"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 422

Затем она сравнила ДНК мазка с образцом ДНК, взятым с одного из мест преступлений BTK.

На той неделе Паула Рейдер замечала незнакомых ей мужчин, сидящих в машине, припаркованной дальше по улице.

Длинноволосые мужчины часами изучали прохожих.

Она еще подумала, что это могут быть копы под прикрытием. Может, следят за каким-нибудь наркодилером. Она ничего не сказала Деннису – было бы о чем беспокоиться. Деннис и так в последнее время был занят, работая допоздна.

Детективы из Уичито иногда работали по семь дней в неделю, иногда не спали по ночам, но у них были дома и семьи, куда они могли пойти, если хотели. Рэй Лундин и Ларри Томас, два агента КБР, нанятые Ландвером, работали так же усердно и последние десять месяцев жили в мотелях, вдали от дома и семьи.

Лундин, вернувшись в Уичито 24 февраля, сразу перехватил несколько французских тостов с начинкой и отправился на прогулку, чтобы сжечь калории. На своем сотовом он увидел, что Шулер только что звонила ему из лаборатории КБР. Он позвонил в ответ.

«Вот оно, – подумал он. – Что же намечается?»

Когда они закончили разговор, Лундин поблагодарил ее и набрал номер Ландвера.

Ландвер был дома и помогал Джеймсу делать уроки.

Он все еще был одет в костюм и галстук и при необходимости в любую минуту мог сорваться обратно в штаб-квартиру. Когда зазвонил его сотовый телефон и на экране появилось имя Лундина, Ландвер вошел в гараж и закрыл дверь. Он ждал этого звонка уже несколько часов.

– Это Ландвер, – сказал он.

Лундин, желая быть таким же дотошным, как Шулер, начал пересказывать все ее объяснения, шаг за шагом, со всем техническим жаргоном. Ландвер расхаживал по комнате и прислушивался. Наконец Лундин сказал ему: «Два аллеля не вошли». Он знал, что в ДНК-тесте, который проводила Шулер, было тринадцать генетических маркеров-аллелей у мужчин и двенадцать у женщин. Им нужно было, чтобы в ДНК BTK и Керри Рейдер совпали все двенадцать.

– Значит, это не он, – сказал Ландвер. Он был глубоко разочарован.

Лундин удивленно замолчал.

– Нет, это он, – сказал Лундин.

Дело было не в том, что эти два аллеля не совпадали, а в том, что старый образец ткани не давал достаточно материала для тестирования в двух оставшихся областях. Фрагмент содержал десять аллелей, соответствие между которыми и было установлено.

Наступило короткое молчание. Ландвер перевел дух.

– Сучий потрох, мы его поймали, – сказал Ландвер. – Тащи свою задницу обратно. И кстати, Рэй, я собираюсь угостить тебя большим бифштексом.

Он закрыл телефон, вернулся в дом и сказал Синди, что возвращается на работу.

Синди наблюдала за его лицом. Он улыбнулся. Отвел ее в сторонку, чтобы не услышал Джеймс.

– Все кончено, милая, – сказал он.

Он еще немного задержался, чтобы уложить сына в постель.

У себя дома окружной прокурор Нола Фулстон уставилась на фотографию на экране компьютера и расхохоталась. Деннис Рейдер улыбался ей с фотографии и выглядел довольным собой. Один из членов оперативной группы прислал ей письмо по электронной почте.

– Ты даже не представляешь, что тебя ждет, – сказала Фулстон фотографии. Ее сын, пятнадцатилетний Эндрю Фулстон, услышал, как она снова начала громко смеяться. «Что случилось, мама? – спросил он. – Ты что, под кайфом?»

– Нет, – ответила она. Она не могла сказать ему, что происходит. Поэтому просто улыбалась.

В командном центре детективы аплодировали, хлопали в ладоши, обнимали друг друга. Но Рельфу вдруг захотелось побыть одному. У Ландвера был кабинет в закутке, и сейчас он был пуст. Рельф вошел и закрыл за собой дверь.

За шестнадцать лет работы в отделе убийств он убедился, что бог всегда рядом и всегда милостив.

Люди так много страдали, но с BTK теперь было покончено.

