В тени рябины (СИ), стр. 55
— Фэлиана! — Фиалка затрясла фейри за плечо, наблюдая, как морхайры приближаются. — Они наступают! Сделай что-нибудь! Сделай ещё раз!
— Не… могу… — пробормотала Фэлиана. — Слишком…
Что слишком, Фиалка не расслышала. Сердце начало грохотать с такой силой, что все остальные звуки просто исчезли. Остались только стук и дыхание. И они — двое морхайров, надвигающихся с медлительностью хищников, понявших, что добыча уже не уйдёт.
Они нависали над ними, протягивая свои крючковатые руки, раскрывая пасти.
— Эль… шиар… — раздавалось из их искорёженных пастей. Голоса накладывались друг на друга, создавая жуткую какофонию.
Фиалка придвинулась к Фэлиане и обхватила её руками, будто могла защитить. Фейри не стала отпихивать её, только задышала сильнее и чаще, вцепившись в рукав Фиалки.
— Кто-нибудь, помогите, — прошептала Фиалка, ощущая, как по щеке стекает слеза. Голос запнулся на коме в горле, а затем она крикнула, что есть силы: — Дериан!
Морхайры оглянулись к двери, словно сами ожидали, что король войдёт. Но там никого не было. Только звуки боя за стенами.
И тут из-под стола выскочил «Сэмюэль» с поленом в руках.
— А ну получи! — закричал он и с размаху ударил по ноге морхайра, который уже съел Ксиля.
Морхайр лениво обернулся и принюхался к «Сэмюэлю». Его ноздри расширились, втягивая запах ребёнка, а затем губы разошлись в широкой улыбке, и он повернулся к мальчику всем телом.
— Аттакинирель! Прячься! — из причёски Фэлианы выбилась ещё одна прядь, а рука, протянувшаяся вперёд, дрожала. Стилет просвистел мимо головы морхайра, оцарапав ему щёку. «Сэмюэль» кинулся обратно под стол. Но туда же двинулся и морхайр.
— Нет, — шептала Фиалка. — Нет, пожалуйста, нет.
Это не могло быть правдой. Она сжала обжигающий амулет на груди, бесполезно предупреждающий об опасности, и мысленно взывала к Дериану. Он должен прийти. Он спасёт их!
Морхайр над ними замахнулся. Фиалка оттолкнула Фэлиану в сторону — та куклой свалилась на пол — и оказалась между чудовищем и фейри.
Острые когти пропороли плечо Фиалки, как нож масло. Горячая боль протекла по телу, и Фиалка взвыла. Рука повисла плетью. Фиалка упала рядом с Фэлианой, закрывая её собой.
Морхайр облизнул свои пальцы. В его глазах голодный свет разгорелся ярче, по коже пробежали сияющие круги.
— Эль-шиар, — снова прошипел он.
И замахнулся. В этот раз, чтобы ударить наверняка.
Вдруг из-под стола донёсся плач младенца.
Фиалку словно обухом по голове ударили. Все её братцы кричали точно так же, когда мама исчезала из поля зрения. Фиалка посмотрела на стол. Морхайр протягивал пальцы под столешницу, где дети забились к дальнему краю. Атта отпинывал пальцы, как мог, но они всё равно тянулись к ним. А на руках у Эллиран плакал малыш.
Кто их спасёт?
Амулет снова обжёг кожу.
И тут Фиалка поняла: никто их не спасёт. Дериан не слышит её. Роуэн остался где-то в лесу. Охрана мертва. Фэлиана вышла из строя. Здесь только дети и сама Фиалка. Обычный, ни на что не годный человек!
Или же нет?
«Ты — человек, в котором эль-шиар сияет ярче тысячи солнц» — сказал ей Дериан.
В ней был эль-шиар. Магия, за которую умирали фэйри. Магия, которую хотели забрать короли. Магия, из-за которой морхайры пришли сюда.
Она могла хотя бы попробовать, чем умереть, не рискнув. Пусть хоть раз в жизни Фиалка не будет причиной катастрофы, а станет кому-то помощью.
Фиалка схватилась обеими руками за амулет и зажмурилась, приготовившись к тому, как когти вопьются в её голову. Она думала, что ничего не ощутит.
Но амулет засиял вновь, уже не обжигая. И Фиалка почувствовала.
Сначала это был просто толчок. Сердце ударилось чуть сильнее обычного. Можно было бы принять это за обычную реакцию тела на опасность, но Фиалка настолько сосредоточилась на своих ощущениях, что сразу поняла — это что-то новое. Словно второе сердце, забившееся рядом с обычным. Словно внутри неё что-то проснулось.
