Ловушка для мастера (СИ), стр. 80
На все про все времени у нас ушло не более четверти рэйна. И то больше всего проблем доставили не сами сны, а люди, которые, как и раньше, встречали меня крайне настороженно. Кто-то даже атаковать пытался, приняв меня за источник всех своих бед. И если бы не Арли, которая наотрез отказалась остаться с мастером Майэ и которую многие представители местной аристократии знали в лицо, мне пришлось бы каждый раз долго и нудно объяснять, что к чему, и так же долго доказывать, что я не верблюд.
Правда, услышав мое имя и имя моего рода, попавшие в ловушку лэны и лэнны вновь начинали сомневаться и подозревать меня невесть в чем. Все же услышать имя Расхэ вот так открыто, да еще и при столь странных обстоятельствах, было, мягко говоря, необычно. И лишь после магической клятвы подозрительность из их глаз начинала постепенно уходить. А господа маги впадали в глубокую задумчивость и даже вопросов почти не задавали, настолько их шокировала моя откровенность.
Я их, разумеется, прекрасно понимал.
Оказаться в заведомо безвыходной ситуации, не по одному разу умереть, успеть отчаяться и потерять надежду на спасение, а потом вдруг увидеть свет в конце тоннеля и узнать, что этот свет для них зажег невесть как выживший потомок мертвого рода…
А ведь здесь оказались заперты далеко не простые люди: Усхэ, Дэсхэ, Орхэ, Хатхэ, Новхэ, Гасхэ, Сархэ, Шосхэ, Тасхэ, Норасхэ… Даже близкий родственник нашего Кэвина, а точнее, его дядя, каким-то чудом среди них затесался, хотя Лархэ обитали достаточно далеко от столицы. Плюс я отыскал и нескольких представителей младших родов, в частности из родов Норхо, Сотхо и Корхо.
Все они, мягко говоря, не являлись дружественными роду Босхо.
Как минимум двое из них, Сотхо и Норхо, с таном Эрандом подчеркнуто не поддерживали никаких отношений, если не сказать что враждовали.
Наконец, все или же почти все, кого я сегодня спас, имели прямое отношение к правящим ветвям своих родов. То есть это были определенно не случайные люди. Более того, известные в своих кругах люди. Влиятельные. Состоятельные. И все они нежданно-негаданно оказались мне обязаны.
Думаю, нет смысла говорить о том, до какой степени это должно было их шокировать. И сколько разговоров по этому поводу случится между ними и танами после того, как господа маги благополучно проснутся в своих постелях.
— Молодцы, — одобрительно кивнул мастер Майэ, когда мы с Арли привели в общий сон последнюю пару пострадавших. — Закрывайте сон и выходите. Силы ваших родов далеко не бесконечны. Незачем тратить их попусту.
Я быстро глянул ему за спину.
Хм. Надо же…
Пока мы с Арли занимались поисками, учитель успел выпроводить остальных гостей, включая лэна Даорна и лэнну Оми. Поэтому сейчас в гостиной Даруса Лимо никто не толкался, на нас с провидицей не глазел, вопросов не задавал. И вообще, там было неестественно тихо.
Что уж им рассказал мастер мастеров, бог знает. Однако люди действительно разошлись. Хотя, полагаю, в скором времени меня будут ждать с визитом не только в столичные резиденции большинства старших и некоторых младших родов, но и, скорее всего, в очередной раз пригласят на приватную беседу во дворец.
С другой стороны, скрывать, что сегодняшняя ситуация — прямой результат действий тана Босхо, я был больше не намерен. Доказательства у меня имелись, причем железные, а вкупе с теми данными, что я получил от Алоизы Норасхэ, и вовсе найниитовые.
Нартин в качестве свидетеля тоже был готов выступить, он поклялся мне в этом жизнью.
Поддержку и защиту во дворце мне обеспечат Хатхэ и в том числе лэнна Иэ на пару с мастером Даэ и таном Хатхэ, что тоже дорогого стоит.
Ну а в качестве законника, готового прикрыть меня даже перед тэрнэ, выступит сам мастер Майэ.
Плюс, полагаю, те, кого я сегодня вытащил, тоже не откажутся замолвить за меня словечко. Более того, из уст такого количества представителей старших родов, думаю, это будет звучать более чем весомо.
Так что время, похоже, и впрямь пришло. И для меня наконец-то настала пора снять маску, чтобы представиться его величеству как положено.
