Ловушка для мастера (СИ), стр. 73

А вот в двух других секторах мы встретили довольно агрессивно настроенных мужчин, которые, как и Эвин Усхэ, поначалу приняли нас с Арли за врагов. При этом один из них, весьма состоятельный бизнесмен, впоследствии представившийся как лэн Норин Дэсхэ, в момент нашего появления был экипирован как профессиональный альпинист и раз за разом срывался с кажущейся бесконечной горы, насмерть разбиваясь о скалы. То карабин у него при этом оказывался неисправным, то веревка порвется, то нога соскользнет с уступа… Тогда как второй, помоложе, оказавшийся из рода Новхэ, и вовсе заблудился в каких-то подземельях, где водились крайне агрессивные твари довольно необычного вида, раз за разом настигающие его у самого выхода и убивающие за мгновение до того, как он успевал покинуть каменную ловушку.

С мужчинами мы, естественно, поговорили, представились, как положено. Но успокоились они лишь после того, как услышали магическую клятву и убедились, что мы с Арли живые люди, а не очередные порождения чужого больного разума.

При этом лэн Дэсхэ ненароком обмолвился, что и правда увлекается активными видами спорта и в том числе часто проводит время в горах. Тогда как лэн Новхэ (кстати, близкий родственник тана Новхэ) признался, что в юности увлекался компьютерными играми. Более того, когда-то, будучи активным пользователем одной популярной сетевой игры, надолго застрял точно в таком же подземелье, а его персонаж во время прохождения уровня был многократно «съеден» точно такими же тварями.

Тогда, правда, это было совсем не больно, а просто обидно — раз за разом умирать в одном и том же месте, не имея возможности пройти уровень до конца. Тогда как сейчас все «прелести» умирания от зубов хищников он прочувствовал на себе и испытал всю гамму сопутствующих ситуации эмоций.

В любом случае мужчин мы забрали и, как остальных, переправили в мой сон, оставив объяснения на мастера Майэ. После чего принялись вскрывать оставшиеся сектора, про себя удивляясь фантазии их создателя и тому факту, что он умудрился ни разу не повториться.

За последующие полтора рэйна мы с Арли успели увидеть жаркую пустыню, в которой задыхался от зноя и мучительно умирал от жажды один из представителей старшего рода Шосхэ. Горящий, намертво заколоченный дом, из которого нам в самый последний момент удалось вызволить лэна Улара Гасхэ. Вонючее болото, из которого не мог выбраться лэн Эрлон Сархэ, близкий родственник тана и двоюродный брат нашего Нолэна. Ушедший в крутое пике самолет, в салоне которого находился высокопоставленный представитель рода Норасхэ и близкий родственник Райсаны. А также глубокую яму с кольями, на дне которой не единожды испускал дух один из представителей рода Тархэ. И даже встречу с голодным дарнамом, которая регулярно происходила в жизни еще одной представительницы рода Орхэ, а точнее, мамы лэнны Лали, которая вчера тоже имела несчастье посетить Большой оперный театр…

Причем все сны, как и обещал учитель, оказались детализированы, продуманы и прорисованы до мелочей. Было хорошо видно, что над их созданием действительно очень хорошо поработали. Мало того, даже окружающая обстановка выглядела так, будто это и впрямь все настоящее, и далеко превосходила по степени достоверности тот единственный сон-ловушку, которую когда-то придумал для меня профессор Таул ос-Ларинэ.

Наконец, в тринадцатом по счету сне нам с Арли удалось-таки найти лэна Даорна и лэнну Оми. Причем о том, что мы угодили в нужный сон, я понял сразу, как только увидел вдалеке очертания крепости Ровная. И как только разглядел возвышающийся над ней здоровенный разлом, из которого сплошной лавиной вырывались голодные дайны, а за ними с легкостью угадывалась массивная туша пожирателя.

Правда, сама крепость выглядела несколько иначе, чем когда я ее посещал в последний раз. Вторая башня была заметно выше и шире. Первая, напротив, короче и не такой массивной, как сейчас. Стены казались более темными и не такими старыми, как это было буквально весной. Но, с другой стороны, это ведь не мой сон — ловушку строили специально для лэна Даорна. И если в его жизни тот бой в крепости Ровная оставил глубокую рану как в душе, так и на теле, то неудивительно, что во сне она выглядела такой, какой ее помнил он, а не я.

