Цвет любви - рыжий! (СИ), стр. 11

В траве повсюду копошилась живность. Крошечные, похожие на шарики с лапками, существа катились по травинкам, сверкая изумрудными спинками. А вот, шевеля усами, на самый верх цветка взобрался огромный черный муравей. Совсем обычный, если не обращать внимание на размер. Внизу, на земле мелькнул крот или землеройка…

Ничего зловещего. Все мирно, и просто-таки идиллически прекрасно.

Алиса понемногу начала расслабляться. Может, Люба все преувеличила? Может, у них тут страшные сказки детям рассказывают, чтобы за реку не ходили? И правильно рассказывают. Вот она, Алиса, не послушалась, пошла и задумалась, как дура, грохнулась в воду…

Она медленно брела по лугу, вдыхая пьянящие ароматы. Первоначальное беспокойство притуплялось, постепенно уступая место любопытству.

И вдруг… бабах! Тарарах! Страшный грохот!

Совершенно ясное, безоблачное небо почернело и раскололось ослепительной молнией. Удар грома потряс воздух.

Алиса вскрикнула и присела на корточки, закрывая голову руками.

И тут же на землю обрушился ливень – такой плотный и тяжелый, что стало нечем дышать. Молнии хлестали совсем рядом, с шипением испепеляя цветы и выжигая на лугу черные полосы.

А через несколько секунд все закончилось. Снова светило солнце. Туча, появившаяся из ниоткуда, так же внезапно исчезла.

Алиса, опять мокрая до нитки, сидела на земле и дрожала от испуга. Но очень скоро ее страх сменился изумлением. Побитый ливнем луг оживал на глазах. Стебли травы выпрямлялись. На обожженных местах пробивалась новая, сочная зелень.

Опавшие лепестки цветов заново отрастали, но… не у всех. Некоторые растения вели себя совсем неожиданно: их семенные коробочки набухали и лопались с тихим хлопком, разбрасывая вокруг сверкающие зерна.

Из зерен, едва коснувшихся земли, выпархивали существа, похожие на бесплотных злотниц, но значительно крупнее. И не призрачные, а вполне материальные, разноцветные, с отчетливо различимыми слюдяными крылышками.

17

Алиса вскарабкалась на камень, чтобы осмотреться с высоты.

Луг расстилался на все четыре стороны, упираясь в туманную дымку на горизонте. То, что она принимала за лес, теперь, когда марево немного рассеялось, выглядело иначе. Это были вовсе не деревья, а странные, темные, застывшие выступы скал или чего-то похожего на скалы (она не была уверена в их естественном происхождении).

Они напоминали окаменевшие волны некогда бушевавшего океана (прямо как в игре «морская фигура замри!») или спины гигантских спящих животных. Зрелище одновременно величественное и пугающее.

И тут ее взгляд упал на солнце. Оно заметно приблизилось к линии горизонта – вершинам тех самых камней-не-камней. До вечера оставался всего час-другой.

Мысль о ночи, которую придется провести в этом заколдованном месте, придала ей решимости. Храбрость отчаяния. Вперед, Алиса!

Вперед? А что, если назад? Она спрыгнула с камня и пошла не к дереву, а от него. Не оборачиваясь, решительно сжав кулаки. И… снова вышла к камню.

Он опять перед ней – и как насмешка, и как немой страж ее волшебной тюрьмы!

И в этот момент над головой Алисы появилась какая-то тень. Что-то очень большое, хоть и меньше грозовой тучи. Алиса подняла взгляд на небо и ахнула.

О, нет, это была не туча! Существо, похожее на широкий бочонок или барабан с множеством длинных суставчатых лап, которыми оно неспешно, словно пряжу перебирало воздух.

Оно возникало постепенно, будто проявляясь или просачиваясь через невидимое препятствие, пока, наконец, не показалось целиком. Но где же его голова? Должна быть в той стороне, куда оно летит. Если оно, конечно, не перемещается задом-наперед, как рак… Или оно вовсе безголовое?

«Барабанозверь какой-то», - опасливо поежилась Алиса и, на всякий случай, присела в траву и замерла без движения. Спрятаться-то от взгляда сверху тут определенно некуда.

