"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 399
Лавиану мало заботили награды. Он вернулся к освещению деятельности полиции.
Несколько недель спустя адвокат Роберт Битти начал посылать Венцлю электронные письма, сообщая ему, что он рассказывает о деле BTK на отдельном занятии и работает над книгой о нем. Он предложил Венцлю написать об этом статью.
Венцль обратился к Лавиане: «Ты же у нас эксперт по BTK. И что ты об этом думаешь?»
Лавиана скривился: «Это очень старое дело».
Три года назад Отис и Гауг отправили соскоб с ногтя Вики Вегерле и вагинальный мазок в региональный судебно-медицинский центр округа Седжвик, но в приоритете у сотрудников лаборатории были свежие убийства. В августе 2003 года Отис и Гауг наконец получили результаты анализа ДНК, которых так долго ждали.
ДНК, обнаруженная под ногтем Вики, отличалась от ДНК, обнаруженной в сперме на вагинальном мазке. Для Отиса это было еще одним доказательством того, что Билл Вегерле сказал правду в 1986 году. Отис читал в протоколе допроса, что Билл сказал детективам, что у них нет никаких семейных проблем и что он занимался любовью с Вики в ночь перед ее смертью. Билл также рассказал полицейским, что вскоре после рождения сына ему сделали вазэктомию.
Мужчины после успешно проведенной вазэктомии эякулируют сперму, но не сперматозоиды. У Гауга и Отиса не было ДНК Билла, чтобы доказать, что сперма принадлежала ему, но лабораторные тесты показали, что сперма была без сперматозоидов.
Эта находка побудила Отиса и Гауга с одобрения Ландвера немедленно потребовать, чтобы лаборатория проверила образцы спермы, оставленные BTK на местах преступлений Отеро и Фокса. Затем эти ДНК-профили можно было сравнить с ДНК, найденной под ногтем Вики.
Им все еще нужно было взять у Билла мазок изо рта.
Три года назад он отказался сотрудничать.
Теперь Отис обсуждал варианты с заместителем окружного прокурора Кевином О’Коннором. Они решили, что могут воспользоваться судебным постановлением, чтобы заставить Билла сдать анализ ДНК.
Отис написал заявление о вызове в суд. С момента подписания судьей оно будет действовать всего семьдесят два часа, прежде чем станет недействительным. Отис показал повестку О’Коннору, который подтвердил, что она составлена правильно. Но потом Отис сунул запрос в ящик стола, так и не отправив на подпись. Он сохранит ее на будущее, как козырь в рукаве. Пока что у него не хватило бы духу принуждать Билла к чему бы то ни было. Отис читал протоколы допросов 1986 года и знал, как жестоко полицейские обошлись с Биллом. Он считал, что парень достаточно натерпелся от копов.
Он мог бы воспользоваться повесткой, возникни в этом необходимость, но хотел уговорить Билла сдать мазок добровольно.
Битти посылал Венцлю все новые сообщения о своей книге о BTK, и Венцль все время откладывал ответ Битти. Но однажды Венцль обратился к Лавиане: «Ты уверен, что не хочешь?»
Лавиана сказал, что ему это неинтересно.
А вот Билл Хиршман из Флориды спустя почти десять лет после ухода из The Eagle все еще был одержим BTK. Несколько недель спустя Хиршман написал Лавиане короткое электронное письмо.
Всего шесть слов.
Глава 35
Статья в честь годовщины
12 января – 19 марта 2004 года
– Знаешь, что будет в этот четверг? – написал Хиршман.
Лавиана на секунду задумался:
– Сегодня понедельник, значит… В четверг будет 15 января.
Почему Хиршмана так волнует 15 января?
Он написал в ответ:
– Будут вспоминать Отеро.
Хиршман спросил еще через два дня:
– Так ты планируешь написать по такому случаю статью?
– Сейчас этим займусь, – ответным письмом сообщил Лавиана.
Но он не хотел писать об этом.
Хиршман любил писать юбилейные статьи, в отличие от Лавианы, который считал их неинформативными.
