"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 434

В марте 2004 года, когда BTK начал оставлять свои послания после десятилетий молчания, многие жители Уичито решили, что он хочет быть пойманным. Теперь Хаттеберг прямо спросил об этом. Рейдер ответил:

– Нет, я не хотел, чтобы меня поймали. Я просто слишком долго играл в кошки-мышки с полицией, и они в конце концов все выяснили.

– Вы собирались снова убивать?

– Нет. Хотя я и поднял на уши полицию, заставил их как следует побегать, но я спокойно завязал с убийствами.

Это не соответствовало тому, что говорили власти после ареста Рейдера.

– Значит, вы не собирались убивать снова, у вас не было никаких планов?

Рейдер ответил не сразу:

– Ну, и да, и нет. Это секрет. Вероятно, я обдумывал еще одно убийство, но годы берут свое, рефлексы, да и сообразительность уже не те, так что, скорее всего, этого никогда бы не произошло. Во мне, похоже, взыграло эго, вот я и сообщил о своих планах копам.

– Вы уже выбрали кого-то?

– Да… был человек на примете.

– Вы знали ее имя?

– Нет, на данный момент нет. Нет, нет, нет, ни за что не признаюсь. Не хочу, чтобы они расстраивались.

Любопытно: он беспокоился о чувствах несостоявшейся жертвы.

– Испытывали ли вы какие-нибудь чувства к убитым вами людям?

– О да, я уже упоминал об этом, я немного прошел через это. Я видел мистера Фокса – вы же говорите о жертвах? Так и есть, я испытываю к ним много чувств; они были, я думаю, они были скорее достижением или целью для меня… Фактически они были моей целью.

Испытывая потребность высказаться, Рейдер продолжал:

– Проблемы начались у меня еще в начальной школе.

– И что это были за проблемы?

– Сексуальные фантазии; возможно, даже больше, чем положено. Должно быть, вы помните свой подростковый возраст – наверное, у всех мужчин возникают тогда какие-то сексуальные фантазии. Мои же, вероятно, были более странными, чем у других… Возможно, именно тогда, в восьмом классе или в начале средней школы, я осознал ненормальность своих фантазий. Но выход они получили 15 января 1974 года. Вот тогда-то внутреннее зло вырвалось наружу… У меня будет много времени, чтобы обдумать это, – заключил Рейдер. – Очень много лет.

Рейдер пригласил Хаттеберга и ведущего Джеффа Херндона встретиться с ним через два дня, 4 июля, в тюрьме округа Седжвик. Им не разрешалось брать с собой фотоаппарат, но они делали заметки. Они спросили Рейдера, почему он снова заявил о себе, когда убийства могли сойти ему с рук.

Искра вспыхнула после чтения в The Eagle статьи Лавианы, вышедшей в январе 2004 года и посвященной тридцатилетию первого убийства BTK. Лавиана беседовал с адвокатом, который работал над книгой об этих убийствах, и Рейдер объяснил, что факт того, что кто-то другой пишет его историю, вызывает у него досаду.

Он сказал, что его жена ничего не знала. До ареста он никому не рассказывал о BTK, да и не стал бы.

Тюрьма его не волновала. В тюрьме все заключенные только и делали, что сидели и учились, как совершать преступления – как грабить банк или совершить поджог. «Преступление 101» – как он его называл.

Размещал ли он когда-нибудь сообщение на форумах, посвященных обсуждениям BTK? Нет, ответил Рейдер. Он боялся, что тогда его можно будет отследить.

– У вас когда-нибудь был сообщник? – спросил Хаттеберг.

Чарли Отеро, приехавший в суд из Нью-Мексико для слушания дела, сказал, что, по его мнению, Рейдер никак не мог убить их отца без посторонней помощи.

Рейдер заколебался. Нет, сказал он.

– Но со мной был маленький друг.

Друг, о котором он говорил, оказался плодом его воображения – лягушкой по имени Баттер. В последние дни он рисовал улыбающуюся крылатую мультяшную лягушку на конвертах со своей корреспонденцией. Пока Рейдер говорил, Хаттеберг понял, что под Баттером он подразумевал своего внутреннего демона.

