Ловушка для мастера (СИ), стр. 33

— Кто сказал, что Двойник — это я? — поинтересовался я голосом Беша, в который раз переоценивая сложившуюся ситуацию.

— Сними шлем, Адрэа, — вместо ответа предложил учитель. — В нем больше нет необходимости.

Хм. Вот даже как?

Я немного подумал, а потом медленно поднял руки и стащил с головы найниитовый шлем.

На краткий миг мы с мастером Майэ встретились взглядами. Учитель замер, настороженно обшаривая мое лицо сузившимися глазами и, кажется, пытаясь понять, нет ли на мне, помимо шлема, еще и иллюзии. Но довольно быстро понял, что я самый что ни на есть настоящий. И что я совсем его не боюсь. А когда я вопросительно приподнял одну бровь, молчаливо интересуясь, зачем он все это устроил, мастер мастеров неожиданно расслабился и шумно выдохнул.

— Хвала тэрнэ… это и правда ты. Значит, предчувствия меня не обманули.

— Предчувствия? — тут же подобрался я. С некоторых пор я к любым проявлениям дара предвидения относился крайне настороженно. — Что еще за предчувствия?

Мастер Майэ тут же помрачнел.

— Боюсь, тебе это не понравится… Пойдем. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я на мгновение заколебался.

Но почти сразу вспомнил, что в субреальности времени как такового нет, как и о том, что мастер мастеров никогда не стремился причинить мне вред. После чего прислушался к Эмме. Доподлинно выяснил, что мастер мастеров, как и всегда, был со мной искренен. Тихонько вздохнул. А потом перехватил поудобнее шлем и без возражений последовал за учителем, смутно подозревая, что ничего хорошего от него сегодня не услышу.

— Не волнуйся, я один, — бросил мастер Майэ, когда мы отошли немного в сторону и остановились у компактного транспортного узла, которым я время от времени пользовался. — Наша сегодняшняя встреча была моей личной инициативой. Так что гостей из ТСБ можешь не ждать.

Я метнул в него быстрый взгляд.

— Его величество не знает?

— Надеюсь, что нет, — серьезно отозвался учитель. — А если и узнает, то точно не от меня.

Поскольку магические печати, как и узы, в субреальности традиционно не работали, то я снова прислушался к тихому шепоту Эммы в голове и незаметно перевел дух.

Учитель, как бы невероятно это ни звучало, все еще прикрывал меня и от внимания безопасников, и от тэрнэ Ларинэ. Нарушал этим закон. Скорее всего, нарушал какие-то договоренности с его величеством, но тем не менее очень ответственно относился к взятым на себя обязательствам и тщательно берег меня… своего ученика… от возможных посягательств со стороны спецслужб и особенно от главы государства.

Это было ценно.

Я, если честно, не понимал его мотивов, но был чрезвычайно благодарен ему за защиту. А он, вероятно, как и я, незаметно прислушивался к своим ощущениям, поэтому, как только я расслабился и выдохнул, едва заметно улыбнулся и тихонько хмыкнул.

— Не стоит. У нас с тобой, хоть ты об этом и не знаешь, очень много общего. А еще у нас общая судьба. И вот именно на эту тему я хотел бы с тобой поговорить.

— Общая судьба? — недоверчиво переспросил я. — Полагаю, вы имеете в виду не только ученичество?

— Нет, конечно. Все гораздо сложнее… а может, наоборот, проще. Это с какой стороны посмотреть.

Мастер Майэ немного помолчал, демонстративно засмотревшись в сторону. А после небольшой паузы совершенно неожиданно спросил:

— Моррох рассказывала тебе что-нибудь о перекрестах судеб?

Хм.

Какая интересная постановка вопроса.

— Так это она меня сдала? — прищурился я, мысленно прикидывая, что буду делать, если вдруг выяснится, что Патриарх меня обманула.

Но мастер Майэ лишь усмехнулся.

— Нет. Она, как и я, своих учеников никому не выдает. Даже людям тэрнэ. Так что по ее поводу можешь не переживать. Она тебя не предавала. А информацию я получил из совершенно другого источника. Точнее, из видения. Да и то не сразу.

— У вас же заблокирована эта ветвь, — удивился я. — Как вы могли заполучить видение, если не пользуетесь предвидением?

Вот теперь настал черед с подозрением прищуриться мастеру Майэ.

