Ловушка для мастера (СИ), стр. 41

Именно поэтому, очнувшись от забытья, бывшая супруга тана Расхэ быстренько осмотрелась. Обнаружила, что спальня заперта, но при этом поблизости нет ни слуг, ни охраны. Поняла, что Альнбар, свято уверовав в ее смерть, не стал никому сообщать о предательстве — это было не в его характере, а она все же успела хорошо его изучить. Затем сделала пробный звонок через идентификатор на номер своей личной горничной и, убедившись, что ее никто и ни в чем не подозревает, преспокойно принялась собираться. А как только была готова, без труда открыла замок на двери (комната запиралась на ключ, но проблем у лэнны, всегда имевшей запасной ключ при себе, не возникло). Ни от кого не прячась, спустилась вниз и, даже не вспомнив об оставшейся в детской дочери, беспрепятственно забрала из гаража один из ардэ, сообщив охране, что у нее заболел близкий родственник и что она должна в срочном порядке к нему приехать.

Ей как хозяйке никто даже слова поперек не сказал. Разве что заместитель Нокса дал ей в качестве сопровождения пару человек, которых она по пути банально усыпила и выкинула за борт.

Ну а когда через пару рэйнов после отъезда на ее идентификатор, который Алоиза в спешке забыла выбросить, поступил тревожный звонок с вопросом, как следует поступить охране в связи с прибытием в имение представителя ТСБ, бывшая супруга тана Расхэ неожиданно увидела шанс в последний раз подгадить роду Расхэ. А затем недрогнувшим голосом сообщила подчиненному, что это не ТСБ, что никаких предупреждений от безопасников ни ей, ни ее мужу не поступало. Поэтому к гостям следует относиться как к агрессорам, то есть защищать имение и людей в нем до последнего вздоха. И использовать для этого все доступные силы и средства.

Они, собственно, так и сделали.

При этом никто из них не знал, что к тому моменту большая часть рода Расхэ была уже мертва — кровные узы, благодаря старой клятве, сделали свое дело ровно в тот самый миг, когда его величество убедился, что его предали. Для активации метки на смерть ему даже приказывать было не нужно — она реагировала на эмоции хозяина.

Причем случилось это мгновенно. По всей стране. Все чистокровные Расхэ поумирали в один миг, не успев даже понять, в чем дело.

Более того, это должно было коснуться и дочери тана. Полагаю, той ночью она умерла в своей постели, просто никто этого не заметил. Его сыновья погибли еще раньше. А вот маленького Адрэа, раз уж его на тот момент не приняли в род и не «подключили» к узам, его брата Рисса, а также слуг, охрану (может, не всю, но как минимум часть) и прочий персонал магия первого рода обошла стороной. Вероятно, потому, что среди обслуги работали в лучшем случае полукровки. Как, наверное, и среди тех, кто обеспечивал интересы рода Расхэ в Нижнем городе.

Именно поэтому они выжили, а остальные нет. И поэтому же их хоть и искали потом, но не очень интенсивно: его величество прекрасно знал, какой эффект давала древняя клятва, поэтому мог не волноваться насчет того, что кто-то из Расхэ сумел уцелеть.

Нас ведь не зря после этого стали называть мертвым родом, правда?

Впрочем, всего это тоже не объясняло.

Допустим, Нокса и его людей перед смертью тан освободил от всех клятв, поэтому фактически Расхэ они уже не являлись и под действие клятвы первого рода вполне могли и не попасть.

Но как насчет остальных?

— А что насчет женщин и детей? Они тоже пытались оказать сопротивление? — наконец-то задал я мучавший меня все эти годы вопрос. — Неужели бойцы тэрнэ не нашли другого способа с ними справиться, кроме как уничтожить на месте?

— Незадолго до того, как наши люди вошли в дом, слугам поступило то же предложение, что и охране — сложить оружие и не оказывать сопротивление, — ровно ответил учитель. — Они не захотели этого сделать. Что же касается женщин и детей…

Он немного помолчал.

