Губернатор мусорного острова 2 (СИ), стр. 7
— Я так и понял. Решили стать новыми манкобаронами. Санни Черный такого не прощает. Даже кузену.
Бенджи достал мобильник, и я замолчал, чтобы не отвлекать его от звонка.
— Док, ты на работе? — спросил Бенджи в трубку, — В клинике?… тогда встречай. Везу к тебе молодую женщину… передоз… нет, она не наркоманка… долго рассказывать…
Бенджи убрал мобильник в карман.
— Пробирников поможет. Кстати, тех двух траванутых тоже он вытаскивал.
— Они живы?
— Живы. Пробирников их вытащил.
Бенджи въехал на территорию сильно обветшавшего больничного комплекса с выцветшей надписью на фасаде: «областная клиническая больница» и загнал машину на пандус приемного отделения. Два санитара с каталкой уже стояли наготове. Всю дорогу я так и ехал с Карминой на руках, старался не дать ей отключиться. Руки за время поездки затекли, но я сам вынес ее и уложил на каталку. Санитары сразу покатили каталку внутрь.
Бенджи остался снаружи, чтобы отогнать машину, а я пошел по длинному коридору вслед за санитарами. Они скрылись за дверями реанимации, в которую меня не пустили. Оставалось только ждать. Через пару минут ко мне присоединился Бенджи.
— Пробирников ее осмотрит и выйдет, — пообещал он.
Ждать пришлось больше получаса. Из дверей реанимации вышел человек с крючковатым носом и курчавой флибустьерской бородкой. О том, что он врач, догадаться можно было только по белому халату. А надеть ему кафтан и треуголку — получится форменный пират. К тому же вид у него был хмурый.
— Что-то не так, док? — настороженно спросил у него Бенджи.
— Делаем все, что можем, — отрывисто и зло проговорил док.
— А поконкретней?
— Можно и поконкретней. У меня не хватает лекарств. Да что там не хватает, у меня их просто нет! Я не могу лечить пациентов одним физраствором!, — последние слова док почти прокричал.
— Скажи, какие лекарства нужны? Мы сгоняем, купим.
— Не купите, Бенджи, — врач внезапно сник, — Ты знаешь, мы полностью зависим от импорта. Лекарств нет даже на резервном складе минздрава.
— А формулу лекарства вы знаете? — влез я в разговор.
— Формулу? — переспросил врач таким тоном, будто я уязвил его в больное место.
— Док, ты не думай. Он не шутит, — вступился за меня Бенджи, — Я тебе про него рассказывал.
— А-а-а, — густые докторские брови заинтересованно вздыбились, — Тот самый зерг с побережья?
— Он самый. Его зовут Вик… Вик, это док Пробирников, наш светила.
— А ну-ка пошли, — требовательно заявил светила и первым направился дальше по коридору. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.
Врач привел меня к дверям лаборатории отделения фармакологии с категорической табличкой «не входить». Заставил надеть такой же как у него белый халат, бахилы и шапочку. Только затем позволил зайти в помещение, уставленное стеллажами со всякими колбами, пробирками и прочими ретортами. За столом одиноко сидел старичок с одуванчиковым пушком на голове.
— Михал Михалыч, — зычно обратился к старичку Пробирников, — Я привел к вам уникума. Того самого зерга с побережья.
Я сморщился. Похоже, обо мне на острове каждая собака знает. Режим секретности провален с треском. Не быть мне шпионом.
— Да что ви гово’гите! Тот самый зе’гг. И он-таки готов посодействовать?
— Он готов, — поручился за меня Пробирников, — Давайте формулы, Михал Михалыч, мне срочно нужны лекарства.
Михал Михалыч подорвался со стула, кинувшись к стеллажам. Через минуту мне была представлена формула, выписанная из толстого справочника.
— Исходные элементы давайте, — потребовал я, бросив на формулу беглый взгляд.
— В каком виде? — не очень понятно уточнил картавый старичок.
— В любом: твердом, жидком, газообразном.
— Да, но наука пока не способна синтези’говать такие вещества из отдельных элементов, — попытался вразумить меня Михал Михалыч, — Это сложная последовательность. Ее получают из о’гганического сы’гья путем многоступенчатой пе’ге’габотки…
— Михал Михалыч, я не знаю, на что способна наука, — перебил его я, — Спорить не стану. Давайте мне элементы в любом виде и…
— И что?