Я, правда, спохватился, но он уже услышал все, что было нужно. И совершенно правильно это расценил. Хотя вроде не осерчал. Удивился только слегка, а потом нейтральным тоном поинтересовался:

— Моррох тебе подсказала про блок?

Я досадливо поморщился.

Дайн. Это ж надо было так лажануться…

— Да ничего, — отмахнулся учитель. — Собственно, большой тайны в этом нет. Как сопряженный маг я действительно открыл у себя когда-то ветвь предвидения, и Моррох об этом знает. Поначалу именно она помогала мне освоиться, но через некоторое время я был вынужден остановить развитие этой ветви и отказаться от всех плюсов и минусов, которые она с собой несла.

— Почему? — рискнул полюбопытствовать я.

— Новая ветвь начала мне мешать.

— Вы поэтому ее расщепили?

Мастер Майэ мягко улыбнулся.

— Учеба у Лойена дает свои плоды. Да, Адрэа. Одну ветвь в своем даре я действительно расщепил много лет назад и с тех пор поддерживаю ее в таком неприличном состоянии. Это, надо сказать, непросто. Общая сила дара от этого тоже страдает. Но так было лучше.

Я недоверчиво на него посмотрел.

— Насколько я знаю, предвидение — дар, конечно, непростой, но по большому счету он приносит столько пользы, что на связанные с ним минусы можно закрыть глаза.

— Не всегда, ученик, — тихо вздохнул мастер мастеров. — К сожалению, не всегда… У разных людей дар предвидения проявляется очень по-разному. У классических провидцев — так, у набирэ — этак. Мне же, можно сказать, не повезло — у меня никогда не было классических видений, как у тебя или у Моррох. Мое предвидение оказалось ближе всего к способностям набирэ. Только набирэ видят совместимость магических даров, линии судеб супругов, причем на достаточно большом временном отрезке, тогда как мне достался дар видеть исключительно время чужой смерти. Но, что самое грустное, провидцы обычно прозревают только те линии вероятности, которые можно изменить, тогда как мой нестандартный дар позволяет видеть лишь то, что изменить невозможно.

Я замер.

Ого.

— Разве такое бывает?

— Увы, — развел руками старый мастер. — Говорят, до меня такого не случалось. По крайней мере, ни одного аналогичного случая магическим сообществом официально не было зафиксировано. Да и потом в Норлаэне не появлялось людей, способных с точностью до сэна определить, кому и когда суждено умереть. Это приходит внезапно. Без предупреждения. Порой я просто прохожу мимо и уже знаю, что, к примеру, через неделю человек умрет. Я говорил об этом и с Моррох, и с Иэ, с другими провидцами. Но никто не понимает, почему у моего дара развился такой странный выверт. Быть может, дело в том, что я оказался в числе первых, кто отправился изучать Мадиар. Мы ведь тогда многого не знали. Понятия не имели, с чем столкнулись. Поэтому я оказался среди тех, кто заполучил там стойкую дестабилизацию магического дара, бесконтрольное развитие ветвей и массу других проблем, с которыми пришлось долго разбираться. Быть может, именно поэтому ветвь предвидения у меня получилась, скажем так, дефектной. И поэтому же в очень скором времени она начала мне сильно мешать.

Я нахмурился.

Пожалуй, сейчас я лучше понимал, почему в конечном итоге учитель решил от нее отказаться.

— А вы пытались как-то повлиять на эти видения?

— Конечно, — снова хмыкнул мастер Майэ. — И людей предупреждал. Много раз. И мы все вместе искали возможность отсрочить или изменить сам факт смерти в означенное время. Одаренные, не одаренные… К несчастью, эффекта это не принесло — люди умирали именно тогда, когда я предсказывал, и никакие средства от этого не помогали. Дело дошло до того, что меня начали считать кем-то вроде проклятийника. Мол, прошел мимо, косо посмотрел и вот так по ходу дела проклял, поэтому человек вроде как потом взял и помер. На деле, конечно, к проклятиям мой дар не имеет ни малейшего отношения, но очень быстро стало понятно, что делиться знаниями о чужой смерти можно далеко не с каждым. А лучше вообще ни с кем не делиться. Раз ничего нельзя изменить, то какой смысл мучить человека или же, наоборот, давать ему ложную надежду?