Развод с драконом не обсуждает, или Цепи для попаданки, стр. 8

И мой путь можно было бы назвать довольно бодрым и скучным ровно до той секунды, пока я не услышала впереди громкое дыхание. Остановилась вовремя – в миг очередного вздоха из ноздрей встречающего меня существа вырвался короткий всполох огня.

Он не обжёг меня, но ясно осветил морду огромного дракона в белой с золотыми вкраплениями чешуе. Его глаза вспыхнули ядовитой зеленью.

– Оур-р-р, – раздалось из его горла.

Я задумалась о том, что можно и нужно ему сказать. Уверена, это должно быть что-то почтительное, но не раболепное, лишённое страха, но не наглое… Но пока размышляла, громкий шорох камней под тяжёлыми лапами дракона подсказал мне, что он просто ушёл.

– Постойте! – тщетно попыталась я его остановить.

Что это значит? Он даже видеть меня не хочет? Решил, что я безнадёжна – или что?

С полминуты я шла в темноте, а затем вдруг поняла, что при очередном шаге моя нога провалилась в пустоту. Не успев испугаться или отпрянуть, зажмурилась и просто повалилась вперёд, но лишь ударилась коленями, упав на них.

В тот же миг по закрытым векам ударил удивительно яркий для такого места свет. Я вновь открыла глаза и обнаружила, что каменная пещера вокруг меня сменилась кристальным залом. Его гладкие гранёные стены испускали внутреннее голубоватое свечение, отчего всё, что в него попадало, приобретало мертвенный оттенок.

Да откуда он тут взялся вообще?! Только что было темно!

Я встала и, отряхнув юбку, шагнула вперёд, тотчас словно из-под земли навстречу мне начали подниматься размытые тени.

Замерев на месте, несколько секунд я наблюдала за тем, что будет происходить дальше, но, кажется, они не собирались причинять мне вред. Более того, ни одна из них так и не обрела чёткой формы – в них только едва можно было угадать очертания человеческих тел. Любопытно было бы узнать, что там впереди – но я знала точно, назад мне двигаться нельзя, значит, придётся идти.

Осторожно я прошла вперёд и приблизилась к первой тени, которая дрожала в плотном спёртом воздухе. Пах он совершенно удивительно – не так, как может пахнуть воздух в пещере. Здесь словно бы веками копилась бумажная пыль, старая одежда и запах несвежих тел. Этим воздухом было трудно дышать. И в какой-то миг меня догнала чётка ассоциация, что может пахнуть именно так – тайные шепотки, осуждения, сплетни и чужие страхи. Это концентрация того мнения, что бытует обо мне при дворе – та же прогорклость и мерзость оседает на языке, стоит мне только оказаться в обществе людей, которые смотрят на меня как лишний элемент в их устоявшемся мире.

Стены, отполированные до зеркального блеска, не отражали меня – лишь искаженные, пугающие тени, мои шаги не отдавались здесь гулким эхом, словно стены состояли не из камня, а из ваты. А когда я сосредоточилась на этой мысли, тень сбоку от меня вдруг обрела форму и превратилась в явственный облик князя Далларина он двинулся на меня и даже словно бы коснулся – я отшатнулась из плена смыкающегося вокруг меня холода.

– Куколка! – выдала тень. – Бесполезная, бестолковая куколка. Таких, как ты только и укладывать в постель, лишь бы молчала и знала своё дело. Думаешь, я не вижу твоей игры? Убила старшего брата и решила охмурить другого? Надолго ли тебя хватит? Княжеское собрание никогда не примет тебя! Уходи!

Меня бросило в жар от столь вопиющей несправедливости. Они даже не знают меня. Да и настоящую Алиту знали не лучше… Для них всех она была лишь средством для усмирения жемчужных драконов. Пилюлей, которую нужно проглотить.

Горький комок подкатил к горлу.

Как жаль, что у меня нет оружия, чтобы разрубить эту тень пополам, а потом развеять на кусочки по всему залу. Видеть перекошенное пренебрежением лицо князя Далларина было невыносимо, и он не пускал меня вперёд – куда бы я не шагнула, он вставал на пути, вынуждая отшатываться назад. Я словно ударялась в упругую стену и не могла продвинуться к выходу отсюда даже на метр.

