Задолбанец (СИ), стр. 7
Денис даже не удивился его виду — раз меч и бахтерец из игры, вполне логично, что и шлем оттуда. Польская капеллина, почти полусферическая каска с привешенными нащёчниками, массивным козырьком, стрелкой-наносьем и пластинчатым назатыльником. Интересно, как он будет выглядеть во всём этом, если окажется, что тут какой-нибудь двенадцатый-тринадцатый век? Засмеют же местные. Или плевать, раз он из Европы?
Глава 4
Собеседование
— Князь наш, он не прямо что ух по этой части, но в волшбе что-то смыслит. — Обрисовывал мне расклады Микула, сидя на лавке. — Перекинуться в зверя может, но стыдно сказать, в лиса. Я сам не видал, понятное дело, но народ бает, не сильно большой лис из него выходит. Такой если и может кого загрызть, то разве что зайца или утку. Всадника из седла не вышибет, горло ополченцу лапотному не порвёт.
— И что такого, что зверь невелик, зато разведку может провести. — Денис сначала пытался разъяснить тёмному отсталому человеку, что не бывает никакой волшбы, а потом подумал: пускай. Подыграть несложно, а местным приятно. Только немного обидно стало, что высокородного человека с такими красиво придуманными магическими способностями за глаза гнобит какой-то мужик, умоляя его дар. Ну не мужик, бывший дружинник, как он понял, но всё равно.
— То да, прошмыгнуть по рощице или перелеску, разнюхать что где, он мог бы. — И Микула сделал паузу. — Но не может. Невместно цельному князю по полям ползать, лошадей вражьих пересчитывать. Так что втуне пропадает его волшебный дар. Лучше б он в сокола перекидывался. Соколом не зазорно летать. — А Денис так и понял сразу! Может превращаться в зверушку, но не может. Отмазка нормальная!
— Ага, и то же самое в теле сокола можно делать, разъезды противника примечать. — Поддержал он беседу.
— Твоя правда, боярин. А всё одно соколом лётать али волком рыскать совсем другой почёт, чем лисом бегать. — Слуга не просто выдавал информацию, попутно он еще и плащ Дениса чистил от грязи.
— Понятно с вами всё, а кто еще что может в княжьей дружине?
— Воевода евойный Ратмир по прозванью Камень морок накидывать может. Не на всех, но на трёх-пятерых вроде получается хмарь навесить.
— Хмарь, это как? — Не понял Денис.
— Ежели издалека смотрит кто, то блазнится ему, что вроде как и нет воеводы. А вблизи путает. — Микула посмотрел на боярина и пояснил, — ты его бьёшь, а прицелиться толком не можешь. То в плечо кулаком вместо рожи попадёшь, то вообще мимо промажешь. И с оружием тож, то мимо, то по щиту вдурничку лупят.
Чем дальше слушал своего подручного Денис, тем меньше ему становилось понятно, куда он попал. Волшба, морок, всё на полном серьёзе? Или всё гораздо проще, и это никакая магия, а обычные человеческие суеверия, самовнушение. Угу, и его тут пребывание тоже самое обыкновенное самовнушение и действие препаратов. Медицинских, одобренных минздравом и вколотых ему по каким-то показаниям. Чем, кстати, он болен? Не белая горячка, не «корона»? На ум ничего больше не приходит, как назло.
Вот и живи как хочешь, можешь ручки сложить и залечь дожидаться, пока тебя из этого состояния выведут, а можешь побарагозить, раз всё понарошку. Ну или просто аккуратно жить там, куда его судьба забросила. Главное, чтоб он не ошибся с выбором. На этой мысли Денис смачно чихнул, не в подтверждение своей мысли, а потому что слуга встряхнул плащ, почищеный в первом приближении. Пыли хватило на обоих, Микула тоже чихнул вслед за боярином.
Самое грустное, что зеркала в комнате не оказалось. Ближайшее зеркало можно найти на торгу, и будет оно размером с ладонь, а ценой по весу серебра, потому как из этого самого серебра и сделано. Это он уже узнал, естественно от своего ходячего Яндекса, то есть Микулы.
— Так что думаешь, стоит мне к вашему князю Болеславу сходить?
— Это ты сам решай. А я так скажу: ему добрые вои потребны. Да они чай любому князю за пользу. Ежели подойдёшь с вежеством да искусство своё покажешь, князь запросто в дружину позовёт, еще и с уговорами.
