Цвет любви - рыжий! (СИ), стр. 13

– Ну и погуляла сегодня девонька.

– Бабушка, я знаю, я виновата, я больше никогда… – начала было Алиса, но Любава отмахнулась.

– Ладно, ладно. Не в том дело. Бабка-манок… ее для того и создали, чтобы заманить. А когда ты ее косынку повязала – все, считай, песенка спета. Трудно потом отличить, где правда, а где наваждение. Не надо было брать у нее ничего, слушать ее. А я… я забыла тебя предупредить. Но кто ж знал, – она тяжко вздохнула, – что манок поставят именно на тебя, именно сейчас. Да их веками не ставили…

– Кто поставил? – тут же вырвалось у Алисы.

Любава развела руками.

– Подозревать могу. Но знать – не знаю. Слишком оно… Того... – она замялась.

– Того-этого? – с готовностью подсказала Алиса.

Бабушка неожиданно хихикнула. И даже поставила чашку на блюдце, чтобы не расплескать.

– Нет. Того-этого у нас только Трофим. А манок не его.

Алиса тоже хихикнула, но вдруг ей пришла в голову мысль, от которой все веселье слетело.

– Василиса? – рискнула предположить она.

20

На следующее утро Алиса проснулась в смешанных чувствах. С одной стороны – стыд за вчерашние ошибки. С другой – влечение к окружающему миру, полному волшебства и загадок – щемящее любопытство, напоминающее голод.

Но, в любом случае, вести-то себя надо осмотрительнее.

Она вспомнила разговор с бабушкой, взгляды жителей деревни. И тут же в памяти отчетливо прозвучал бархатный, волнующий голос Владислава. Подумав о нем, Алиса слегка покраснела.

Спустившись к завтраку, она застала Любу за приготовлением травяного чая.

– Доброе утро, бабушка, – тихо поздоровалась Алиса, старательно изображая из себя раскаявшуюся грешницу и, по совместительству, образцовую скромницу.

– Доброе, внученька, – Любава обернулась. Вопреки Алисиным ожиданиям, в ее глазах не было и тени упрека. Неужели все простила?! – Выспалась? Отошла от вчерашнего?

– Да, вроде, – Алиса села за стол. – Только в голове все крутится-вертится.

– Это нормально, – кивнула бабушка, ставя перед ней чашку. – Мир наш не простой. Привыкать надо потихоньку.

После завтрака Алиса вышла погулять в саду. Она бродила среди цветов и деревьев, рассматривала растения, даже нашла там мяту (в точности такую же, как оставшаяся в ее квартире) и украдкой поглядывала в сторону улицы. Не пройдет ли кто?

И, словно по заказу, явился Владислав. Увидел ее, улыбнулся подошел к калитке. За плечами у него виднелся небольшой рюкзак.

– Привет, – сказал он просто, будто они давно знакомы. – Не желаешь ли прогуляться? Погода чудесная и прогноз благоприятный…

Увидев недоумение на лице Алисы, он рассмеялся:

– Магический прогноз, Волшебколцентра. Знаешь, такой «крибле-крабле-бумс!» – и в телеке появляется тетенька в короткой юбке и обещает, что сегодня силы тьмы будут спать спокойно, поэтому все хорошие ребята могут смело шляться по лесу.

Алиса поняла, что он шутит, и вежливо хихикнула.

– Покажу кое-что интересное, – уже серьезно продолжил Владислав. – Там безопасно, – он ткнул пальцем в сторону от реки. – В Ближнем лесу, за краем поля. Я туда каждый день хожу. Пойдем вместе?

Алиса почувствовала радостное возбуждение. Ей не просто разрешили выйти из деревни, но еще и покажут новые места, причем совершенно без риска вляпаться в неприятности – она ведь будет под защитой этого… наверняка сильного… и уж точно весьма привлекательного молодого волшебника.

– Хорошо! Только спрошу у бабушки. – Сыграла в приличную девочку Алиса.

– Конечно, – пожал плечами Влад.

Любава, узнав о ее планах, одобрительно кивнула.

– Иди, иди. Все равно тебе на месте не сидится, пытливый у тебя нрав. Хочешь все вокруг знать. В бабушку пошла. Не удержать тебя. Так уж лучше с Владиком, чем как в прошлый раз. Он все покажет, расскажет, и тебя не обидит, и другим в обиду не даст. Лес он знает как свои пять пальцев. Да и вообще... – она многозначительно подмигнула Алисе, – компания приятная, мужчина серьезный и перспективный…

Алиса густо покраснела и, стараясь сохранять достоинство, вышла к Владиславу. Тот ждал у калитки.

