"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 392

Ландвер бросил на него долгий взгляд.

– Ты знаешь, о чем я на самом деле, – ответил он.

Начальство передало эту должность Ландверу. Он отдал четырнадцать лет этой работе и надеялся, несмотря ни на что, остаться на ней до конца своей карьеры. Ему было тридцать семь лет. Он знал, что без дела сидеть не будет: в 1991 году в Уичито было совершено двадцать восемь убийств, восемнадцать – в прошлом году, тридцать три – в позапрошлом.

Не только новая работа стала его достижением. Он был помолвлен с Синди Хьюз, полупрофессионалом на ниве специального образования с таким же острым умом, как у него. Когда его спрашивали, как Синди могла влюбиться в следователя по расследованию убийств, Ландвер пожимал плечами. «Она потратила несколько лет, занимаясь детьми-инвалидами, и легкомысленно решила, что теперь у нее должно хватить квалификации, чтобы иметь дело со мной». Синди была на седьмом небе, но, узнав о повышении Ландвера, обратилась к нему с необычной просьбой:

– Я хочу, чтобы ты пробил всю мою семью по вашим базам.

– Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? – спросил он.

– Чтобы потом не удивляться. Мой брат был в списке разыскиваемых преступников округа, и я не хочу, чтобы дела моей семьи – сейчас и в грядущем – стали для тебя сюрпризом.

– Я не буду этого делать.

– Что?

– Я не буду этого делать.

– Но я хочу, чтобы ты это сделал.

– Нет.

– Я хочу, чтобы ты проверил их, чтобы понимал, во что ввязываешься.

Он улыбнулся.

– Знаешь, – сказал он, – я никогда не буду делать ничего подобного в отношении твоей семьи.

– Твою мать, Кенни. Я знаю, что ты это уже сделал – ты же не тупица. Я просто прошу тебя об этом, чтобы ты знал, что у меня все благополучно.

– Но я не делал этого.

– Ты лжешь.

– Нет, – сказал он. – Говорю же тебе. Я никогда так не поступлю в отношении твоей семьи.

– Ты гребаный лжец.

Он улыбнулся.

Через пять месяцев после того, как Ландвер возглавил отдел по расследованию убийств, офицеры на стоянке возле 21-й и Амидон остановили человека, который пытался убить свою жену. Когда мужчина бросился к открытой двери своей машины, чтобы достать пистолет, полицейские открыли огонь. Судмедэксперт позже определил, что этот мужчина застрелил себя ровно тогда же, когда полицейские нанесли ему несовместимые с жизнью пулевые ранения, так что это было частично самоубийство, а частично применение оружия офицером полиции.

Прибыли детективы из отдела по расследованию убийств вместе со своим новым боссом.

Ландвер в руководящей должности выбрал тактику невмешательства – он поручал детективам дело, а затем поддерживал их советами и ресурсами. Пока они не свалят с работы, он будет держаться от них подальше. Но он также решил, что будет присутствовать лично на местах преступлений – не только потому, что мог помочь советом, но и потому, что расследовать по-другому он не умел. Есть такие инспекторы, которым достаточно взглянуть на фотографию места убийства, чтобы у них сложилась картинка, но это было не про Ландвера. «Я больше похож на трехмерного человека, – говорил он. – Я должен видеть место всеми органами чувств и во всех измерениях».

Детективам он понравился. Он позволял им делать свою работу. Он не задирал нос, не тыкал им тем, что он начальник убойного отдела и даже не называл себя лейтенантом. Когда он звонил людям, то представлялся просто полицейским.

Ландвер прибыл на угол 21-й и Амидон и начал расхаживать около желтой полицейской ленты, не пропускающей репортеров к уликам.

Херст Лавиана из The Eagle решил, что вот он, его шанс. В последние восемь лет он занимался освещением преступлений и хотел, чтобы новый начальник отдела по расследованию убийств стал источником информации и испытывал к нему, Лавиане, доверие.

Ландвер был одет, как обычно, в костюм с накрахмаленной белой рубашкой. Департамент полиции прививает подчиненным определенные привычки относительно ухода за одеждой и обувью. Мужчина-детектив должен тщательно бриться, носить костюм и не должен улыбаться или шутить на месте убийства. Если улыбающийся детектив попадет в камеры репортеров, телевизионные станции могут начать прокручивать эту запись несколько раз и внушить населению мысль о безразличии детектива к жертве.