– Пусти! – не выдержала, взмахнула рукой, но тень лишь качнулась, стала чуть прозрачнее, а затем вновь собралась в плотный облик. – Тебя, как и других, лишь злит, что на трон взойдёт кто-то моложе. Все вы считаете, будто больше достойны править, а сами способны думать лишь о своих удовольствиях! Вы ничего не знаете о Латаре! И просто боитесь, что он разгонит ваш протухший балаган! Ты боишься его и меня, потому что я посмела разрушить мир, в котором вы так славно жили. Боишься потерять то, что имеешь. Пошёл вон!

Я высказалась, и на душе стало удивительно легко, будто передо мной и правда стоял настоящий предводитель княжеского Собрания, и на него мне удалось вылить всё, что накопилось. Латар же сказал быть честной – вот я и была. А это, оказывается, так приятно – просто говорить, что думаешь!

И, кажется, в этом я оказалась права. Тень заколебалась, ее очертания поплыли. Надменная маска на лице князя исказилась в гримасе удивления и с тихим, похожим на шипение змеи, звуком он растаял.

Передышка была короткой. Следующая тень выросла перед ней, перекрывая путь. Она была плотной, тяжелой, от нее пахло потом, сталью и кровью, пахло драконьим огнём, который любого способен обратить кучкой пепла. Я остановилась, вглядываясь в обретающие чёткость черты лица – Килин! Ну, конечно же он. Мне остаётся лишь догадываться, сколько на самом деле в его душе предубеждений насчёт меня.

– Ты ведьма! – проревело в моём сознании его голосом, и это было похоже на удар тараном. – Латар не мог плениться тобой так легко и так быстро! Это ваши штучки! Уловки жемчужных драконов! Что вы ещё от нас скрываете, какие подлости вы ещё задумали? Убьёшь его также, как и Сенеона – когда он пустит тебя к себе в постель? Я вижу тебя насквозь!

От этой простой, честной ярости меня всю словно бы сковало тонкой коркой льда. Я вдруг почувствовала себя голой, беззащитной, уязвимой перед тем, что сыпалось на меня все эти дни – ни одного по-настоящему доброго взгляда – лишь Джана и принцесса Тилира смотрели на меня без осуждения. Вот и соратник Латара – я не могла его понять, а теперь вдруг поняла. Это не было хитростью с его стороны, он и правда подозревал меня в том, что я как-то овладела разумом Латара. Ведь Килин, напротив, знал его так хорошо…

И снова тень не пустила меня вперёд, не дала проскочить – её упругая сила отталкивала меня обратно и обжигала холодом недоверия.

– Я понимаю, – сорвалось вдруг у меня с губ. – Ты боишься за друга, за соратника, который вдруг повёл себя не так, как ты ожидал. Боишься, что это доведёт его до беды, что он погибнет не в сражении, а бесславно – от женского коварства. Но я не хочу его убивать, иначе зачем я стала бы спасать его. А он спас меня – и я благодарна. Я всегда буду благодарна ему за это, что бы ни чувствовала кроме!

Гнев и подозрительность на лице тени-Килина дрогнула. Он нахмурился и покачал головой.

– Ты принесёшь ему столько неприятностей. Поверь, я избавлюсь от тебя, как только почую опасность.

С этими словами Килин растворился, и я смогла пройти ещё немного дальше. На этот раз мне не стало легче, но тени хотя бы слушали и не перебивали. Я упорядочивала свои мысли и как будто начинала понимать их лучше. Я готова была признать их право ненавидеть меня. Признать их право бояться, ведь после смерти Сенеона они не знали, чего от меня ждать. Принцесса Алита стала символом, на который можно проецировали все свои беды и страхи. Значит, мне придётся бороться не только с кознями придворных, но и с обликом, который вокруг меня сложился.

– Убийца! – выдала новая тень, которая возникла на моём пути почти внезапно. Казалось, они перестали преграждать мне путь, но нет.

Ещё одно препятствие – теперь это была Эцида Галла, суровая женщина, которая сейчас казалась мне гораздо больше. Она смотрела на меня сверху вниз, нависала, как строгий ментор, который увидел в поведении воспитанника непослушание.

– Убийца! – повторила она. – Ты убила самого талантливого правителя за последние годы. Он смог то, чего не добился его отец – подчинил жемчужных драконов! Этот факт вам как кость в горле. И я ни за что не поверю, что это было лишь защитой! Это был план! План мести за унижение! Гордые гэзегэльцы! Считали себя выше самих Предвестников лишь за то, что они даровали вам «рёв»? А может… это наследие скверны? Вы хитрые змеи… И ты хитрая змея, которая нашла себе лёгкую жертву! Латара! Изголодавшегося на службе воина. Признай! Уже согрела его постель?