Развод с драконом не обсуждает, или Цепи для попаданки, стр. 2

Девушка отнеслась к его вопросу с удивительным пониманием.

– Разумеется, ваше высочество! – ответила она вполне спокойно. – Стража подтвердит, что я не выходила из покоев принцессы. А так же старшая горничная, которая принесла тёплые одеяла и новую подушку для принцессы: я попросила сменить её на более удобную.

– Что ж, хорошо… – протянул его высочество. – Приготовьтесь к тому, что теперь стража будет дежурить у вашей комнаты постоянно, принцесса. По крайней мере до тех пор, пока я не посчитаю нужным отменить эти меры безопасности.

Он проводил меня до самой двери. Затем я слышала, как отдавал приказ стражникам и расспрашивал о том, действительно ли Джана никуда не выходила. После стало тихо, а я вдруг обнаружила, что за окном уже стемнело.

– Принести вам ужин? – осторожно уточнила Джана.

– Нет, я не голодна, – ответила я.

А на самом же деле у меня просто не было аппетита. В животе вообще нехорошо крутило, и казалось, что стоит мне съесть один только кусочек неважно чего, меня сразу же вырвет. Поэтому спать я решила лечь раньше. Ждала, что принц снова отправит за мной, но нет – видимо, сегодня он решил оставить меня в покое, и за это я была ему очень благодарна.

Правда, поспать спокойно мне снова не удалось – и вовсе не из-за плохих снов. Напротив – сегодня мне совсем ничего не снилось. Я проснулась оттого, что меня начал колотить страшный озноб, будто температура резко подскочила до сорока. Содрогаясь всем телом, я встала, чтобы на всякий случай проверить, не открыто ли окно, а после еле сумела доползти обратно.

Мысль о том, что нужно позвать Джану, добралась до восплённого сознания слишком медленно – от слабости я уже не могла даже поднять руку, чтобы позвонить в колокольчик.

– Джана! – просипела, но даже писк мыши сейчас наверняка был громче моего голоса.

А затем я и вовсе погрузилась в какое-то полубредовое состояние. В моей голове, как заевшая мелодия, звучал посторонний голос, который навязчиво твердил: «Давай! Пусти! Пусти! Хватит! Не хочу больше, не хочу…». И так по бесконечному кругу.

А я не могла на него ответить, да и, признаться, не знала, что. В таком мареве прошло несколько часов, а может, и минут, которые просто показались мне бесконечными. А затем кто-то мягко тронул меня за плечо.

– Алита!

Я с трудом втянула сквозь зубы горячий и вязкий, словно сироп, воздух. Открыла глаза и увидела Латара. По крайней мере мне хотелось, чтобы это был он. Лучше уж он, чем очередной кошмар из прошлого. Но стоило мне только попытаться пошевелиться, как меня снова заколотило так, что зубы едва не раскрошились.

Принц осторожно провёл тяжёлой ладонью по моим волосам.

– Вы давно не выпускали драконицу. Вам нужно её отпустить… – сказал он мне нечто малопонятное.

Как я могу её отпустить? Мы ведь вместе… И только через несколько долгих секунд до меня дошло, что он говорит о полёте.

Правда, какие мне сейчас полёты, если я даже встать с постели не могу? Да какое там встать! Мне даже голову повернуть трудно.

– Вот и летите, если вам надо, – предложила я принцу, с каждой секундой всё больше уверяясь в том, что он мне мерещится. Реальный Латар никогда не сказал бы мне такую абсурдную глупость, ведь он лично запретил мне обращаться.

– О-о, – протянул он понимающе, – всё ясно. Давайте-ка!

Что давайте? Не согласна я ни на какое давайте! Оставьте меня вообще в покое, ваше высочество, дайте помереть спокойно!

Такие мысли одна за другой крутились в моей голове. И пока я была сосредоточена на них, как на последнем якоре реальности, Латар не стал уточнять моё мнение на этот счёт – просто поднял на руки и куда-то понёс.

Наверное, в этой ситуации ему повезло, что я вообще плохо что-то чувствовала, даже собственное тело казалось мне чужим, поэтому реакции на столь тесное соприкосновение наших тел не последовало. Иначе, уверена, было бы плохо. Я просто повисла в его руках безвольной дрожащей, словно котёнок в снегу, тушкой.

И хотела бы воспротивиться – не смогла бы.