В этот день, сразу после съемки краткого репортажа с места происшествия, телевизионщики собрали свои вещи и уехали. Ландвер все еще мерил шагами стоянку. Он посмотрел на кирпичную стену соседнего здания. Было выпущено несколько пуль. Возможно, какие-то из них попали в стену.

Ландвер вышел за ограждение и направился к зданию. Лавиана шагнул вперед. Он остановился в нескольких футах от того места, где начал изучать стену Ландвер. Лавиана, обычно неразговорчивый человек, решил пошутить. Он сделал вид, что заглядывает за угол здания.

– Эй, – сказал он Ландверу, – вы проверили этого мертвого парня?

Ландвер рассмеялся. Эта встреча положила начало важным для них обоих дружеским отношениям.

Глава 30

Год перемен

1993 год

Ли Ландвер, бывший мастер-изготовитель штампов и инструментов, умер в возрасте семидесяти трех лет 24 января 1993 года. Пол Дотсон никогда не видел Кенни Ландвера в таком состоянии. Это Ли приучил сына к чтению, рассказывал ему истории о сыщике Шерлоке Холмсе. Они вместе чинили машины на подъездной дорожке. Кенни не был силен в ремонте, но он держал гаечные ключи для своего отца, так он учился у него и обменивался с ним последними новостями.

После смерти отца Ландвер отправился в дом своей матери и работал в саду. Ландвер ненавидел садоводство, но это был сад его матери, и он нуждался в регулярной прополке.

Через несколько недель после смерти отца департамент полиции отправил Ландвера на недельную стажировку от ФБР в Куантико, штат Вирджиния. Речь шла о «косвенной виктимизации» – явлении, при котором сотрудники правоохранительных органов, в том числе детективы из отдела по расследованию убийств, непредумышленно причиняют себе вред, нездорово сопереживая жертвам преступлений. Услышанное дало Ландверу обильную пищу для размышлений, и обучение весьма кстати началось после смерти отца – Ландвер стал было заливать свое горе алкоголем, но то, что он услышал в Куантико, остановило его.

Полицейских часто настолько потрясают страдания жертв и их семей, что за расследование они берутся с пылом, как если бы жертва была членом их собственной семьи. Именно так чувствовал себя Ландвер с тех пор, как поступил в полицейское управление. Он узнал, что если следователи уже склонны к саморазрушительному поведению – эскапизму, пьянству, меланхолии, депрессии, – то работа над делами дает им все основания сильнее навредить себе. Не зря среди полицейских высок уровень самоубийств.

В Куантико инструкторы наглядно объяснили опасную связь между стрессом и пьянством. Не берите на себя ответственность за действия, над которыми не властны, говорили они. Не все дела могут быть раскрыты; не все виновные осуждены; не все жертвы получают правосудие.

Кроме сеансов у психотерапевта ищите помощи у тех, кому доверяете и о ком заботитесь. Откройтесь им полностью.

Вернувшись домой, Ландвер решил применить полученные знания на практике. Он спросил Синди, может ли он честно рассказать ей о своей работе, и она согласилась выслушать.

Он начал регулярно разговаривать с ней, чтобы излить свое разочарование. Она слушала, сочувствовала, острила и утешала его. Их брак, как потом часто говорил Ландвер, был лучшим, что когда-либо с ним случалось. «Ты думаешь, что справишься с этим в одиночку, но это не так».

Ландвер провел большую часть своей жизни на тусовках. Теперь это начало сходить на нет. Он собирался руководить отделом по расследованию убийств как можно дольше и понимал, что его пьянство ни к чему хорошему не приведет.

Вскоре после переезда в Парк-Сити в 1993 году Джен Эллиот купил молодую охотничью собаку и выдрессировал ее. Джесси была дружелюбна и никому не мешала. Но во время шторма Джесси забиралась на десятифутовый забор у дома или срывалась с поводка. Рейдер, ответственный за соблюдение законов в Парк-Сити, три раза отлавливал и велел Эллиоту решить проблему – так или иначе.