Может ну его нафиг, подумалось Денису, может, не надо идти по этому пути? А что, какое-никакое количество золотишка в кармане есть, образно выражаясь по поводу кармана, жить можно и так. Если он помнит про ценность золота на Руси, то на год спокойной жизни точно хватит. Если не отнимут. Вряд ли тут такое насквозь правовое государство, что одиночку с наличностью никто не попытается распотрошить.
С другой стороны, в правовом потрошат еще жёстче. Ловят и начинаются вопросы про паспорт, прописку, гражданство. Потом начинаются налоги, поборы, взятки — это если по бизнесу пройтись захочешь. Причем на выручку придут такие люди, что он них ни кистенём не отмахнуться, ни с пулемётом. В любом правовом государстве запах выручки привлекает таких волчар в погонах или в очках, от которых не спастись. А тут кто ему опасен, тати всякие или князевы люди? Да, тут тоже люди государевы имеются, так что всё ж надо идти к нему, записываться в охранители власти.
— А что ты думаешь, Микула, примет меня нынче князюшка ваш?
— Дык, чего бы ему не принять благородного господина из Задолбании, коли он в терему сейчас. Всё приятнее с незнакомым боярином небось пообщаться, чем челядь свою гонять. Непоседа наш князь, сызмальства непоседа был, а сейчас ногой мается, всё больше дома. Редко когда выезжает по весям удельным, а уж повоевать всласть года полтора не выходит. — Денис аж вздрогнул от такого сочетания слов: «повоевать всласть».
— Ну и пошли тогда, представишь меня ему. Он тебя небось помнит еще, знает?
— А то! Я ж не последний человек был в дружине когда-то. Жалко только злата-серебра не скопил за службу, всё утекало куда-то. Был Микула Остроглаз да вышел, остался Микулька.
— Не прибедняйся. Сил из лука стрелять уже нет, а командовать лучниками наверняка смог бы. — Денис решил, что доброе слово и кошке приятно, а слуга даже лучше кошки, тем более такой бывалый. Если не свистит, конечно.
Шлем и щит тащить на княжье подворье было не с руки, идти без меча — тем более. С непокрытой головой шляться на постоянку тоже. Так что с головным убором надо что-то думать. Денис вытащил из шлема подшлемник, добротный стёганый, чуть ли не шёлком крытый. А чего думать, придётся в нём идти. Повторная попытка аккуратно подвернуть края вверх и закрепить удалась, благо не на ходу он это делал. Головной убор смотрелся слегка тюрбанисто и не по-русски, так он и сам из чужих краёв. Нормально!
Перчатки тоже стоит сейчас надеть, хоть они и тяжелые, усиленные кольчужным плетением, зато солидности добавляют. Когда он покупал эти перчатки в игре, то повозмущался — ну не могут даже кольчужные рукавицы дать достойную защиту кисти, проверено сто раз в клубе, тем более перчатки. Однако ж игровая условность и статус артефакта «легендарного качества» заставил когда-то выбрать именно этот элемент экипировки. У Дениса в эквипе из легендарок имелся только щит и перчатки, всё остальной просто «высокого качества». От быстрого разрушения в бою спасал стартовый навык «ремонт доспехов и оружия», даваемый его классу персонажа. А сейчас имеем что имеем.
На поклон к князю Болеславу отправились засветло, то есть до вечера было еще далеко. Про пропускной режим в детинце, если этот комплекс жилых зданий и оборонительных сооружений так можно назвать, никто не слышал. Пропусков не спросили, паспорта тоже, да и спрашивать было некому — на входе никто не стоял. А ведь по его мнению, без этого штриха никак не обойтись, не получится убедительной картинки.
Денис вспомнил многочисленные виденные ранее фильмы про всяких князей и прочих правителей, везде были стражники с копьями и прочими алебардами. На худой конец у входа ставили красноармейцев с длинными винтовками и примкнутыми к ним штыками. Причем, в кинофильмах про восемнадцатый-девятнадцатый век эти винтовки были однозарядными кремнёвыми карамультуками. Какая польза в коридорах власти от копий и трёхлинеек, Денис не понимал никогда. Тут сподручнее абордажный короткий тесак, топорик или револьвер. Но режиссёры упрямо ставили у дверей высокородных особ пикинёров или штыковладельцев, руководствуясь подсказками историков. Может, это психологическая потребность такая, чтоб тебя охраняли типы с самыми длинными дрынами. Может, одного грозного вида достаточно для безопасности?
