Инженер из будущего. Книга третья (СИ), стр. 27

Он встал, подошёл к окну и посмотрел на дымящие трубы завода. В голове созрело решение. Он не хотел забирать славу у Патона, как когда-то сделал с Кошкиным. Он хотел позвать его сюда, на Красмаш, чтобы вместе довести технологию до ума и внедрить её на производстве. Это будет честно, правильно и эффективно.

Он взял трубку, набрал номер Козырева.

— Козырев, мне нужен человек. Евгений Оскарович Патон. Он в Киеве, в Институте электросварки. Найди его, пригласи на завод. Это срочно.

— Опять новый проект? — усмехнулся Козырев.

— Проект, который спасёт тысячи жизней. И сэкономит нам годы.

Через три дня Патон прибыл в Красноярск. Максим встретил его на вокзале. Учёный оказался высоким, суховатым, с седой бородой и внимательными, проницательными глазами. Ему было уже почти семьдесят, но он держался прямо и бодро.

— Евгений Оскарович, — сказал Максим, пожимая руку. — Спасибо, что согласились приехать.

— Ваше приглашение было настойчивым, — ответил Патон. — Говорят, вы делаете танки. И вам нужна сварка.

— Не просто сварка. Автоматическая сварка под флюсом. Я знаю, что вы работаете над этим методом. И я знаю, что он может изменить производство.

Патон прищурился.

— Откуда вы знаете о моих работах?

— У меня хорошая разведка, — улыбнулся Максим. — Но дело не в этом. Я хочу, чтобы вы приехали на завод и помогли нам внедрить эту технологию. Мы будем делать это вместе. И ваше имя останется за методом.

Патон долго молчал, потом кивнул.

— Покажите мне ваш завод.

Они поехали на Красмаш. Максим провёл Патона по цехам, показал стапели, сварщиков, работающих вручную. Учёный смотрел внимательно, иногда качал головой.

— Медленно, — сказал он. — Слишком медленно. И качество швов нестабильно.

— Знаю, — ответил Максим. — Потому мы и хотим внедрить вашу технологию.

Они остановились во втором цехе. Здесь было свободное место, где можно было установить оборудование для экспериментов.

— Вот здесь мы будем работать, — сказал Максим. — Я выделю вам лучших сварщиков, дам всё необходимое. Вы будете главным.

— А вы? — спросил Патон.

— Я буду рядом. Учиться.

Патон усмехнулся.

— Неожиданно. Обычно начальники не хотят учиться.

— Я необычный начальник, — ответил Максим. — Пойдёмте, я покажу вам чертежи.

В следующие дни они работали вместе. Патон развернул оборудование: сварочные головки, аппараты для подачи флюса, источники питания. Максим помогал, подавал инструмент, иногда сам вставал к станку.

— Смотрите, — говорил Патон, показывая на дугу. — Под слоем флюса дуга горит стабильнее. Шов получается ровным, без пор. И скорость сварки в пять раз выше ручной.

Максим смотрел, запоминал.

— А как быть с броневыми сталями? — спросил он. — Они же капризные.

— Мы подберём состав флюса, — ответил Патон. — И режимы сварки. Это вопрос времени.

— Времени у нас немного, — сказал Максим.

Испытания начались через неделю. Патон и его команда установили первые сварочные автоматы во втором цехе. Они варили пробные швы на броневых листах, проверяли прочность, корректировали режимы.

Максим стоял рядом, смотрел, как искры летят из-под флюса, как ровно ложится шов.

— Получается, — сказал он.

— Получается, — подтвердил Патон. — Ещё немного, и можно будет внедрять в первом цехе.

— А когда?

— Через месяц.

Максим кивнул.

— Хорошо. Я подготовлю первый цех.

Вечером он вернулся домой уставший, но довольный. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.

Он сел за стол, поел, выпил чай. За окном темнело, заводские трубы дымили.

Он знал, что метод Патона станет прорывом. И он был рад, что не присвоил себе чужую славу, а позвал автора и работал с ним вместе. Теперь у них было всё, чтобы победить.

