Поцелуй меня шёпотом (СИ), стр. 25
Ксюша повернулась ко мне, прислонившись бедром к раковине, и скрестила на груди руки.
– Я не закончила мысль, – сказала она. Я старалась изображать спокойствие, но уже пожалела о том, что решила именно сейчас поправить макияж, так как мои пальцы задрожали. – Исаев здесь настолько редкая птица, что только самая ленивая не просверлила в нем дырку. Я, не скрою, была в их числе. И сделала любопытное наблюдение. – Поднеся блеск к лицу, я на долю секунды замерла и задержала дыхание, но быстро взяла себя в руки, аккуратно проведя кисточкой по губам и сосредоточенно глядя на свое отражение. – Он ни на минуту с тебя глаз не спускал. И не просто смотрел, а такое чувство, что взглядом сожрать тебя пытался.
– Ерунда, – выдохнула я и нервно улыбнулась. Мои щеки загорелись. Я отстранилась от зеркала и чересчур поспешно убрала блеск в сумочку. Агапова не шевелилась, выжидательно глядя на меня. – Тебе показалось, – убеждающе произнесла я.
Подруга прищурилась.
– Он же тебе нравится, да?
Я застыла. Ксюша вздохнула и опустила руки:
– Он давно тебе нравится. Ян, я же не слепая. И как ты смотришь на него. И как ты в облаках летаешь каждый раз когда про него разговор заходит.
Мне показалось, словно с моей души упал огромный камень. Возможно, давно стоило признаться во всем подругам. Хотя бы Ксюше. Я знала, что она не из болтливых – во всяком случае никогда не выносила ничего за пределы нашей троицы, в отличие от той же Светы. Но и Родионова, если что-то кому-то и рассказывала, то не из-за того, что хотела раскрыть чей-то секрет, а просто потому что не думала о том, что именно и кому говорит.
Быть может, мне стало бы легче, как стало легче теперь. Но сейчас это не было тайной для Исаева, поэтому в том, чтобы рассказать обо всем подругам, можно было хотя бы попытаться найти утешение. Мы с девчонками дружили с начальной школы и всегда поддерживали друг друга. Они смогли бы подобрать нужные слова. А я так сильно зациклилась на своих заботах, что даже не подумала о том, чтобы разделить их с кем-то еще.
Невольно посвятив в свою тайну Егора, я доставила ему только проблем. И теперь мне казалось, что и для остальных мои откровения могут создать лишнюю головную боль.
Но все же, видя с каким пониманием и готовностью выслушать смотрит на меня Ксюша, я осознала, что ошибалась.
Я набрала в легкие побольше воздуха и сказала:
– Я пьяная призналась ему в любви в свой день рождения. Когда он отвозил меня домой.
Агапова посмотрела на меня задумчиво:
– И как он на это отреагировал?
– Хочет со мной поговорить.
– А ты не хочешь? – подруга изогнула бровь.
Я вздохнула:
– Все это время я жила с мыслью, что это так и останется со мной. Что он никогда об этом не узнает. И я уже с этим смирилась. А потом по своей глупости…
– Это не глупость, Ян. Твои чувства – не глупость, – уверенно произнесла Ксюша. – Ты так долго держала это в себе, призналась ему – и он от тебя не отвернулся. Хотя мог посчитать дурочкой и посмеяться над тобой.
– Егор не такой.
Подруга улыбнулась.
– Если он действительно хочет с тобой поговорить и приехал сегодня не просто чтобы тебя поддержать, а чтобы посмотреть на тебя так, как он смотрел… – Агапова многозначительно приподняла брови. – Мне кажется, что итог вашего разговора может оказаться приятнее, чем ты думаешь.
Я покачала головой:
– «Кажется», Ксюш. Вот именно, что «кажется». Это же Егор, он…
– Он что? Принц из сказки? Инопланетянин? Нет, он такой же живой человек, как и мы с тобой. Перестань возводить его в идеал.
Не зная, что ответить, я промолчала, а подруга подошла ко мне и приобняла:
– Будь смелее. Или тебя опять напоить надо для храбрости?
Благодарная за поддержку, я обняла ее в ответ.
Когда мы наконец вышли из туалета и двинулись обратно, на нашем пути возникло неожиданное препятствие в виде обсуждаемого только что Егора Исаева. Он стоял в холле за поворотом, ведущим в сторону актового зала, прислонившись бедрами к подоконнику и опустив голову.
