"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 720

Когда преступник переходил ко второму объекту сексуального интереса – животу, звуки которого он любил слушать еще при жизни жертвы, – начиналось расчленение. На одной из фотографий изображен мужчина, тело которого разрезано от шеи до паха, и видны все внутренние органы. Когда его спросили, зачем он это сделал, Дамер ответил: «Я хотел узнать, как человек выглядит изнутри». Это вранье, поскольку впоследствии он рассказал, что погружал руки в еще теплый кишечник и ощупывал его изнутри. Если бы хватало свободного места, он, почувствовав эрекцию, погружал бы свой половой орган во внутренние органы, чтобы таким образом совершить половой акт буквально внутри тела, эякулируя между внутренними органами. Но в ванной для этого было слишком тесно, поэтому иногда он вытаскивал кишки и тер ими свой пенис, используя их как вспомогательное средство во время мастурбации. Каждый раз, когда он хотел сделать фото, ему приходилось останавливаться и мыть руки.

Он сохранил эти фотографии, чтобы в дальнейшем использовать в качестве стимулятора эрекции. Однако другие, скорее всего, применялись как талисманы. На одном из фото изображена голова мужчины, которая лежит на льду в кухонной раковине, а руки с растопыренными пальцами ладонями вверх находятся по обе стороны от шеи. На краю раковины неуместно стоит бутылка со средством для мытья посуды. Дамер поясняет, что использовал раковину, так как кровь в ней стекала лучше (а также указывает, что данную позу он запечатлел вскоре после обезглавливания), но не может объяснить, почему он обязательно располагал части тела в такой гротескной манере. С помощью подобного приема он сделал фотографию головы сбоку, запечатлев ее с руками, которые лежат рядом, и отрезанными гениталиями с лобковой областью, которые он расположил внизу на полотенце. Они представляют собой своего рода тотемы или иконы, странное обращение к зловещему божеству, которое вырвано из собственного воображения Дамера.

На другой фотографии изображено туловище без головы, которое находится в ванной, кожа на нем раздвинута и обнажает грудную клетку изнутри, а пальцы рук торчат вверх. «Я не знаю, как это произошло, – говорил Дамер. – Я не ставил их так специально и не делал ничего подобного. После того как я перерезал запястья, сухожилия, должно быть, вытолкнули оба больших пальца вверх». В свете всего этого с его стороны явно излишне признавать: «Очевидно, мои желания были звериными». В другой день он сказал: «Я считаю, тогда мои эмоции были изуродованы так сильно, насколько это возможно», – он явно чувствовал дискомфорт, вспоминая об этом. «Мне всегда было неловко об этом говорить, – признался он. – Независимо от того, сколько раз мне приходится переживать подобное, каждый раз, когда я это делаю, то чувствую себя отвратительно». Интересно, что Дамер использовал данное слово, обозначая состояние аффекта, в который могут повергать такие сцены обычных людей. Однако факт остается фактом: он хорошо себя чувствовал, когда был этим занят, и его не отталкивали действия, которые заставили бы многих людей упасть в обморок.

Лучший комментарий к этим ужасным фотографиям непреднамеренно дала Джудит Беккер в зале суда. На вопрос, тщательно ли она изучила выборку, чтобы сформировать свое мнение, она, прежде чем ответить, сделала паузу, а потом тихо произнесла: «У меня больше нет сил на это смотреть».

«Правда в том, что это не удовлетворило мою жажду, – говорил Дамер, – иначе я бы прекратил этим заниматься. Все стало еще хуже». На фотографии наполовину расчлененного трупа можно увидеть другое тело, которое находится в ванной позади него; жертвы начали накапливаться.

Когда фотосъемка завершалась, Дамер приступал к окончательной утилизации. Сначала удалял внутренние органы: «Я заметил, что кровь имеет тенденцию скапливаться в области груди, поэтому я сливал ее. Вы просто поднимаете туловище вверх, и она стекает в ванну, а затем в канализацию. После этого вы разрезаете печень на более мелкие кусочки, она довольно большая. Вы начинаете срезать плоть в области ног или рук и продвигаетесь вниз. Затем, чтобы сохранить голову, я разрезал шейную кость и отрубал голову». В конце концов все это он помещал в кастрюлю с водой. «Глазные яблоки быстро закипали», – вспоминал он; плоти же требовалось больше времени. Десертной ложкой он вычерпывал из черепа мозговую ткань – ведь череп должен был получиться безупречным, идеальным.