Сон мы, естественно, поставили на паузу сразу, как только сориентировались. Причем, не зная конкретно, что с нашими родителями, снова заморозили его весь, целиком. Просто на всякий случай. После чего в крепости воцарилась мертвая тишина, в которой не было слышно ни выстрелов, ни воя сирен, ни криков раненых и умирающих. Да и чувство иррационального страха, порождаемое пожирателем, тоже притупилось.

При этом из рассказа лаира Дорхи я хорошо помнил, где именно на отца напали дайны, поэтому сразу рванул в сторону второй башни. Вынес с помощью найниита часть стены, нырнул внутрь, к лестницам. И как раз между первым этажом и подвалом отыскал сидящего у стены, одетого в потрепанную, порядком закопченную военную форму и совершенно безоружного отца, который сидел в луже собственной крови и над которым возвышалось двое только что материализовавшихся дайнов.

Правда, в реальной жизни в тот момент рядом с лэном Даорном находился лаир Дорхи. Именно он убил тварей, которые мгновением раньше оставили отца без ног. И он же перевязал страшные раны. Плюс крови в том бою из отца не вытекло ни капли — всю ее дайны вылакали, не позволив пропасть попусту ни единой драгоценной капле.

Однако конкретно в этом кошмаре лаира Дорхи рядом не было. Как не было ни лэна Нардэ Хатхэ, ни всех тех, кто помог тогда спасти моего отца. Ему, собственно, даже автомата в руки не дали, чтобы он мог хоть как-то сражаться. Зато крови было много, даже, пожалуй, слишком много для нападения дайнов. Видимо, ее нарисовали с целью вящего устрашения жертв. А еще вместо лаира Дорхи рядом с лэном Даорном прямо на полу сидела смертельно уставшая лэнна Оми, при виде которой Арли судорожно вздохнула и вцепилась в меня с такой силой, что едва не оторвала рукав.

— М-мамочка…

Кстати, лэн Даорн оказался одет, вероятно, так, как это было на самом деле в том бою, то есть в военную форму, местами рваную, грязную и даже закопченную. А вот на лэнну Хатхэ неизвестный маг, похоже, решил не тратить силы. По крайней мере, я увидел на ней не форму и не домашнюю одежду, а то же самое вечернее платье, которое она надевала вчера и обрывками которого сейчас пыталась перевязать лэна Даорна. Плюс дорогие украшения и вечерний макияж, который в боевой крепости смотрелся откровенно неуместно.

При этом она и впрямь казалась очень уставшей. Да и магии у нее, как и у всех, в этом сне наверняка не было, поэтому сражаться или исцелить дорогого ее сердцу мужчину она не могла. Однако, несмотря ни на что, не сдалась, не бросила его, не сбежала, не опустила руки. А вместо этого всеми силами стремилась ему помочь, даже зная, что это бесполезно и что в скором времени они умрут оба.

И это, вероятно, должно было еще больше угнетать лэна Даорна, у которого не имелось возможности ни спасти себя, ни защитить любимую женщину.

К счастью, мы успели вовремя, поэтому ни мой отец, ни мама Арли умереть в очередной раз так и не успели. «Маты», размеры которых впечатлили даже меня, застыли от них на расстоянии вытянутой руки. Подбирающиеся со стороны лестницы «нематы», которых я видел вторым зрением, тоже примерзли к стенам и полу как миленькие. Да и кровь из ран отца больше не текла.

Нам с Арли заморозка, конечно, далась непросто. Сил на такой большой и подробный сон тоже ушло немеряно, зато ни один из дайнов не успел коснуться ни лэнны Оми, ни поранить моего отца дополнительно. Тем не менее застывшее на его лице выражение я на всю жизнь запомню. Как и жуткие раны на его бедрах. А еще я совершенно точно знал, что никогда не захочу лишний раз вспоминать о том, что сегодня увидел.

— Мама, — тихонько повторила Арли. А как только я подлетел ближе, тут же спрыгнула на пол и кинулась к нашим родным. Я же в это время торопливо латал найниитом раны отца, чтобы, когда заморозка слетит, он не истек кровью прямо у нас на глазах. — Дядя Ноэм…