"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 858

У Квон Ирёна появились коллеги-профайлеры. Американский психиатр доктор Джеймс А. Бруссел составил криминальный профиль в современном понимании этого определения уже в 1950-х годах  [390]. В 1950–1960-х годах развивались теория и методология криминального профилирования. В 1972 году специальный агент Джек Кирш возглавил созданный в ФБР отдел поведенческого анализа. Прошло еще тридцать с лишним лет, и в Южной Корее тоже возникла соответствующая структура.

Единственный специалист и команда специалистов – это, разумеется, не одно и то же. В группе происходит обмен мнениями и есть возможность взаимной проверки, в результате чего снижается вероятность ошибок и повышается точность составляемого психологического портрета. Квон Ирён был полностью согласен с мнением Джона Дугласа: лучшее расследование проводит специально обученная команда  [391].

Ким Юнхи и Ким Кёнок, пришедшие работать в группу Квон Ирёна, ранее изучали психологию. Если бы не набор 2005 года, Ким Юнхи, вероятно, отправилась бы получать дополнительное образование за границей и в дальнейшем могла преподавать психологию в университете или даже выбрать поприще адвоката. Она всегда отлично училась. Ее первым выбором было бизнес-администрирование, однако в колледже дополнительный курс по психологии так увлек девушку, что в итоге она поменяла предмет изучения.

Девушка впервые встретила Квон Ирёна и Юн Вечхуля еще до объявления набора на учебном собрании, посвященном криминальной психологии. После мероприятия девушка случайно оказалась в одном лифте с профайлером и его коллегой. Впоследствии те забыли о мимолетной встрече, но Ким Юнхи запомнила, как в лифте мужчины обменивались шутками. «Я поняла, что хочу работать вместе с ними, и решила стать первой в учебе», – вспоминает она.

Теоретические дисциплины не были проблемой ни для Ким Юнхи, ни для Ким Кёнок, но вот физическая подготовка давалась с трудом. Однако обе студентки твердо шли к поставленной цели. Стиснув зубы, они каждый вечер перед сном отрабатывали отжимания. Из пятнадцати учащихся первого набора у Ким Юнхи и Ким Кёнок были, соответственно, первое и второе место в общем зачете. Мечта, однажды в лифте появившаяся у Ким Юнхи, была достигнута.

Потребовалось некоторое время, чтобы девушки полностью влились в рабочий процесс. Квон Ирён не прекращал наставлять их о том, что они прежде всего полицейские, и только потом – профайлеры. Он передал им для анализа собственноручно собранные материалы дела «серийного убийцы с юго-запада». В будущем, когда преступник будет арестован, эти материалы должны были стать дополнительным доказательством серийности его преступлений.

После майского убийства в Кунпхо убийца опять затаился. Возможно, наступил период охлаждения. Оставалось лишь ждать и стараться не пропустить момент, когда преступник снова выскочит, как черт из табакерки. Мысленная антенна Квон Ирёна всегда была настроена на прием.

А в это время modus operandi преступника изменился. В городе стали происходить вторжения в дома и квартиры. Просматривая полицейские отчеты утром 28 марта 2006 года, Квон Ирён задержал внимание на одном из них. Это был рапорт полицейского отделения района Кванак. 27 марта около пяти часов утра преступник проник в двухэтажный частный дом, расположенный в квартале Пончхондон. Три сестры возрастом до двадцати пяти лет получили удары тупым предметом по голове, две из них скончались. Отца девушек, также спавшего в доме, убийца не тронул. Перед тем как покинуть место преступления, преступник устроил поджог.

Как обычно, полицейское расследование прежде всего стремилось выявить наличие внутренних семейных конфликтов, махинаций со страховками и тому подобные мотивы. Было установлено, что пожар начался с газовой плиты, на которой стояла кастрюля. Так как последним кастрюлей пользовался отец, он попал в список подозреваемых и был вынужден пройти полицейский допрос. Возможность немотивированного преступления не рассматривалась.

Со своей стороны, Квон Ирён тоже работал над этим делом. В отличие от полицейских Кванака, он не исключал вероятность безмотивного убийства. Более того, несмотря на другой МО, профайлер допускал, что это дело рук преступника, прежде нападавшего с ножом на женщин: пример Ю Ёнчхоля, изменившего МО, стоял перед глазами. Однако, в отличие от МО, почерк преступника не меняется. Поэтому Квон Ирён сосредоточился на почерке, который должен был подсказать, действовал ли здесь тот же самый человек. И прежде всего профайлер отметил, что проникновение в дом не было сколько-нибудь хитроумно продумано. Если отрешиться от самого факта вторжения, поведение преступника не отличалось: он был одержим контролем над жертвами.

Закончив анализ, Квон Ирён составил доклад для следственной группы.

В кратком изложении доклад сводился к следующему:

20 апреля 2006 года стал знаменательным днем для криминального профайлинга в Южной Корее. Взяв доклад с анализом дела об убийстве в Пончхондоне, Квон Ирён отправился в полицейское отделение района Кванак. Его сопровождали молодые коллеги-профайлеры и Юн Вечхуль. Должен был состояться брифинг для детективов, ведущих расследование. Такое мероприятие официально назначалось впервые, и его значение невозможно переоценить. Потребовалась вся энергия Юн Вечхуля, пять лет скрупулезной работы Квон Ирёна и внимание прессы к делам о серийных преступлениях, чтобы к работе группы анализа преступлений отнеслись наконец с заслуживающим того вниманием.

Квон Ирён объяснил детективам, почему не исключает, что убийства и поджог в Пончхондоне являются продолжением начавшейся в 2004 году серии убийств. Среди прочего он сказал:

«В этих преступлениях виден гнев совершивших их человека <…> У него заготовлено орудие убийства, и он носит его с собой, поджидая подходящего случая. Полиции стоит обращать больше внимания на ночные нападения на улицах. Не все попытки преступника заканчиваются для него успехом, и то, что выглядит незначительным отдельным эпизодом, на самом деле может быть новым звеном цепи. <…> Преступнику около тридцати пяти лет. У него плохо развиты социальные навыки, и, когда вы станете с ним говорить, он, скорее всего, не будет смотреть вам в глаза».

Выводы Квон Ирёна были четкими и обоснованными. Он не только обрисовал психологический портрет преступника, но и дал детективам несколько полезных советов. Объясняя место профайлинга в процессе следствия, он подчеркнул: «Профайлер не раскрывает дело. Но его выводы могут помочь следственной группе найти подозреваемого».

Как выяснилось позже, Квон Ирён не ошибся в определении возраста убийцы. Предположение было сделано на основе нескольких лет предварительной работы, когда профайлер изучал криминальные дела и интервьюировал преступников. Он выяснил, что наиболее жестокие насильственные преступления в Южной Корее совершаются мужчинами в возрасте от тридцати четырех до тридцати шести лет.