Только потом я поняла, куда он, собственно, меня нёс – на балкон. Прохлада глубокой ночи охватила меня полностью, и я задрожала ещё сильнее.

– Верните меня под одеяло! – потребовала я у драака заплетающимся, словно у пьяной, языком. Это было странно, я будто смотрела на себя немного со сторон, видела, как жалко выгляжу, как завишу сейчас от решения принца. Захочет сбросить меня вниз – и я вообще ничего не смогу с этим сделать! Так что под одеялом – оно, конечно, как-то надёжнее.

А он таки сбросил. Я сначала не поверила, решила, что показалось в бреду, но да – он просто подошёл к парапету и отпустил меня, перегнувшись через него. И если бы мне теперь захотелось схватить за его шею, я не смогла бы.

Издав короткое испуганное «мама», я полетела вниз. Земля стремительно приближалась. А там камни, там колючие кусты и вообще – там страшно! Я умру ещё прежде чем вообще успею что-то осознать! Эх, принц. Не оставил мне ни малейшего шанса запомнить его отличным парнем. Этот поступок перечеркнул буквально всё.

И вдруг, вопреки самым скверным ожиданиям, моё тяжёлое, будто бы отлитое из свинца тело стало лёгким, словно перо птицы в крыле. Меня подхватил ветер, сначала по-свойски ударил в лицо, а потом обласкал, словно самый добрый друг. Его вибрации заграли в каждой чешуйке огромного тела, в которое я мигом превратилось. Крылья наполнились силой, а спина стала вдруг удивительно крепкой! Какие забытые ощущения!

– Мерзавец! – буркнула я принцу, подозревая, что он меня не услышал.

– Самый действенный способ, – внезапно чётко отозвался он. – Вы же должны знать, что драконы зачастую именно так учат своих детёнышей летать.

– Я не ваш детёныш!

– Упаси, Предвестники! – хмыкнул Латар. – Я очень этому рад.

Я наконец повернула огромную рогатую голову и увидела гигантского серого дракона, который летел рядом, но на ощутимом расстоянии, будто не хотел лишний раз меня нервировать.

Меня или драконицу.

Интересно, каким образом мы вообще можем с ним общаться? Помню, в момент первого оборота, в моей голове были лишь человеческие мысли, а с полётом драконица справлялась сама. И никаких посторонних мыслей в голове!

– Старайтесь держать высоту, – напомнил мне Латар. – Продержитесь хоть немного, это поможет преодолеть стресс.

– Как вы узнали, что мне плохо? – всё-таки спросила я.

Голова принялась, собственное тело начало казаться мне гармоничным и вовсе не огромным.

– Не знаю, – ответил Латар, немного помедлив. – Просто проснулся и понял, что мне нужно вас увидеть. Немедленно.

Его слова дрогнули в моей огромной груди странным колким смятением. Не хочет же он сказать, что его привела ко мне… интуиция? Проще было бы думать, что кто-то предупредил принца, позвал в тот миг, когда мне наконец понадобилась его помощь. Но никто не знал.

Драконица молчала, будто решила сейчас ни во что не вмешиваться. Казалось, она просто наблюдает, пытается понять, что я чувствую и как ей следует на это реагировать. В очередной раз я пожалела, что мы не можем поговорить по-человечески. Так, чтобы я чётко осознала её настрой.

Одно я знала точно: Тирголинов она по-прежнему ненавидит. Она держала дракона Латара на расстоянии – едва он приближался, отклонялась в сторону, и я совсем не могла на это повлиять. Возможно, и не хотела.

Одно хорошо: наш полёт действительно стал для меня ошеломляющим, головокружительным освобождением. Каждый взмах крыльев отдавался эхом в моей крови, вытесняя тяжесть накатившей лихорадки и заменяя её ликующим ощущением силы.

Но радость свободы длилась недолго. Драконице словно наскучила компания принца и его дракона. Пару раз она огрызнулась на него, когда тот, по её мнению, слишком нагло и резко сократил дистанцию между нами. Я перестала слышать Латара, и это слегка поумерило мою уверенность в том, что всё закончится как надо.

Силы таяли, отчего я всё-таки решила, что драконица хочет, чтобы мы вернулись. Возможно, всё было не так, и она подумывала сбежать, но слишком хорошо понимала, что нам не уйти. Не в таком состоянии, не на таком слабом уровне связи.