— И емкость, куда залить готовое вещество. Кстати, как хоть лекарство называется?
— Витамин, называется. Не забивайте себе голову, молодой человек.
Михал Михалыч очень хотел мне верить, но поверить не мог. Он выставил на стол две колбы с прозрачной жидкостью. Я пожал плечами, достал кайло и врубил анализатор.
— В этой колбе дистиллированная вода, а в этой серная кислота, — выдал я итог анализа, — Михал Михалыч, выставляйте все сразу. Не испытывайте мое терпение.
— Сдалось мне ваше те’гпение, — проворчал Михал Михалыч, — Вас-то я должен п’гове’гить.
Он выставил еще несколько реагентов, и я безошибочно назвал их состав.
— Теперь я смогу сделать лекарство, — пообещал я, — Емкость пустую давайте.
На стол выставили колбу. Я собрал все нужные элементы и запустил процесс синтеза. Через полминуты лекарство было готово. Пробирников и Михал Михалыч глядели круглыми глазами, как из клюва кайла словно из крана в колбу наливается прозрачная жидкость.
— Готово.
— Мине-таки нужно сделать химанализ, — заявил Михал Михалыч со скепсисом в голосе.
— Сколько времени он займет?
— Несколько часов.
— Слушайте, если хотите, поставьте мне укол для теста, — предложил я, — Я за препарат ручаюсь.
— Я не могу одоб’гить п’гименение п’гепа’гата, кото’гый был синтези’гован п’ги помощи лома и какой-то мате’ги, — заартачился Михал Михалыч.
— Это не лом, а кайло, — возразил я.
— Железный а’ггумент, — издевательски парировал Михал Михалыч, — Но меня, батенька, он не уст’гоит.
— Тогда я сам ей поставлю укол, — заявил я решительно и взял со стола колбу с лекарством.
— Подождите, — остановил меня Пробирников, — Еще два препарата.
— Ты ему ве’гишь? — спросил Михал Михалыч Пробирникова с таким видом, будто меня здесь не было.
— Верю. Он точно не шарлатан. Сам посуди, он безошибочно определил все реагенты.
— Под твою ответственность, — предупредил старичок мрачно.
Мне были предоставлены еще две формулы, и я изготовил еще два препарата. На нормальный химанализ Михал Михалычу времени не дали, но дотошный старикан засунул в каждую колбу лакмусовую бумажку.
— Это еще ни о чем не гово’гит, — сказал он воинственно, потрясая бумажными полосками, — Полный химанализ все 'гавно надо делать.
— Михал Михалыч, — я приложил руку к сердцу, — Обязательно сделайте все говно, но позже. Обещаю, изготовлю вам по ведру каждого лекарства.
Пробирников подписал фломастером каждую колбу, и мы отправились обратно в реанимацию. Я собирался сделать, как и обещал, поставить уколы Кармине сам, но врач оставил меня в коридоре. Мало того, он выгнал из реанимации в коридор и медсестру. Все-таки решил взять всю ответственность на себя.
— Бенджи, спасибо огромное, ты очень помог. Тебе нет смысла здесь торчать. Наверно, своих дел хватает.
— Мне любопытно, как помогут твои лекарства, — ответил Бенджи, — К тому же я никуда не спешу… Схожу, пожалуй, за кофе. Тебе какой взять?
— Мне все равно.
— Тогда капучино.
Бенджи дважды ходил за кофе. Мы терпеливо ждали. Наконец, Пробирников вышел из палаты реанимации и аккуратно, но плотно прикрыл за собой двойные двери.
— С ней все будет хорошо. Помогли твои препараты.
— К ней можно заглянуть?
— Не надо. Она спит. Приходи завтра. Заберешь ее из больницы.
— Спасибо, док.
— Спасибо не булькает. С тебя три ведра, — напомнил Пробирников.
— Сделаю хоть сейчас, я же обещал.
— Сейчас не надо. Пусть сначала Михалыч проведет все исследования.
Пожав напоследок сухую докторскую руку, мы с Бенджи вышли во двор.
— Вик, куда тебе?
— Надо заехать к Кармине домой. Видимо, опять придется чинить замок.
— Подброшу.
Бенджи подвез меня до подъезда Кармины. Парни Санни Красного больше не дежурили, что вполне понятно. Кармину они не уберегли. Поблагодарив Бенджи, поднялся на этаж. Личинка замка опять была выбита. Скорее всего сиган постарался, он был мужиком здоровым.