"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 414

– И что же вы делаете? – спросил Отис.

– Работаем, – ответил Поттер.

Отис одарил его кривой усмешкой.

– Не путайтесь под ногами, не мозольте глаза и держитесь подальше от частной собственности, – предупредил Отис.

Отис был в ярости. Он вернулся в машину, вызвал Ландвера и рассказал, что репортер ведет за ними наблюдение. Ландвер вышел из себя. Он сказал Отису возвращаться в офис; то же он приказал по рации и остальным детективам. The Eagle тем временем занималась расследованием, которое началось с самого утра по совсем другой наводке. Источник, который полиция так и не раскрыла, сообщил им, что BTK мог быть мужчина по имени Роджер Валадез. Когда Гауг, Рельф и Отис прибыли к его дому, чтобы попросить образец ДНК, никто не открыл им дверь, хотя они заметили движение в окне. Поттер объявился как раз тогда, когда копы ждали разрешения использовать выданные ордера – формально не имеющие отношения к BTK – как законное право войти в дом Валадеза.

– И что нам теперь делать? – спрашивали следователи у Ландвера, вернувшись в офис. Они проклинали репортеров и сыпали крепкими ругательствами. Отчасти из-за гнева – репортеры из Eagle охотились на них, пока они сами охотились на BTK. Отчасти потому, что, лишенные сна, они совершенно выбились из сил и чувствовали себя ходячими мертвецами. Отчасти потому, что не могли избавиться от мысли, что вот наконец обнаружили преступника.

Отис не мог избавиться от подозрений, что репортеры висели у копов на хвосте с того момента, как те покинули служебные стоянки, отправляясь на дело. В таком случае они играли с огнем, рискуя получить обвинение в препятствовании правосудию.

– Долбаные придурки, – обозвал Ландвер репортеров.

Поттер позвонил Л. Келли и доложил: «Все кончено. Отис меня развернул». Это все решало. Если Отис и мог там появиться, то только по делу BTK. Но это же и все усложняло. И репортер, и следователь знали закон и просто выполняли свою работу. Журналисты имели право наблюдать за работой полиции, пока не мешали операции. Келли сказала Поттеру, что, если какой-то коп скажет, что он мешает расследованию, Поттер должен немедленно позвонить ей – пусть редакторы решают этот вопрос. Однако до этого не дошло. В течение дня репортеры и фотографы сменяли друг друга, ожидая, пока что-нибудь произойдет. Похоже, копы не собирались возвращаться. Хотя могли.

Дана Стронгин, репортер The Eagle, освещающая работу ночных патрульных смен, заняла свою очередь, когда сидящие в затянувшейся засаде журналисты дождались полудня. Через несколько часов приехал Лавиана и сменил ее, чтобы дать возможность поужинать.

Когда Стронгин попыталась завести машину, она обнаружила, что посадила аккумулятор, пока держала обогреватель включенным, чтобы не замерзнуть. Лавиана сказал, что поможет ей завести машину, но им обоим потребовалось десять минут, чтобы открыть капоты. Потом они стали возиться в темноте с кабелями.

Наконец, около 19:30 Лавиана заметил бурную деятельность в доме. Через несколько минут вспышка камеры Трэвиса Хейинга, фотографа The Eagle запечатлела Валадеза, которого в наручниках выводили из дома двое полицейских в форме и детектив Тим Рельф.

Полицейские конфисковали из дома несколько мешков и коробок. Они поместили хозяина дома в тюрьму округа Седжвик на основании неоплаченных ордеров по обвинению в преступном вторжении и нарушении жилищного кодекса – дела давно минувших дней и минимальное обвинение просто в качестве предлога.

После того как на некоторое время все стихло, Стронгин подошла к дому. Когда она постучала, то заметила с той стороны тени, но дверь никто не открыл.

Затем она заметила мужчину с фонариком.

– Как вас зовут? – спросил он. – С кем вы пришли?

Она рассказала ему.

Мужчина сказал, что он из КБР. Стронгин узнала в нем Ларри Томаса, одного из лучших следователей агентства по расследованию убийств. Они собирались занять дом на ночь, сказал он. «Тебе нужно убираться отсюда». Тем временем репортеры The Eagle, проверявшие общественные записи, выяснили, что у арестованного есть двое взрослых детей и бывшая жена, живущая в западном Уичито.