Его массивное тело отливало серебром и тусклой бронзой. Алиса сразу решила, что это – броня. А на спине, в специальном седле, восседал человек с какой-то палкой в руке. Ну, или кто-то, похожий на человека – человеческая фигура в развевающемся плаще.

Они пролетели всего метрах в двадцати над лугом, при этом не обращая на Алису никакого внимания. То ли не заметили, то ли она была для них слишком ничтожна, чтобы удостаивать взглядом.

Алиса замерла, не зная, кричать ли, просить о помощи или, наоборот, затаиться… Пока думала, всадник и его странный скакун исчезли в отдалении. Причем, сделали это подозрительно быстро: только что были видны, и вдруг, хлоп – уже нет, пустое вечереющее небо.

Надежда, вспыхнув на секунду, угасла. Алиса снова была одна.

Но не успела она решить, расстраиваться или радоваться, как раздался оглушительный треск. С той стороны, где виднелись странные волнистые скалы, которые она поначалу принимала за лес, воздух исказился и затрепетал. А потом и вовсе пошел красными трещинами: словно его окровавила сеть, наброшенная кем-то с другой стороны невидимого стекла.

Изображение скал начало распадаться. Сеть лопнула. Сквозь дрожащую пелену проступили очертания настоящих, обычных деревьев: сосен, дубов, берез. Да они совсем рядом!

Побежать туда? Но… как-то все происходящее совсем не вызывало у Алисы доверия. Она рефлекторно вскрикнула, тут же зажав рот рукой, и отпрянула за свой мучитель-камень, ставший теперь ее убежищем. Приготовилась к худшему.

И правильно сделала. Из этого разрыва в реальности бытия на луг вывалилось огромное бурое тело. Медведь. Опасный, могучий зверь! Он встал на задние лапы и, раскачиваясь, издал горловой, хриплый рев, направленный, как показалось Алисе, прямо на нее.

Но медведь не напал. Он пошел в сторону Алисы, спотыкаясь и тяжело дыша. И вдруг пошатнулся, рухнул на землю и замер с коротким утробным стоном.

«Он ранен! – догадалась Алиса. – Или уже умер? Но кто же тогда…»

Ей стало еще страшнее. Она постаралась лишь едва-едва высовываться из-за камня, чтобы увидеть происходящее, но самой оставаться незаметной.

И в тот же миг из того же разрыва, из искаженного воздуха, высунулась длинная шея, покрытая слизистой темно-серой кожей. Она извивалась и подрагивала. На конце красовалась безглазая голова с огромной пастью, усеянной иглоподобными зубами. Существо щелкало ими, явно выискивая добычу.

Или это не шея? Может, это гигантский червяк или змея?!

Наконец, оно определилось. Его цель - лежащий медведь.

И тогда Алису словно подменили. Накопленный ужас, отчаяние и гнев вырвались наружу в оглушительном, диком визге. Не думая, не соображая, она выскочила из-за камня и с нечленораздельными криками, размахивая руками, бросилась на чудище.

Возможно, так первобытные матери, предки современных матерей, защищали своих младенцев от саблезубого тигра – и даже иногда имели успех, напугав зверя неожиданностью и странностью своего поведения.

И случилось невероятное. Существо, уже готовое вонзить зубы в медведя, резко отпрянуло. Его безглазая голова повернулась в сторону Алисы. Оно затрепетало всем своим слизистым телом и мгновенно юркнуло назад, в разрыв, который тут же захлопнулся. Будто кто-то выдернул это чудище наружу за хвост!

18

Алиса сделала глубокий вдох и открыла калитку. Нагретые гладкие камушки, которыми выложена дорожка до крыльца, вновь поманили ее. Она разулась и с огромным удовольствием прошла по ним, каждым шагом как бы возвращая себя домой, в покой и равновесие.

И едва не споткнулась на пороге о лежавшего там Котофея Игнатьича. Он растянулся по диагонали прямо на середине крыльца. Развалился, как владетельный сеньор на своем троне, и снисходительно смотрел на нее пронзительными изумрудными глазами. Пожалуй, взгляд его был не столько ленивым, сколько изучающим.

Алиса замерла на пороге. Кошек она побаивалась в принципе – существа независимые, непредсказуемые, с острыми когтями. Придет такой кисе в голову что угодно - и расцарапает тебя в кровь.