"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 711
На суде приводилось множество доказательств, каждое из которых убедительно указывало на хитрость и холодный расчет преступника. Рональд Флауэрс был слишком сильным и мужественным, чтобы убить его сразу; он мог начать бороться, шуметь, и бабушка, скорее всего, проснулась бы. Но даже если и нет, она все равно уже видела, как они вошли, и догадалась, что гость Джеффа собирался остаться на ночь. И все же на шее Флауэрса были отметины, которые указывали на то, что Дамер, вероятно, все-таки пытался его задушить. Возможно ли, что он вырвался из лап снедавшего его «принуждения» вовремя и не допустил убийства? И да, и нет. Надо признать, гораздо более вероятно, что он осознал риск и сумел остановиться. Можно представить, как Дамер хочет оставить свою жертву в покое, но в то же время держит у него на шее свои руки, всеми силами старается контролировать нарастающее желание и в итоге побеждает его, разжимая хватку. На суде это было одно из самых ярких свидетельств против него. Однако он, несомненно, имел возможность держать Рональда Флауэрса у себя достаточно долго, чтобы изучить его тело, что объясняет, почему его нижнее белье было одето наизнанку.
Через три месяца Флауэрс снова был в клубе «219», где он узнал Джеффа Дамера по его крайне грязным ботинкам фирмы «Хаш Паппи». Он подошел к нему и спросил, помнит ли Дамер его. Тот сказал, что нет, но все равно пригласил его зайти на кофе.
– Ты знаешь, кто я, черт возьми, – рявкнул Флауэрс, собираясь ударить Дамера, но товарищи успели вовремя его отговорить.
Возле клуба он снова увидел, как Дамер садится в такси вместе с другим чернокожим, который согласился поехать с ним.
– Не надо с ним ехать, – закричал Флауэрс, – он чертов сумасшедший!
Услышав это, незнакомец удалился, по-видимому, не подозревая, насколько близко мог подойти к столкновению с безумием.
Во многом благодаря инциденту с Рональдом Флауэрсом семья решила, что Джеффу пора переехать из дома бабушки и найти свое жилье. Старушка устала от его пьянства и волновалась по поводу «гостей». «На меня давили бабушка, папа и тетя Юнис. Думаю, если можно так выразиться, я немного расслабился». Состоялся семейный совет, на него из города Гриндейл, который находится примерно в шестнадцати километрах от Милуоки, приехала Юнис, сестра Лайонела. «Они говорили о том, чем я занимаюсь ночью, о пьянстве, походах в бары, и поэтому подумали, что мне будет лучше наконец-таки съехать». В тот день они приняли еще одно решение: Джеффу следует обратиться за помощью в связи с его чрезмерным употреблением алкоголя. Следуя этому решению, 26 апреля Лайонел отвел своего сына в социальную службу на Вест-Хайленд-авеню и представил его доктору Майклу Блидорну, который должен был помочь ему вылечиться от алкоголизма. К сожалению, курс состоял всего лишь из четырех сеансов, и доктору приходилось соревноваться за право влияния с новой навязчивой идеей Джеффа, которая прогрессировала как раз в то самое время. Он купил фильм «Возвращение джедая», в котором представлен всемогущий император, обладающий абсолютным контролем над смертными. Он зачарованно смотрел его несколько раз в неделю и настолько отождествлял себя с этим персонажем, что приобрел желтые контактные линзы в тщетной надежде, что они передадут ему часть этой силы, и надевал их, когда ходил в бары. В другой ситуации это может показаться легкой эксцентричностью, но в случае Дамера стало очередным зловещим признаком его безумия.
Следуя этим же путем, летом 1988 года он купил длинный черный стол и две статуи грифонов. Он по-прежнему продолжал вынашивать идею собственного святилища, и это были шаги к ее реализации: черный стол станет алтарем, а грифоны, мифологические существа с головой и крыльями орла и телом льва, будут его охранять.
В июне Дамер арендовал небольшую квартиру в доме № 808 на 24-й Северной улице и собрал небольшой запас снотворного, которое ему продолжал выписывать доктор Кэрролл Оллсон. Череп Ричарда Герреро он забрал с собой в новую квартиру.