Уже предвидя, до какой степени это будет непросто, я вздохнул и помог Арли спуститься с диска. А как только надобность в силе наших родов отпала, я ненадолго обернулся: густой туман за порогом так и продолжал клубиться, однако после того, как Нартин Босхо отдал этот сон в мое полное распоряжение, его цветовая гамма сменилась с тревожно-багровой на нейтральную серую.
Защиту со сна я, правда, снимать не стал, да и сами сны, когда оттуда вышли последние жертвы Босхо, не стал разрушать. С виду это могло бы показаться не очень логичным… зачем тратить силы на поддержание ловушек, у которых больше не было жертв?
Но на то имелись свои причины.
Поэтому сны я действительно менять не стал. В их структуру вмешиваться не рискнул. Привязки к прежнему хозяину не поменял. А по-настоящему видоизменил всего один сон. Тот самый, который был создан на основе воспоминаний лэна Даорна. При этом защиту вокруг него я существенно усилил. Остатки перегородок использовал для укрепления его структуры. Сам сон… один-единственный… перепривязал с Нартина на себя. Так что теперь, кроме меня, никто туда не сможет ни войти, ни выйти. И никто, даже очень хороший маг, без моего разрешения не сможет его разрушить.
— Как себя чувствуете? — поинтересовался мастер Майэ, испытующе глянув на меня и держащуюся за мою руку Арли. — Все в порядке?
Я прислушался к нам обоим.
Со мной все было нормально. Я, конечно, устал, но отнюдь не вымотался и не был истощен до предела, хотя сил сегодня потратил немеряно. А вот моя принцесса…
Нет, с физической точки зрения она тоже не пострадала, я принял для этого все возможные меры. Однако я не мог сказать, что она испытывала бурную радость от того, что все благополучно закончилось. Напротив, после того, как с ее мамой и лэном Даорном все стало хорошо, Арли стала на редкость сдержана в эмоциях, молчалива, причем молчалива даже в мыслях. Если не сказать, что насторожена.
Она как будто чего-то ждала. Вот только говорить об этом не захотела. А как только я попытался мысленно до нее дотронуться, она неожиданно закрылась, поэтому понять, что с ней творится, я так и не смог.
— Более или менее, — обронил я, размышляя, что бы это значило и как мне нужно к этому относиться. — Но у меня такое чувство, что нам стоит побыстрее вернуться в мир живых.
Учитель кивнул.
Вероятно, его ощущения говорили о том же. Поэтому он, будучи гостем в моем сне, попросил отпустить его и исчез сразу, как только я подошел и аккуратно до него дотронулся. Тогда как Арли…
Как только учитель ушел, я повернулся к юной провидице и опустился перед ней на одно колено.
— Я должен тебе кое-что рассказать…
Арли неожиданно улыбнулась и, одарив меня каким-то взрослым, удивительно мудрым взглядом, легонько взъерошила волосы на моей макушке.
— В этом нет необходимости. Я все о тебе знаю, Андрей.
Я резко вскинул голову.
Но моя принцесса лишь мягко качнула головой и добавила:
— Нет, твое прошлое меня как раз не пугает. А вот будущее… Впрочем, то, что мне не дано изменить, я уже приняла. А на то, что изменить еще можно, надеюсь, все-таки сумею повлиять.
И знаете… как-то тревожно и донельзя странно это прозвучало. Как будто я не с ней, а с лэнной Иэ сейчас разговаривал.
— Я все тебе расскажу, — тихо пообещала моя принцесса, когда я хотел задать крутящийся в голове вопрос. — Обещаю. Но это будет немного позже. А сейчас просто верь мне.
— Я верю, — так же тихо ответил я, аккуратно сжав ее пальчики. — Так же, как ты всегда верила мне.
— Ну а теперь рассказывай, — велел мастер Майэ, когда мы вернулись и все вместе перебрались из комнаты отца на кухню.
При этом Арли сразу же связалась с мастером Даэ, сообщив, что с ней все в порядке, а заодно узнала, что ее мама благополучно проснулась и чувствует себя хорошо. Лэн Даорн к тому времени тоже полностью пришел в себя. Его состояние Эмма расценивала как стабильно хорошее, то есть никаких последствий от пребывания в сне-ловушке он не заработал. Его найниитовый чип тоже работал исправно, хотя во время нашего отсутствия у отца случилась еще одна кратковременная остановка сердца, которую сестренка, к счастью, вовремя выявила и устранила.