Они пошли по тропе, огибающей деревню, мимо подсолнечного поля. День только начинался, но уже заметно припекало. Яркие бабочки порхали с цветка на цветок. Пчелы, шмели и стрекозы сновали туда-сюда – Алиса опасливо поглядывала на них.

– Ты вчера видела много… интересного, – начал Влад, когда деревня осталась позади. – У меня бы с первого раза крыша поехала, а ты держалась молодцом. И, что самое главное, – выжила. Я не хочу тебя пугать, но погибнуть ты могла четырежды.

Алиса тут же испугалась, но не подала виду. Начала мысленно считать, где же четыре?

Так, чуть не утонула – раз. Медведь мог сожрать – два. Хотя нет, он же был раненый, вычеркиваем. Хотя нет, раненый медведь – особенно опасен, пусть остается. Итак, два. Третий – червяк с зубами, как его там… саркас? Четвертый… А что же за четвертый?

Видимо, она произнесла последнюю фразу вслух, потому что ее спутник тут же ответил:

– А четвертый – это остаться навсегда рядом с путеводом. С тем камнем. Не выбраться из ловушки.

Алису передернуло от такой перспективы. Не, конечно, лужок там симподный, но не всю же жизнь на нем провести… К тому же, что там из еды? Ягоды? И муравьи? Алиса скривилась.

Владислав, похоже, неверно понял выражение ее лица, и тут же успокоил:

– Здесь тебе ничего не угрожает. Не пугайся, если что-то покажется странным. Для тех, кто только вчера из внешнего мира, здесь все странное. По себе знаю. Зато, уж поверь, столько всего интересного…

Они оставили позади дом Василисы и, по едва заметной тропинке, пошли в лес, который начинался сразу за деревней. Он оказался светлым, преимущественно березовым и сосновым, с изредка встречающимися крепкими коренастыми дубами. Воздух пах смолой, прелыми листьями, грибами и еще чем-то неуловимым.

«Может, малина какая-нибудь или земляника» – подумала Алиса, никогда не собиравшая дикие ягоды. Как, впрочем, и садовые.

– Вот смотри, – Влад остановился у молодой березки с причудливо изогнутым стволом. – Кажется, просто кривое деревце. А на самом деле – оно просится стать посохом путнику, который опирается не на силу, а на мудрость. Оно уже содержит в себе эту форму. Мне остается только помочь ей проявиться. Аккуратно снять лишнее. Но сначала – спросить дозволения, выявить желание.

21

Они вышли на небольшую поляну, залитую солнцем. Посреди поляны лежал огромный, побелевший от времени ствол упавшей сосны.

– Вот, – Влад прикоснулся пальцами к замшелой древесине. – Дерево умерло. И даже начало гнить. Но оно не перестало существовать. Оно просто... перешло в другую форму. Из него все еще можно извлечь скамью, что будет хранить тепло живых, которые на ней сидят. Или игрушку для ребенка, которая будет оберегать его сны. Или... Вот что-нибудь такое… – он вынул из кармана небольшой, причудливо изогнутый сучок и протянул Алисе. – Держи. Это – оберег. Простой, но надежный. Он будет отводить мелкие пакости, сглазы, дурные сны. Положи его под подушку.

Алиса взяла теплый, отполированный временем и, возможно, руками Влада, кусочек дерева. Он идеально лег в ладонь.

– Спасибо, – прошептала она, тронутая. – А с собой носить можно?

– Пожалуйста, – Владислав улыбнулся. – Теперь ты – под моей защитой, даже когда меня нет рядом. Ну, чуть-чуть.

Они присели на сосновый ствол. Алиса постучала по нему костяшками пальцев.

– Если оно уже гниет, разве из него можно что-нибудь делать? Оно же испортилось? – усомнилась она.

Влад отрицательно покачал головой.

– Оно портится, но формы пока восстановимы. Чем больше испортится, тем труднее, конечно. Но все же можно извлечь к живому… Смотри!

Он снова достал топорик и сделал несколько быстрых движений.

Теперь Алиса была готова и попробовала повторить то, что ей удалось тогда на кухне с бабушкой: как бы снять невидимое покрывало. И она увидела! Сотни маленьких призрачных топориков быстро-быстро застучали по стволу в местах, указанных Владиславом. Кусок ствола отделился и принял форму… табуретки. Самой обычной табуретки.