речь — ноль.

— А почему ты хочешь позаботиться о лавке? — спрашиваю я, невинно хлопая ресницами.

Изображаю из себя дурочку, но он не ведётся. Сжимает челюсти, несколько секунд по скулам у него ходят желваки. Потом он вздыхает. Лицо разглаживается. Берёт себя в руки на раз-два.

— Это не твоё дело, — отрезает жёстко.

— Ну как же. Это моя лавка. Значит, и дело моё, — упорствую я.

Снова пятиминутная разминка в гляделки. Кажется, у него дёрнулся глаз. Я ему точно не нравлюсь. Ну и ладно. Мне нравится, что я так хорошо держусь. Так тебе дракончик из древнего рода. Ты просто мало общался с попаданками.

— Земля под лавкой представляет для меня… определённую ценность, — говорит он наконец, процеживая слова сквозь зубы.

Какая прелесть. Кажется, мне получается медленно, но верно получать нужную мне информацию.

Я мило улыбаюсь.

— Какую?

— Это не…

— Не моё дело, да? — заканчиваю я. — Странно. Потому что это моя земля. То есть ценность моей земли — это очень моё дело. Что с ней не так?

Пауза. Он набирает в лёгкие воздух. Я даже начинаю подозревать, что ошиблась с метафорами. Может дракон — это дракон? Сейчас как полыхнёт прямо в моё прекрасное личико! Интересно, успею ли я спрятаться под прилавок или не поможет? Он же деревянный…

— С ней всё так.

— Тогда почему ты так хочешь её купить, что пришёл через пять минут после моего появления с уже готовым договором?

Он молчит.

— Договор был написан заранее, — продолжаю я спокойно, скрещивая руки на груди. — Ты ждал. Ты знал, что я окажусь здесь сегодня. И ты приготовился.

Я складываю пергамент и двигаю его обратно к нему по прилавку. Он только безмолвно взирает на то, как я размазываю его своими обвинениями и будто бы не собирается оправдываться.