"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 454

— Мама, сейчас же поднимайся! — крикнул я ей в ухо.

— Сам не знаю, что с ней такое, — говорил менеджер по телефону. — У нее закрыты глаза, и она лежит на полу уже минут десять.

— Мама, тебе вызывают «Скорую помощь»!

Она не шелохнулась.

Я бросился к машинам, вытащил нашу грязную одежду, просыпая повсюду стиральный порошок, и затолкал ее обратно в мешки. Отволок мешки в минивэн и бегом вернулся в прачечную. Мама уже шла к выходу. Когда мы вырулили на улицу, «Скорая» пронеслась мимо нас.

— Мама, почему ты это сделала? — кричал я. — Только представь, какие у тебя были бы неприятности, если бы отцу пришлось забирать тебя из госпиталя!

— Забирать из госпиталя? Да я же просто минутку передохнула.

Я изумленно уставился на нее.

— Менеджер вызвал «скорую помощь», и она уже подъезжала к прачечной, когда ты вышла.

Она пожала плечами.

— Ну и зачем он это сделал? На то не было никаких причин. Я уже вставала.

Я вспомнил о том, как она раз за разом будила отца по ночам, а на следующее утро не могла вспомнить, что произошло. И как спрашивала Сэма, что у него с рукой, — как будто не была его матерью. Похоже, с ней и правда что-то не в порядке. Она этого не сознает — но мы-то видим.

Глава 9

На Белен-Стейшн старшие мальчишки бросались пистонами в ящериц и муравьев в пустыне, но не разрешали мне ходить с ними туда. Когда я понял, что в Альбукерке пистоны и фейерверки продаются круглый год, то перестал размышлять про то, что творится с мамой, и начал строить планы.

Как только Сэм поправился, мы с ним пошли на бульвар Ломас, захватив мои деньги, заработанные на доставке газет. Пройдя по бульвару примерно милю, мы нашли киоск с фейерверками на парковке возле маленькой торговой улочки. Тощий парнишка-мексиканец в очках в роговой оправе на прыщавом носу ухмыльнулся, когда я вытащил монеты из кармана.

— И что вы хотите купить? — поинтересовался он.

Я указал на коробку фейерверков «Черный кот».

— Не-а, — покачал он головой. — Фейерверки можно продавать только тем, кому уже исполнилось восемнадцать. Либо ведите мать или отца.

Единственное, что он мог нам продать, — «Черных змей», безобидные палочки наподобие бенгальских огней, которые, сгорая, превращались в змеек из пепла. От них не было даже дыма, и уж точно ими нельзя было взорвать муравейник, как мы собирались, но мы все равно купили упаковку и пошагали обратно домой.

Я прокрался на кухню и взял спички, от которых отец раскуривал трубку. На переднем крыльце мы подожгли три змейки и посмотрели, как они превращаются в извилистые полоски пепла. Не было ни взрывов, ни даже просто шума. Получалось, я потратил свои деньги впустую.

Мы ушли играть в мяч на заднем дворе, и вдруг мама закричала:

— У нас пахнет дымом!

Мы обнаружили ее на крыльце. Она тыкала пальцем в пол и кричала:

— О нет, нет! Проводка горит! Весь дом взлетит на воздух!

Мама забегала по двору кругами, потом кинулась внутрь, с громким стуком захлопнув за собой дверь.

Мы с братом рассмеялись. Сейчас она вернется обратно и поймет, как по-дурацки ошиблась. Так ведь? Не может же мама быть настолько глупой!

Мы с Сэмом вернулись к игре, но спустя несколько минут услышали приближающийся вой сирен. По улице катили два пожарных грузовика, светя мигалками. Мы изумленно уставились друг на друга. Мама что, правда вызвала пожарных? Мы спрятались за кустами под окнами гостиной и, хохоча, наблюдали за тем, как она побежала к грузовикам, размахивая руками, словно ветряная мельница.

Пожарный в черном шлеме, черных штанах и желтой куртке начал разворачивать шланг, другой быстро подключил его к гидранту. Третий бросился к дому, волоча за собой приставную лестницу, и вскарабкался на крышу. Водитель грузовика вылез на дорогу с багром в руках и поспешил к маме. Куртка плотно обхватывала его гигантский живот.

Надо было нам с Сэмом сказать пожарным, что произошло, но мы так веселились, наблюдая за мамой и за ними! Я был уверен, что при виде змеек они просто посмеются. Все примут вызов за шутку.

— В доме кто-нибудь есть? — спросил толстяк маму.