Поттер отправился по адресу бывшей жены. Молодому человеку на пороге дома он объяснил, что его отец арестован и, по предварительной информации, которую получила полиция, может оказаться подозреваемым в деле BTK. Поттер тщательно подбирал слова.

Услышанное повергло молодого человека в ступор. Вокруг резвились дети.

Он сказал, что совсем недавно они отметили день рождения отца, который вышел в почетную отставку. Большую часть жизни он работал на «Колман».

Тем временем в редакции Шерри Чизенхолл, Тим Роджерс и Л. Келли вели жаркие дебаты, пытаясь понять, как лучше осветить произошедшее в новостях. Это была настоящая сенсация, к тому же у Поттера было эксклюзивное интервью с сыном задержанного. Но что, если полиция поймала не того человека? Стоило ли разрушать жизнь невиновного или рисковать быть втянутыми в судебный иск? Чтобы получить более полную картину, журналисты и редакторы позвонили в конфиденциальные источники, которые были каким-либо образом вовлечены в расследование касательно BTK.

В конце концов The Eagle в новостной сводке отметила, что на юге Уичито произошло нечто необычное – арест с привлечением большого количества полицейских, в том числе специалистов из отдела по расследованию убийств и КБР. Но Чизенхолл не спешила с выводами, не упомянув ни имени, ни адреса задержанного; в тексте сообщения ни разу не встретилась аббревиатура «BTK». Она также отложила выпуск эксклюзивного интервью Поттера с сыном этого человека.

Ощущения и инстинкты не подвели Чизенхолл. Но, после того как история появилась в 1:15 ночи на сайте газеты, местные телестанции поспешили наверстать упущенное и разыграть историю по-крупному. Они докопались до истины, проверив тюремные журналы регистраций. В пять утра они уже устраивали прямые репортажи возле дома задержанного. Одна из телестанций обнародовала его имя и назвала подозреваемым в деле BTK. К половине восьмого толпа зевак выросла настолько, что автомобилистов начали предупреждать по радио объезжать этот район. Появились интервью с соседями, которые не могли поверить, что все эти годы жили рядом с BTK. Репортеры говорили о том, как пугал их вид детских игрушек во внутреннем дворе дома. Этот репортаж попал на национальное телевидение.

Уже в полдень шеф Уильямс выступил с осуждением репортеров: «Вы устроили здесь цирк, устанавливая связь между задержанием человека и досужими разговорами соседей, которые спешат поверить, что арест был произведен только потому, что полицейский департамент Уичито обнаружил подозреваемого в деле BTK». Офицеры арестовали Валадеза еще по давним ордерам, отметил он.

Валадеза отпустили из тюрьмы через час после заявления шефа полиции, но он боялся возвращаться домой. Толпы людей наблюдали, как полицейские возвращают фургон с его вещами.

Поттер понял, что произошел настоящий прорыв, когда через несколько дней (и предыдущих девять месяцев молчания полиции) Ландвер заявил в протоколе, что Валадез был задержан и исключен из подозреваемых в деле BTK.

Еще месяц спустя Валадез рассказал Поттеру свою версию ареста. В тот день его лихорадило, и он не мог подняться с постели. В полвосьмого утра он услышал стук в дверь. Полиция просила открыть. Валадез увидел «банду парней с оружием». Они не упомянули BTK, но утверждали, что у них есть ордер, по которому он обязан предоставить свою ДНК. Мы возьмем ее у вас, так или иначе, сказал один из офицеров полиции. Двое полицейских держали его за плечи. Третий брал мазок из полости рта. В течение нескольких следующих часов полицейские изымали его личные вещи: документы, пишущие машинки, фотографии.

– Они думали, что наконец нашли этого убийцу, – сказал Валадез.

Он также сказал, что копы топтались по его семейным фотографиям и выбили дыры в стенах. Позже он услышал, как женщина по телевизору назвала его убийцей. Он подал в суд на некоторые новостные издания из-за того, как они освещали дело.