Глава 51

Аукцион Бизарро

11 июля 2005 года

Это было крошечное жилище, всего 960 квадратных футов [92], дом 1954 года в стиле ранчо, где они с Паулой вырастили двоих детей, где он планировал убийства и хранил трофеи. Его преступления стоили Пауле и кормильца, и дома. Она хотела его продать.

Тим Поттер уговорил аукциониста Лонни Маккарди позволить ему осмотреть пустой дом за несколько дней до продажи. Поттер хотел получить эксклюзивную историю; Маккарди хотел больше потенциальных покупателей.

Заметив след от кровати в пыли на деревянном полу главной спальни, Поттер понял, что смотрит на то место, где BTK спал, планировал и мечтал.

В ванной Поттер задумчиво посмотрел на свое отражение в зеркале, затем осторожно открыл дверцу аптечки. Это была очень личная территория. Внутри лежали две вырезки из The Eagle: советы, как определить, простуда у вас или грипп.

На аукцион The Eagle прислал двух фотографов, а также Поттера, Херста Лавиану и молодого репортера по имени Брент Уистром, впервые работавшего на полную ставку с освещением ночной работы полицейских. Также присутствовали представители The New York Times, The Los Angeles Times, The National Enquierer, People, Inside Edition, интернет-пресса, фотографы кабельных и местных телеканалов с аппаратурой и фургонами – все они терлись локтями с покупателями жилья, зеваками и просто любопытными прохожими.

Полиция перекрыла улицу, не подпуская людей к зданию. Некоторые все равно подходили и фотографировали.

Мишель Борин-Девуоно, владелица стрип-клуба, хорошо известная жителям Уичито по корявым завлекающим объявлениям на местном ночном телевидении, вошла в дом Рейдера с агентом по недвижимости и своим мускулистым татуированным мужем, бывшим хоккеистом The Wichita Thunder Леном «Дево» Девуоно. Она и другие участники торгов собрались вокруг аукциониста на заднем дворе. Некоторые делали ставки по мобильному телефону. Одна супружеская пара держала в руках видеокамеру и торговалась, баюкая своего чихуахуа.

Шеф полиции Парк-Сити Билл Болл сфотографировал своих сотрудников, следящих за порядком на заднем дворе дома Рейдера. Они, в свою очередь, сфотографировали его. Затем Болл направил камеру на репортеров и фотографов. «Око за око, верно?» – сказал он.

Многие соседи повесили во дворах желтую ленту и таблички «Посторонним вход воспрещен». За несколько месяцев, прошедших с ареста Рейдера, в их двери успели постучаться репортеры и съемочные группы даже из Дании.

Маккарди напомнил участникам торгов, что плита, холодильник, посудомоечная машина, сушилка и стиральная машина останутся в доме.

– Подумайте, какой здесь потенциал для аренды! – воскликнул он.

Он отметил, что дом расположен всего в нескольких сотнях ярдов от трассы I-135.

– Парк-Сити – это город в движении, – заявил он.

Он не упомянул BTK.

Владелица стрип-клуба предложила ставку в девяносто тысяч долларов – на тридцать три тысячи долларов выше оценочной стоимости.

– Я инвестирую в недвижимость, – сказала она позже Поттеру. – Я бы хотела, чтобы все вырученные деньги пошли миссис Рейдер и помогли ее семье. Я очень много работала всю свою жизнь, чтобы оказаться там, где я нахожусь сегодня. Я даже представить себе не могу, что она сейчас чувствует. Это самое меньшее, что я могу сделать.

Но Паула Рейдер не скоро увидит выручку. Семьи жертв BTK подали в суд с требованием конфисковать «лишние» тридцать три тысячи долларов, которые, как они утверждали, были плодом дурной славы ее мужа. Во время судебного разбирательства покупатель отказался от дома, и в конце концов город сровнял дом с землей. Участок превратился в небольшой парк с баскетбольной площадкой, столами для пикника и качелями.

Когда аукцион закончился, Лавиана в полном одиночестве остался на заднем дворе BTK, слушая, как Уэйн Ньютон поет через динамики аукциониста: «Danke schön, дорогая, danke schön. Спасибо тебе за всю радость и боль…»