Она зажала ладонью рот.

— Там мои дочки!

— Оставайтесь здесь. Я их вытащу.

Он надел маску и бросился во входную дверь.

Пару секунд спустя малышка Салли выбежала во двор. За ней следовала Лонни — она надула губы, как всегда, когда сердилась. Потом вышел пожарный, неся маску в руке.

— С проводкой никаких проблем, — сказал он маме. — Может, вы покажете, где горит?

Мы с Сэмом опять расхохотались — не смогли удержаться. Мама и пожарный поглядели в нашу сторону, но, по их мнению, мы не имели отношения к пожару, так что нас проигнорировали.

Всхлипывая и стеная, мама ткнула пальцем в змеек из пепла на крыльце и сказала:

— Эти провода… дом… мой дом горит… сейчас сгорит дотла.

Трое пожарных в недоумении покачали головами, понимая, что змейки — никакой не пожар.

Еще один крикнул с крыши:

— Наверху огня нет!

— И внизу тоже, — ответил ему толстяк.

Тут домой вернулся отец. Мы с Сэмом сразу почуяли беду. Он влетел на минивэне во двор, выскочил из кабины и бросился к нам, детям, столпившимся у дома. Отец посмотрел на нас, потом на маму.

— Какого черта тут происходит?

Мама снова указала на змеек. Дрожа и всхлипывая, она схватила отца за руку и подвела к крыльцу. Он отдернул руку, наклонился и растер пепел между пальцами. Потом, бормоча проклятия, растоптал змеек каблуком.

Отец развернулся к пожарным и выпятил вперед грудь.

— А ну, убирайте свои жирные задницы с моего газона! — заорал он. — Идите тушите настоящие пожары. Вас провели двое мелких ублюдков, которые сейчас получат по заслугам!

Толстый пожарный сделал знак остальным, и они пошли обратно к грузовикам.

— Ваша жена сказала, весь дом в огне, — бросил он через плечо.

— И вы поверили этой идиотке?

Мама побежала за пожарными, завывая:

— Терстон меня убьет! Прошу, помогите мне!

Избегая встречаться с ней глазами, они быстро смотали шланг и вернули на место лестницу.

— Тельма-Лу, если бы мозги были из динамита, ты не взорвала бы и прыща у себя на заднице! Дэвид обманывал тебя, когда ему не было и трех лет, и ты продолжаешь попадаться!

Соседка через улицу смотрела на нас со своего крыльца. Она нахмурилась и скрестила на груди руки.

Я подошел к пожарному, стоявшему рядом с грузовиком.

— А можно примерить ваш шлем?

Он покачал головой и засмеялся.

— Кажется, за сегодня вы и так натворили достаточно, а, парень?

Радио у него на приборной панели вдруг ожило.

— Экипаж пять, вы освободились? Прием.

Пожарный забрался в кабину и потянулся за микрофоном.

— Все чисто, — ответил он. — Ложная тревога. Двое ребятишек развлекались с фейерверками. Отбой.

Он нацарапал что-то на своем бланке. Мне хотелось посмотреть, что там написано. Наверное, что-то забавное. Я уже собирался залезть в кабину, как отец схватил меня за руку и потащил во двор.

— Дэвид, я из тебя всю душу вытрясу, — рычал он, второй рукой вытаскивая из брюк ремень.

— Но, папа, мы же не знали, что «Черные змеи» так напугают маму. Сам подумай!

— От вас одни несчастья!

Отец занес руку, и ремень взметнулся в воздухе, словно лассо, сверкнув пряжкой.

Нас и раньше частенько колотили, но тогда он впервые высек нас ремнем. Я пытался увертываться, чтобы он в меня не попал, но это не помогло. Отец бил, и бил, и бил. Боль обжигала мне ноги и ягодицы. Кожа лопалась под джинсами. Когда он меня отпустил, я без сил повалился на траву.

Дальше наступила очередь Сэма. Я морщился каждый раз, когда ремень со свистом взрезал воздух и ударял его по заду. Ведь это же я купил змеек! Сэм просто сходил со мной. Отец понимал, что мы не собирались пугать маму, но это не помешало ему высечь Сэма еще сильней, чем меня.

Даже Салли в свои три года не купилась бы на этих змеек! Ни одна другая мать в мире не дала бы себя так провести. И только наш отец мог избить детей с такой силой. Не может быть, чтобы мама действительно была такой глупой! Похоже, она просто воспользовалась возможностью лишний раз привлечь к себе внимание.