Хозяйка лавки древностей. Не рычи, дракон, это моё! (СИ), стр. 21

— Вот тут я тебе точно не помогу, — весело заявляет кот. — Это уже совсем не моя область компетенции. Я ваши брачные игры совершенно не понимаю.

Брачные игры. Это вообще не то!

— Флюм ну хоть намекни, — смотрю на него с мольбой, отбрасывая обиду куда подальше. — Он то холодный и расчётливый, то вдруг целует меня с такой страстью посреди танца, будто это в порядке вещей, а через секунду снова прячется за маской вежливого хозяина. Я не понимаю его вообще!

— Может, он и сам себя не до конца понимает, — прищуривается кот. — Драконы редко признаются даже себе, когда что-то идёт не по плану.

Боже. Да Флюм настоящая энциклопедия на все случаи жизни, которая говорит на языке, который доступен избранным. Он знает ответы на все вопросы. Правда делиться особо не желает, но чую, что он говорит намного меньше, чем мог бы. Остальное по какой-то причине держит при себе.

— Что значит не по плану? Хотя… постой! — меня вдруг осеняет одна мысль. Деталь, которая всё это время крутилась где-то на периферии сознания. — Когда Эдриан поцеловал меня, над нами летал Игнар. Кружил прямо над головой, а его крылья светились золотом. Может, это совпадение, но у меня было такое странное чувство, будто… ну не знаю… будто это неслучайно.

Флюм замирает. Даже хвост перестаёт подрагивать, что для него редкость. Его взгляд становится серьёзным. Больше никакого смеха и в помине нет.

— Игнар был там? — переспрашивает он.

— Да. А что?

Кот вздыхает с таким видом, будто ему надоело возиться с несмышлёным ребёнком. Но что мне делать? Я всего ничего в этом мире живу и его законы мне совсем непонятны. Особенно когда драконы то дым пускают, то впиваются в губы.

— Феникс — птица магическая, Тася, — говорит он медленно, будто прикидывая, сколько правды можно выдать на этот раз. — Его присутствие... воздействует на драконов. Особый резонанс между стихиями. Феникса — это огонь правды и возрождения. Рядом с ним драконам сложнее держать маски, сложнее лгать.

Я задумчиво стучу по мрамору, на котором сижу и пытаюсь переосмыслить слова Флюма. Феникс действует на Эдриана. Он появился и тот полез меня сразу целовать. После моего вопроса о том, хочет ли он, чтобы я исчезла из его жизни…

Не хочет, выходит? Всё, значит, наоборот?

— То есть… Эдриан поцеловал меня потому, что захотел на самом деле этого? Он реально желал меня поцеловать? Появление феникса заставило его сбросить контроль?

— Что-то вроде того, — соглашается Флюм. — То, что дракон прятал глубоко внутри себя и не позволял себе показать, при появлении Игнара прорвалось наружу. Так что, желание было настоящим. Просто если бы не феникс, то он бы, вероятнее всего, продолжил притворяться, что ничего не чувствует.

Я молчу, обдумывая услышанное.

С одной стороны, это странным образом успокаивает. Ну в самом деле. Значит, это не игра и не случайность. Значит, Эдриан действительно хотел меня поцеловать, просто скрывал свою симпатию ко мне.

Но с другой стороны — это делает всё только сложнее. Потому что если он способен прятать настоящие чувства настолько глубоко, то сколько ещё правды скрывается за этой невозмутимой маской?

И самое непонятное… что мне теперь делать с этой информацией? Не могу отрицать, что меня не потянуло к нему. Да меня с самой первой встречи странным образом тянет. Но… но если Эдриан не собирается делать шаг мне навстречу, продолжая скрывать свои чувства, то как мне теперь реагировать на его присутствие? Как с ним разговаривать, зная, что где-то в глубине души он хочет не только разговоров?

И только я думаю о том, что стоит продолжить расспрос Флюма, пока он расположен к беседе, и узнать про свои магические способности, как вдруг вижу, как он снова замирает. Только уши прижимаются к голове, а задумчивый взгляд перемещается куда-то за моё плечо.

Я оборачиваюсь. Вижу, как из боковой двери замка на дворик выходят двое.

Инстинкт срабатывает быстрее разума. Я соскальзываю с мраморного края фонтана и прыгаю в ближайший куст у стены с пышными тёмными листьями. Пригибаюсь, стараясь стать как можно незаметнее. Сердце отбивает чечётку и в ушах звенит от напряжения.