Видимая жизнь Дамера продолжала оставаться ничем не примечательной, ее течение никак не нарушали эти внутренние сдвиги. Он был доволен работой на шоколадной фабрике «Амброзия», несмотря на то что его должность абсолютно не требовала интеллектуального напряжения. Он работал на миксере, и в его обязанности входило насыпать сахарную пудру в четыре гигантские бочки, вместимостью пять тонн каждая, и включать механизм, чтобы миксер работал. Затем он разрезал пакеты с какао-порошком и вручную засыпал их содержимое в чаши миксера, вливал туда соевую патоку («похожа на кленовый сироп, но на вкус как моторное масло») и в конце добавлял растительное масло. Смесь превращалась в густую пасту, после чего он выключал миксер, подавал сигнал рабочим, которые трудились этажом ниже, они открывали отверстие в нижней части миксера, откуда паста выливалась большими порциями; после этого она подвергалась воздействию других процессов, чтобы стать порошком, пастой более жидкой консистенции и, наконец, шоколадом. «Было много тяжелой работы, большое количество мешков, которые мне приходилось разрезать, но это была неплохая работа». Вскоре после того, как Дамер устроился на эту должность, у него начали болеть колени и другие суставы; ревматолог объяснил это тем, что ему постоянно приходится поднимать тяжести, но все довольно быстро прошло.
Все четыре года работы на Дамера никто не жаловался. Наоборот, его хвалили, и не только за качество работы, но и потому, что он всегда, к их удивлению, был находчивым, отзывчивым, чистым и аккуратным. В конце 1986 года о нем составили весьма «лиричный» отчет: «Джефф постоянно самосовершенствуется и является очень полезным сотрудником для отдела микширования». В следующем году, согласно их отчетам, он был готов «обучаться», «редко отсутствовал на работе и редко опаздывал», хотя также отметили, что он нуждается в мотивации и руководстве; уровень его концентрации пошел на убыль. И только систематические прогулы в течение последнего года привели к его увольнению. Но к тому времени Дамер уже окончательно потерял рассудок.
Когда с ним разговаривали, он, всегда тихий и нелюдимый, был приятным и вежливым, однако сам не стремился искать компании своих коллег по работе. Собеседники Джеффа считали, что он находится в состоянии стресса, в то время как Тимоти Миллс замечал, что он имел склонность засыпать на работе. Всегда, когда он не был занят служебными обязанностями, Джефф читал книги о животных и рыбах. Тим Макнамер подтвердил, что Дамер иногда засыпал, и сам Джефф признавал, что никогда не высыпался как следует, поскольку в течение дня он занимался делами вместо полноценного отдыха. Ночные смены – настоящее наказание в любой работе.
Только с одним мужчиной он разговаривал по утрам, прежде чем собраться и пойти домой. Он случайно столкнулся с ним в одном из баров, после чего они поняли, что оба имеют гомосексуальные предпочтения. Кроме него никто в «Амброзии» не знал, что Дамер является гомосексуалом, они даже не подозревали об этом, так как он был очень замкнутым.
Его профессиональная жизнь, в какой бы то ни было форме, безмятежно продолжалась до неожиданного ареста в сентябре 1988 года.
В понедельник, 26 сентября, в 15:30 ученик школы искусств Милуоки, Сомсак Синтасомфон, почувствовал, что по 25-й Северной улице за ним идет человек. Сомсак, уроженец Лаоса, вместе со своей многочисленной семьей бежал от политических потрясений в Юго-Восточной Азии восемь лет назад. Он быстро адаптировался и, в отличие от своего отца, свободно заговорил по-английски. Мужчина остановил Сомсака, и у них завязался разговор. Он сказал, что только что приобрел новый фотоаппарат и хотел бы его опробовать. На улице он просил и других людей позировать ему за деньги, но никто не согласился, посчитав его странным; хотя удивительно, что никто не хочет запросто заработать пятьдесят долларов, ведь нужно всего лишь ему помочь! Хочет ли он попробовать? Это не займет много времени.