— Когда наши ребята вошли, одна из горничных кинулась на них с ножом. Вторая напала с кочергой. Еще одна девушка зачем-то пыталась с плачем вытащить в коридор тело девочки лет десяти. При виде наших бойцов она сначала впала в ступор, потом начала кричать, что это они ее убили, и тоже кинулась в драку. Всех троих в итоге оглушили, — добавил учитель после небольшой паузы. — Убивать их не было нужды. Девочку бегло осмотрели, но она оказалась мертва, причем уже не первый рэйн, хотя никаких ран на ее теле не обнаружили. Причину смерти должны были установить целители, однако до целителей дело в итоге так и не дошло — все три лаиры практически сразу пришли в себя. При этом вели себя неадекватно, проявляли крайнюю степень агрессии, в контакт не вступали, на команды не реагировали. А следом за ними с ума начали сходить и все те, кого удалось обезвредить без крайних мер и кто до этого момента не вызывал подозрений.

Я замер.

— Это было похоже на то, как вели себя во дворце сыновья тана Расхэ?

— Да, — кивнул учитель. — Задержать ни одного из безумцев или обезвредить их без риска для группы было нереально. Некоторые из них и вовсе себя подожгли, а затем запалили дом. Поскольку очагов возгорания оказалось много, то погасить их сразу попросту не смогли. Магия в поместье Расхэ даже при отключенных артефактах работала со сбоями. Старые родовые гнезда… они, если ты не знал, в буквальном слове построены на костях. Их стены насквозь пропитаны магией и одновременно силой рода. Магией, которая неизменно усиливает своих и всеми способами стремится помешать чужакам. Использовать постороннюю магию на территории родового поместья чаще всего нельзя, а если и можно, то она ведет себя непредсказуемо. Именно поэтому во время захвата вашего поместья не была использована ни боевая магия, ни ментальная. Поэтому же и целители, и даже менталисты не смогли толком повлиять на безумцев. Сила рода в данном случае сослужила Расхэ плохую службу. Ну а поскольку ни рисковать понапрасну, ни терять своих людей тэрнэ не захотел, то бойцам в конце концов поступил приказ зачистить все имение, не делая исключений ни для кого. Даже для детей, потому что среди них тоже оказались такие вот «безумцы», один из которых умудрился восстать, даже получив пулю в сердце.

У меня что-то екнуло в груди.

Дайн.

Уж не обо мне ли речь?

Это же меня тогда убили, можно сказать, дважды. Вернее, первый раз пулю словил еще тот, настоящий Адрэа Гурто, тогда как мне досталась всего лишь вторая. Да и то найт, хвала тэрнэ, уберег.

А вот крики, которые я слышал…

Судя по всему, это кричали не раненые, а те, кто поджег себя сам. Тогда как бойцы тэрнэ, получается, не имели к их смерти прямого отношения.

— Это стало последним и самым веским доказательством в пользу вины тана Альнбара Расхэ, — добавил мастер Майэ, пока я напряженно размышлял, стоит ли давать ему новый повод для сомнений. — Если не веришь, запись с места событий у меня есть, так что можешь сам убедиться — это была вынужденная мера, которую применили лишь тогда, когда другого выхода не осталось.

Вот дайн. Если бы я знал об этом раньше…

— Но Алоиза утверждала, что сообщников в имении тана Расхэ у нее не было, — медленно проговорил я, решив пока не торопить события и не упоминать, что тем самым мальчиком с пулей в груди был я сам. — Во время допроса она категорически отрицала, что менталист воздействовал на кого-то, кроме ее сыновей. Повторяла, что действовала одна, не привлекая к этому ни слуг, ни охрану, ни кого-то еще. Соврать она никак не могла…

— Она была магом сна, — напомнил мастер Майэ. — И пускай прямое воздействие на разум было ей недоступно, но как маг того же направления ты должен помнить, что во сне человеку можно многое внушить и на многое его сподвигнуть. Особенно если это — не одаренный человек, а простой слуга. Плохо образованный, ментально слабый, мягкий, от природы податливый и к тому же беззаветно любящий своего тана и преданный его супруге до глубины души.

Я нервно дернул щекой.

Признаться, о таком варианте я почему-то не подумал, несмотря на то, что нечто подобное Алоиза сумела провернуть даже с таном Горусом. Годами его обрабатывала, кучу времени угробила, но все-таки сумела убедить в том, что он должен уступить кресло тана своему единственному сыну.