Заметив его первой, я неосознанно замедлилась, и Ксюша – следом за мной. Егор не учился в этой школе и вообще был здесь второй или третий раз в жизни, а потому вряд ли ориентировался. Варианта было два: или он пошел наугад и попал в яблочко, или проследил за нами по пути из зала. От обоих вариантов меня пробрала волнующая дрожь.
Услышав наше приближение, Исаев поднял голову и посмотрел прямо на меня. Выглядел он уставшим и обеспокоенным.
Оттолкнувшись от подоконника, он направился к нам, и мы с Агаповой остановились. Егор не отрывал от меня взгляда, а Ксюша сбоку еле слышно пробормотала что-то вроде «я же говорила». Я хотела подтолкнуть ее, но сделать это незаметно для Исаева не получилось бы – он был уже близко.
– Ты искал туалет? – Я постаралась изобразить невозмутимость и сразу перевести разговор в нейтральное русло, так как мне не нравилось, как Егор на меня смотрел. Или, наоборот, нравилось?..
– Нет, – он на мгновение растерялся и покосился на мою подругу. – Я хотел пообщаться… Если можно, – и снова перевел взгляд на меня. – Автобусы еще не приехали, – добавил он.
– Я пойду тогда караулить с остальными, – спохватилась Агапова. – Как приедут, дам знать.
Мне отчаянно захотелось схватить ее за руку и никуда не отпускать, но я прекрасно понимала, что это выглядело бы нелепо. Поэтому я лишь кивнула ей, а в ответ Ксюша подмигнула мне и направилась мимо Егора дальше в сторону актового зала, негромко напевая:
– Может быть, показалось… Может быть, ничего и нет…
Исаев озадаченно оглянулся ей вслед.
– По-моему, она выпила, – зачем-то сказала я, и Егор повернулся обратно ко мне, недоуменно приподняв бровь. Я пожала плечами: – Радуется, что все закончилось.
– Ясно, – протянул парень и сделал небольшой шаг ко мне, снова приняв задумчивый вид. Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Мне было непонятно, почему мое тело реагирует именно так. Это же Егор. Так хорошо знакомый мне Егор. Мой… любимый Егор. И раньше я бы делала все, что угодно, чтобы только быть ближе к нему. Чтобы коснуться его…
Но сейчас все было по-другому. И это чувствовали мы оба.
Наверное, с полминуты мы провели в молчании, просто стоя и глядя друг на друга. Я рассматривала четкие черты его лица, острые скулы, темные глаза, пухлые губы, сведенные сейчас густые брови, чуть растрепавшиеся вьющиеся волосы, непослушно падающие на лоб.
Несмотря на серьезное выражение лица, он выглядел до невероятности обаятельно и до невозможности идеально. Хотя, быть может, так казалось только мне…
– Ян, ты сегодня очень красивая, – вдруг сказал он, и у меня перехватило дыхание.
– Спасибо, – я слабо улыбнулась, – ты уже говорил.
Егор медленно кивнул:
– Мне не составит труда повторить это еще десятки раз, потому что об этом невозможно молчать.
Я глубоко втянула носом воздух в попытке охладиться, когда почувствовала, как запылали щеки.
Егор приблизился еще на полшага:
– А еще я хотел сказать, что вы классно танцевали. Ты… – Он на мгновение замешкался и внимательно заглянул мне в глаза: – Ты всегда классно танцуешь.
Сердцебиение стало настолько сильным, что начало почти болезненно бить изнутри по барабанным перепонкам.
– Ты об этом хотел поговорить? – выдохнула я, не ожидая, что мой голос прозвучит так безжизненно.
Исаев качнул головой:
– Нет, я… – Он на мгновение опустил взгляд, и я, прервав зрительный контакт, смогла обратить внимание на то, как сильно вздымаются его плечи и грудь. Егор снова посмотрел на меня, и я чуть отшатнулась от того, как сверкнули его глаза: – Сколько тебе еще нужно времени?
Я закусила губу, виновато глядя на него и теребя в руках сумочку. Мои ладони вспотели. Что я могла ему сказать? Что неизвестно откуда брала силы для того, чтобы просто стоять рядом и смотреть на него? Мне было так стыдно и так больно оттого, что он корил себя…
– Я не знаю, все слишком запуталось…