Рельф опустился на колени. По его лицу потекли слезы, а нижняя губа задрожала.

– Благодарю, – сказал он.

Глава 45

Погоня за преследователем

24 февраля 2005 года

24 февраля полицейские работали до глубокой ночи. Гауг напечатал девять ордеров на обыск и попросил О’Коннора и Паркера перепроверить их. Им нужен был судья, чтобы подписать ордера, но прокуроры полагали, что репортеры новостных каналов и газет могут следить за судьями уголовного суда округа Седжвик, наблюдая за теми, кто к ним обращается. Паркер позвонил судье Грегори Уоллеру и попросил его пройти по улице к штабу оперативной группы.

Джанет Джонсон подбирала слова, которыми намеревалась объявить миру об аресте. Отсутствие утечек удивляло ее.

Мортону, аналитику из ФБР, по телефону велели как можно быстрее лететь из Куантико в Уичито. Шеф Уильямс решил, что лучший способ заставить BTK расколоться после ареста – назначить вести допрос Ландвера и Мортона.

Дэн Харти и другие офицеры с июля брали мазки у людей для оперативной группы. Это была однообразная работа, и Харти устал от нее. Он был поражен тем, что Ландвер теперь сказал ему: «Мне нужно, чтобы завтра ты пришел в форме; вы со Скоттом Муном будете в команде по аресту». Ландвер сказал, что хочет, чтобы пара офицеров в форме начала арест, остановив машину Рейдера, который должен думать, что это рядовая техническая проверка. Ландвер хотел, чтобы этим занялись Харти и Мун, потому что они оба к тому моменту участвовали в аресте сотни преступников, многие из которых были вооружены и жестоки, и могли преследовать их пешком. Ландвер был уверен, что его детективы справятся с Рейдером, но хотел, чтобы Харти и Мун тоже были там.

В штаб-квартире в спешном порядке было организовано собрание для окончательного согласования планов. Ландвер, капитан Джон Шпеер и заместитель начальника полиции Роберт Ли обнаружили, что двери заперты; пришлось ждать, пока кто-нибудь их впустит. Следующие несколько минут Шпеер запомнит на всю оставшуюся жизнь. Они стояли в тишине гаража, глядя на огни города. Только они – и еще горстка полицейских – обладали информацией, которую город ждал вот уже тридцать один год; BTK скоро окажется за решеткой. Ландвер улыбался. Он и другие копы никогда не проявляли излишнюю эмоциональность, разве что в форме мрачного, свойственного их профессии веселья, но многие сегодня вечером будут на радостях обнимать друг друга. Ландвер вытащил сигарету и закурил.

– Знаешь, Кенни, – сказал Ли, – если это правда он, я выкурю сигарету вместе с тобой. – Ли уже несколько лет как завязал.

Ландвер вытащил из пачки сигарету и протянул ее Ли, другую он отдал Шпееру, который бросил курить пятнадцать лет назад. Ни у одного из некурящих не было спичек, поэтому Ландвер держал зажигалку для своих друзей. Так они стояли и курили, пуская дым в предрассветной тишине гаража.

На встрече детективам внезапно отказали, что им, разумеется, не понравилось. Шеф хотел, чтобы арест произвела группа спецназа, а не оперативная группа BTK.

Это имело смысл: ожидалось, что арест будет самым громким из всех, что когда-либо производил департамент. Был шанс, что, если что-то пойдет не так, BTK может сжечь улики, взорвать дом, покончить с собой или попытаться забрать с собой на тот свет нескольких полицейских. Команда спецназа была хорошо подготовлена к таким ситуациям.

Отис кипел. Спорить было бесполезно. Полицейские управления очень похожи на воинские части – приказ есть приказ.

Но и Отис есть Отис:

– Шеф, я действительно хочу участвовать в этом аресте.

Уильямс посмотрел на него.

– Послушайте, – сказал Отис, – единственная разница между мной и сотрудником спецназа состоит в том, что у спецназовца есть автомат, а у меня нет. Но знаете что? Мне не нужен автомат. Мы все работали над этим делом, и мы действительно хотим провести этот арест.

«А у Отиса есть яйца», – подумал О’Коннор.