Глава 15

Первый РПГ. Дом

Начало февраля выдалось морозным, но солнечным. В цехах Красмаша было тепло, гудели станки. Максим шёл по заводскому двору, и дыхание вырывалось клубами пара. Он направлялся в седьмой цех, где Рукавишников уже вторую неделю работал над новым оружием, тем самым ручным противотанковым гранатомётом. Идея, которая родилась у него в новогоднюю ночь, теперь обретала металлические очертания.

Когда он вошёл в цех, Рукавишников стоял у верстака, склонившись над длинной металлической трубой. Рядом лежали снаряды, такие небольшие, с кумулятивными выемками, аккуратно выточенные на станках. Команда конструкторов и техников суетилась вокруг, проверяя крепления, взрыватели, стабилизаторы.

— Николай Васильевич, — сказал Максим, подходя ближе. — Как продвигается?

Рукавишников поднял голову, вытер руки ветошью. Глаза его горели усталым, но живым огнём.

— Труба готова, — ответил он, указывая на длинный цилиндр, лежащий на верстаке. — Сталь хорошая, лёгкая, но прочная. Снаряды отлили пять штук, по чертежам. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Воспламенитель, — Рукавишников взял со стола небольшой патрончик и протянул Максиму. — Вот этот. Он слишком чувствительный. Если уронить гранатомёт, ударить о землю или даже резко поставить, то может сработать раньше времени. А в бою этого нельзя допустить.

Максим взял воспламенитель, повертел в руках. Маленький, но мощный. Он понимал, о чём говорит конструктор.

— А если сделать его более инертным? — спросил он. — Добавить замедлитель?

— Пробовали, — ответил Рукавишников, — но тогда снижается надёжность срабатывания при ударе о броню. Нужен баланс.

— Какой состав вы используете?

— Смесь гремучей ртути и азида свинца. Стандартный вариант, но для такого компактного взрывателя он слишком капризен.

Максим задумался. В памяти всплыли смутные образы из учебников и статей. Он помнил, что в будущих фаустпатронах использовались более устойчивые составы.

— А если заменить гремучую ртуть на что-то более стабильное? — сказал он. — Например, тенерес? Или добавить в состав флегматизатор?

Рукавишников удивлённо посмотрел на него.

— Откуда вы знаете про тенерес?

— знаю, — улыбнулся Максим.

Рукавишников задумался.

— Тенерес — это мощно, но он сложен в производстве. И дорогой. А нам нужно дешёвое оружие, которое можно делать тысячами.

— Тогда давайте попробуем другой путь, — предложил Максим. — Сделаем взрыватель с двойным предохранителем. Один это для безопасности при падении, другой это для срабатывания при попадании в цель.

Рукавишников кивнул.

— Это возможно. Но потребует дополнительных испытаний.

— У нас есть время, — твёрдо сказал Максим. — Делайте.

В последующие дни Рукавишников и его команда работали над усовершенствованием взрывателя. Они перебрали десятки вариантов, проверили множество составов, провели серию испытаний на полигоне. Максим бывал в цехе каждый вечер

Однажды, в середине февраля, Рукавишников подошёл к нему с новой моделью взрывателя.

— Вот, — сказал он, кладя на стол маленький цилиндр. — Мы заменили гремучую ртуть на смесь тенереса и азида свинца с добавлением парафина. Это снижает чувствительность на тридцать процентов. Плюс добавили второй предохранитель, а именно инерционный. Он срабатывает только при резком торможении о броню.

Максим взял взрыватель, повертел в руках.

— Испытывали?

— Да. На полигоне. Сбросили с высоты двух метров, били по дереву, по земле. Ни одного ложного срабатывания. А по броне срабатывает с первого раза.

Максим улыбнулся.

— Тогда собираем гранатомёт.

На следующий день в седьмом цехе началась сборка первого опытного образца РПГ. Рукавишников лично контролировал каждый этап. Сначала закрепили трубу на деревянном ложе, прикрутили прицельную планку, вставили взрыватель в снаряд. Потом проверили все крепления, смазали механизмы, зарядили первый учебный снаряд.

— Готово, — сказал Рукавишников, выпрямляясь.

Максим подошёл к гранатомёту, взял его в руки. Оружие было лёгким, удобным, хорошо сбалансированным.