Перевожу взгляд на кота и вижу, как он беззвучно скатывается обратно в фонтан, оставляя на поверхности воды лишь лёгкую рябь. Вот так. Будто здесь и не было никого. Никаких разговоров хозяйки и её фамильяра.

Поворачиваюсь в сторону вторженцев, чтобы понять, кто нас чуть не спалил. И вдруг, присмотревшись через листву, я понимаю, кто это.

Да это же Эдриан! А рядом с ним идёт высокая женщина в тёмно-синем платье, с чёрными волосами, украшенными драгоценными камнями. Маски на ней нет, но я не вижу её лица из своего укрытия. Она что-то говорит дракону и смеётся. А следом я вижу, как она касается его руки, и они вместе неспешно идут дальше, удаляясь от того места, где я прячусь.

Ах ты.

Внутри поднимается что-то неприятное, колючее, что бьёт в самое сердце. Сначала дракон целует меня посреди танца, будто это самое важное, что случалось в его жизни, а через десять минут уже прогуливается с другой женщиной, позволяя ей касаться себя.

— Все мужики одинаковые, — бормочу я в гневе. — Даже те, у кого есть крылья и умение дышать огнём.

Глава 23. Побыть магом

Утром я едва поднимаю веки, потому что голова раскалывается, а в глаза будто песка насыпало. И это вовсе не от того, что вечеринка закончилась удачно, и я танцевала всю ночь напролёт. Напротив, это было фиаско. После того, как увидела Эдриана с дамой, я сорвалась с места и ретировалась домой.

Пешком. Без всяких там карет и прочих изысков.

Ещё всю дорогу уговаривала себя не плакать от жалости к самой же себе. А вот в лавке не сдержалась и сорвалась. Всё-таки проплакала полночи в подушку с вышитыми цветами о несправедливости этой жизни и мужской подлости.

Вот обещала же себе после Дениса, что не буду расстраиваться больше из-за парней, и всё насмарку. Хотя технически этот парень — дракон, так что, наверное, я хотя бы по-новому оригинальна в своих страданиях. Прогресс, как говорится, налицо.

— Ну и хватит, — говорю я в пустоту комнаты, отбрасывая одеяло в сторону. — Хватит лить слёзы, Тася. У тебя дела. У тебя всё ещё остались долги тётушки. У тебя есть лавка, которой ты управляешь уже несколько дней, и она до сих пор не сгорела, что, между прочим, само по себе достижение.

Флюм, свернувшийся в клубок на подоконнике, приоткрывает один глаз. Выглядит заспанным не довольным. Кстати, не помню, как он вернулся домой. И я ведь точно помню, что закрывала входную дверь.

Хотя что спрашивать с лужи? Она может протиснуться где угодно.

— Разговариваешь сама с собой? Плохой знак, — комментирует мою жизненную драму кот, виляя недовольно хвостом.

— Это просто мотивационная речь, — огрызаюсь я, выходя к нему в зал. — У некоторых есть коучи, психологи, а у меня — внутренний монолог и кот-философ.

— Спасибо за повышение в звании, — хмыкает Флюм и даже садится, будто гордится тем, что я его назвала философом. — Раньше я был просто болтливым питомцем.

— Ты им и остался. Просто ещё и философствовать любишь, — бормочу я.

В дверь стучат, и я морщусь, будто кто-то по голове мне бьёт чем-то тяжёлым. Ну если это Эдриан пожаловал, я его сразу выставлю прочь. Не желаю больше видеть его надменное лицо.

Открываю и с удивлением обнаруживаю там Стэфф. Она вихрем врывается в лавку, а следом с подозрением осматривает меня с ног до головы. Будто убеждается, что я вполне себе в порядке, но градус её детективных способностей ни капли не опускается.

— Так-так… Сбежала, значит, вчера и слова мне не сказала. Если бы Флюм не сообщил, что ты ушла в лавку, я бы всех на уши подняла. Но вот судя по твоему виду, ты спала часа три и всё это время видела кошмары про мужчин с крыльями, — заявляет она и прищуривается, будто пытается прочитать ответ у меня на лбу.

— Прекрасное наблюдение, — отвечаю я со вздохом. Вот только обсуждать Эдриана я точно не намерена. Достаточно с меня отношений. — Сегодня иду чинить кран леди Верении. Хочешь со мной?