С одним единственным толчком тёплая кровь разогналась по венам, достигая всех уголков тела до кончиков пальцев на руках и ногах, до макушки головы. Невероятный подъём сил захватил её, и она чуть не задохнулась от ощущений. По сомкнутым векам заискрились спарнаган — не тёплые, как в лесу Лета, не холодные, как в саду Роуэна, а белые. Девственно белые, чистые, готовые принять любой цвет в зависимости от желания. Её желания.
И сейчас Фиалка желала одного. Защищать.
По правой ладони разлилось тепло, и Фиалка распахнула глаза и выставила перед собой руку. С ладони сорвался белый, ослепительный свет, заливший всё вокруг.
Когтистая лапа неслась прямо на неё. Фиалка не могла поверить, что наконец нашла в себе эль-шиар, но сейчас погибнет, потому что всё, что она смогла сотворить — это обычная вспышка света.
И морхайр ударил.
Раздался хлопок, как лопнувшая перегретая лампочка, а следом треск статического электричества, пробежавший по воздуху золотыми змейками. Морхайр отлетел на шаг, его рука сломалась в нескольких местах, когти дымились, а по коже побежали чёрные, обугленные трещины.
Фиалка тяжело дышала, не веря своим глазам. Она сделала это. Она… Что она сделала?
Перед ней, окружив их с Фэлианой, появилась почти прозрачная белая полусфера, с растянувшейся едва заметной золотой паутинкой, чей центр приходился точно на то место, где лежала ладонь Фиалки. Тысячи тонких, переливающихся нитей соединялись в одной точке, пульсируя.
Фиалка отодвинула руку — паутинка не исчезла. По ней пробегали золотые волны, она то вспыхивала, то гасла, чтобы вспыхнуть вновь. По ладони, щекоча, бегали маленькие белые спарнаган, точно такие же, как у Дериана и Роуэна, когда они использовали магию. Она использовала магию! Она призвала эль-шиар!
Морхайр взревел. Его рука уже полностью восстановилась, но в том месте, которым он прикоснулся к щиту, кожа стала не пепельной, как раньше, а чёрной и крошащейся, как уголь после пожара.
Второй морхайр отвлёкся от детей и с интересом посмотрел на собрата. В его взгляде больше не было насмешки, а когда он перевёл глаза на Фиалку, она увидела только голод, перед которым меркло всё остальное. Если их привлекал эль-шиар в ней, то вышедший наружу свет был ещё соблазнительнее.
Морхайры бросились одновременно, будто у них был один разум на двоих. Они разом ударились о щит, и Фиалка, вскрикнув, отползла дальше, прижимаясь спиной к Фэлиане. Снова раздались хлопок и треск, по полю оборвались несколько нитей паутинки, и та стала скуднее. А с каждой порванной нитью обрывалось что-то внутри Фиалки.
— Они пробьются! Убей их! — крикнула позади Фэлиана.
Фиалка оглянулась на фейри. В глазах Фэлианы смешалось столько эмоций — страх, неверие, удивление, надежда, — что её лицо разгладилось и стало похоже не на вырезанную в мраморе божественную статую, какой она была всегда, а на лицо обычной женщины. Испуганной и отчаявшейся женщины. Фэлиана скинула свою маску фейри и обнажила истинные эмоции, скрывать которые без защиты не привыкла.
— Как? — спросила Фиалка.
По щиту прошлось ещё несколько ударов. За ними последовали шипение и запах горелого мяса. Руки морхайров обгорели до локтей, несколько чёрных пальцев отвалились и рассыпались в прах на полу, но они продолжали бить. И, глядя на то, как истончается паутина, Фиалка понимала: она закончится раньше, чем силы у чудовищ.
— Так же, как ты создала щит, — ответила Фэлиана. Её глаза бегали от морхайров к Фиалке и обратно, она нервно кусала губы, вцепляясь в рукав Фиалки. — Ты управляешь эль-шиар, формируешь из него свои желания. Что ты хочешь сделать — то и получится.
— Но я не умею!
— Ты должна!
С очередным ударом порвалась одна из самых толстых нитей паутины. Длинный коготь прошёл сквозь щит и задел плечо Фиалки. Она отодвинулась ещё дальше, прижимая рану, а морхайры, воодушевлённые прогрессом, начали бить с новой силой.
Так же, как она создала щит? Тогда она пожелала защититься. А сейчас Фэлиана говорит убить их. Фиалка задержала на миг дыхание, переваривая мысль. Убить… Она должна их убить? Да, они монстры. Чудовища. Они убьют её саму, не раздумывая. Но… сможет ли Фиалка кого-то убить?