Неизбежным следствием всех этих действий был очень сильный запах, который время от времени распространялся по многоквартирному дому, из-за чего начальнику здания Сопу Принсвиллу, использовавшему квартиру № 102 как свой офис, поступали десятки жалоб. Сначала было трудно определить источник запаха, и возникло подозрение, что кто-то в здании мог умереть и это осталось незамеченным. Полиция допросила каждого жильца и, когда никто не ответил в квартире № 205, выбила дверь. Но безрезультатно: ее жилец не умер, а отбывал наказание в тюрьме. В это время у Дамера в ванной лежала половина туловища. В следующий раз полицейские опять позвонили в каждую квартиру и после того, как обнаружили, что человека из квартиры № 308 задушили, снова допросили всех жильцов. Именно люди, которые жили напротив Джеффа Дамера, окончательно убедились в том, что запах исходит от квартиры № 213, и мистер Принсвилл обратился к тому с претензией. Тот сказал, что его морозильная камера вышла из строя и часть мяса испортилась. Мистер Принсвилл осмотрел морозильную камеру, увидел сверху несколько обычных пакетов из супермаркета, но не стал копаться в ней и так и не узнал, где было спрятано ужасное содержимое. Он вспоминает, что морозильная камера была заполнена. Его устроило объяснение Дамера – особенно потому, что тот сожалел о причиненном ему неудобстве.

Однако запах не исчез окончательно. Когда некоторым потенциальным арендаторам показывали квартиру № 313, расположеную прямо над квартирой Дамера (в доме было три этажа), господин Принсвилл был вынужден с извинениями остановить осмотр, так как запахи, исходящие снизу, вызывали у них тошноту. Он еще раз обратился к Дамеру, и тот сказал, что аквариум вышел из строя и несколько рыб погибли. Дамер, который, очевидно, пытался показать, что решает проблему, направил Принсвилла к серой бочке, стоящей в чулане в коридоре. Когда Принсвилл открыл ее, вонь оказалась настолько сильной, что у него на глазах выступили слезы, и он отбросил ее назад. Он очень разозлился. «Этого здесь быть не должно», – решительно заявил он Дамеру. На следующий день мужчина заметил, что злосчастную серую бочку выбросили в большой контейнер для мусора, и обрадовался этому. В третий раз Принсвилл заговорил с Дамером о запахе на следующий день после смерти Тони Хьюза, за два дня до нападения на следующую жертву. Тело Хьюза в это время лежало на полу в спальне.

Запаха разложения можно избежать, если сделать вскрытие сразу после смерти, но к этому времени Дамер стал настолько невнимательным и небрежным, что часто оставлял труп на два или три дня, прежде чем приступал к расчленению. Когда тело впервые вскрывают после такой задержки, наружу, выталкиваемый газами, вырывается кишечник, и вонь становится неописуемо ужасной. Невозможно не задаться вопросом, как мог Дамер постоянно жить в загрязненном воздухе, как он спал с этим запахом, как ел, когда вокруг него все время витали «ароматы» гниения. Единственный ответ – он был настолько невменяем, что это ему действительно нравилось, – невозможно представить, что он оставался абсолютно безразличным. И все же он продолжал все фотографировать; на фото есть тела, чей кишечник выпал из тела, как было описано выше, и это означает, что фотограф работал в условиях невыносимой вони.

Почему? Потому что фотографирование – неотъемлемая часть самого принуждения. Оно было настолько сильным, что заставляло Дамера не обращать внимания на запахи. Напомню, что полицейские обнаружили в ящике комода Дамера семьдесят четыре снимка, сделанных на фотоаппарат марки «Полароид», и это без учета тех изображений, которые он снял, а впоследствии уничтожил. Это было не хобби, а императив – настойчивый, нетерпеливый, неотвратимый. Дамер не первый преступник, который фотографировал своих жертв. Биттакер и Норрис в Калифорнии в 1979 году сфотографировали изнасилованных и убитых девочек, чтобы запечатлеть их ужас при помощи снимков. «Убийцы на болотах» из 1960-х годов, Брэди и Хиндли, поступили примерно так же. Леонард Лейк, арестованный в 1985 году, имел подпольную киностудию и снимал собственные порнографические видео с жертвами. Дело в том, что камера завершает объективацию жертвы, уничтожает последние остатки ее индивидуальности, лишает ее самостоятельности. Подобно тому как убийство превращает человека в послушный труп, фотография этого трупа демонстрирует полное владение и контроль – следующий шаг в этом направлении. Некогда живой человек, который являлся угрозой, теперь существует только потому, что фотограф позволил ему существовать через созданные им образы. Это превращает жизнь в смерть, чувства в окаменение, волю в объект, который растворяется в торжестве всего лишь одного предмета – фотографии.