Лавиана поделился идеей с Тимом Роджерсом, помощником главного редактора The Eagle по местным новостям. Лавиане пришлось сначала объяснять, кто такой BTK – Роджерс пришел в редакцию только три года назад.
– Не особо люблю такие юбилейные статьи, – сказал Роджерс.
– Я тоже, – сообщил Лавиана.
– Давай посмотрим, может, за это время выяснилось что-нибудь новое. Если так, нам будет о чем писать.
Лавиана направился к выходу, мимо рабочего стола Венцля. Не получится статьи, подумал он. И тут остановился.
– Рой, – обратился он, – как звали того парня, что изучает BTK?
– Битти, – ответил Венцль. – Адвокат.
– У тебя есть его номер?
Статья Лавианы вышла 17 января.
Эти правила накрепко усвоили тысячи женщин Уичито в 1970-х годах.
Первым делом по прибытии домой проверь телефонную линию.
Если связи нет, немедленно уходи.
– Я думаю, люди в наше время не могут представить, какое напряжение царило в те дни в Уичито, – утверждает адвокат Роберт Битти…
Битти сказал, что он хочет, чтобы его книга стала вехой в истории Уичито и побудила кого-нибудь выступить с информацией, которая поможет раскрыть это дело.
– Я уверен, что с нами свяжутся и психи, и люди, которые, несмотря на благие намерения, мало что могут сделать, – рассказал он. – Но я не думаю, что с нами свяжется сам BTK.
На самом деле BTK расценил статью в The Eagle и комментарии Битти как коллективное личное оскорбление. Он с трудом верил тому, что читал:
Пусть убийства прочно запечатлелись в сознании современников, Битти заявил, что многие жители Уичито, вероятно, никогда не слышали о BTK.
Он сказал, что упомянул дело BTK во время урока в прошлом году и был удивлен такой реакцией.
– Я не видел никакого отклика со стороны студентов, – сказал он. – Никто из них не слышал об этом… Я надеюсь, что кто-нибудь прочтет книгу и предоставит нам какие-нибудь улики: водительские права, часы, ключи от машины.
Со времени последнего убийства BTK прошло тринадцать лет. За это время Рейдер сбил с толку экспертов, устоял перед искушением выставить себя напоказ и оставался в тени и безопасности. Убийство уже десять раз сходило ему с рук. Но он нашел эту историю возмутительной и не мог оставить ее без ответа.
Неужели его не помнят? Неужели больше не чувствуют страха? Он им покажет.
Он направился к своим трофеям. Он вытащил три фотографии Вики Вегерле, сделанные семнадцать лет назад, и ее водительские права.
Адвокат хотел получить водительские права?
Тогда он их получит.
Лейтенанту Кену Ландверу было сорок девять лет, и он снова пришел в себя после стресса, вызванного делом братьев Карр.
Он был полицейским уже двадцать пять лет; он руководил отделом по расследованию убийств почти двенадцать лет, в разы дольше, чем его предшественник, за три года выгоревший на этой должности. Раз в неделю он читал лекцию о серийных убийцах в Университете штата Уичито.
У него были печальные карие глаза, но он легко смеялся, когда не расхаживал по месту убийства. Он поседел, но не запустил себя – многие женщины считали его морщинистое лицо красивым. Его лицо и руки были такими загорелыми, что некоторые предположили, что у него ливанские или латиноамериканские предки, но загорал он во время игры в гольф. Все остальное тело было ослепительно-белым.
Он по-прежнему отлично одевался: очки в серебристой проволочной оправе, темно-коричневые или угольно-серые костюмы, белые, собственноручно выглаженные рубашки и парадные туфли. Золотые часы с эластичным ремешком, крошечный серебристый сотовый телефон на левом бедре, полицейский значок на правом.
Он выкуривал по пачке сигарет в день, но сын уговаривал его бросить.
Благодаря Синди и Джеймсу он был доволен и счастлив.
Но все вот-вот должно было измениться.
19 марта 2004 года, в пятницу, в новостную редакцию The Eagle пришло письмо в обычном белом конверте – одно из примерно семисот, доставляемых в газету каждый день.