"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 354

Карло: Разные культуры?

Рамирес: Разные культуры, я думаю. Я читал рецензии на книгу, саму ее я не читал. Я читал рецензии, и там написано, что есть такое явление, как предсмертный хрип, есть такая штука, и это спазм голосового аппарата.

Карло: Вы имеете в виду, это как последний вздох?

Рамирес: Да. (Магнитофон отключается.)

Карло: Об этом предсмертном хрипе – я сам много о нем читал, но никогда не слышал. Вы его слышали?

Рамирес: (Встает и уходит.)

Карло: Эй, вернитесь!

Рамирес: Нет, я его не слышал!

Карло: Опишите…

Рамирес: Как я думаю, он должен звучать?

Карло: Ну да.

Рамирес: Это последний… выдох. Это последний выдох, я не думаю, что это последний вдох…

Карло: Последний выдох.

Рамирес: Верно.

Карло: И… как он звучит?

Рамирес: Я думаю, я думаю, это – кто бы ни был его свидетелем – это похоже на то, как дух покидает тело с этим последним выдохом. Но… хм-м-м… ладно, некоторые люди действительно хватаются, цепляются за жизнь, некоторые даже спрашивают разрешения у своих близких… умирая. Понимаете, потому что они не хотят оставлять близких.

Карло: Как звучит предсмертный хрип и почему? Это последний выдох, но влияет ли на него голосовой аппарат?

Рамирес: Это спазм голосового аппарата.

Карло: Это спазм голосового аппарата… понимаю.

Рамирес: Да, я бы предположил, что это не похоже ни на одно наше дыхание в течение жизни. Это похоже на то, как новорожденного бьют по попе, и он делает глубокий вдох. Для меня это мистические и духовные вещи, мы переживаем их не каждый день. Когда такое происходит, мы замечаем. Должны замечать. Думаю, такое невозможно не заметить, если только ты не совсем тупой.

Карло: Говоря о духовности, давайте поговорим о сатанизме. Ричард, в прессе много писали о вашей преданности и приверженности Сатане. Не могли бы вы немного рассказать о том, что для вас значит Сатана?

Рамирес: Что для меня значит Сатана… Сатана – это сила, придающая моей жизни устойчивость. Он дает мне смысл существования, он дает… свободу от рационалистического объяснения. Какая-то часть меня верит, что он действительно существует. У меня есть сомнения, но у всех нас есть сомнения во многих вещах.

Карло: Когда вы впервые отвернулись от христианства – насколько я знаю, вы были воспитаны в христианской вере – и обратились к сатанизму?

Рамирес: С 1970 года – что ж, в детстве и до восемнадцати лет я верил в Бога. Семнадцати, восемнадцати лет. Потом на два-три года я стал как бы атеистом – не верил ни во что. Когда мне исполнилось двадцать, примерно двадцать один год, я встретил в тюрьме парня и… он рассказал мне о Сатане, и я узнал об этом от него. (Ричарда арестовали за угон машины.) Я читал книги, учился и изучал, кто я такой и каковы мои чувства. И мои действия. Так же, как «Хезболла» и различные террористические религиозные организации по всему миру – это движущая сила, которая вдохновляет их действия, и они искренне в нее верят. Эта сила так же повлияла на мою жизнь.

Карло: Другими словами, их духовность была движущей силой в их жизни, а Сатана в некотором смысле стал вашей духовностью и движущей силой, стоящей за вами.

Рамирес: Да, точно.

Карло: Ричард, вы верите, что Сатана помогает людям, которые… (Магнитофон отключается.) Ричард, вы верите, что Сатана помогает людям делать то, что при обычных условиях они не смогли бы сделать? Например, в Матаморасе, Мексика, Адольфо Констанцо убил много людей, и он приносил человеческие жертвы, чтобы защитить наркокартель Эрнандес от полиции, и горячо верил, что Сатана его защитит, а потому приносил человеческие жертвы. Вы чувствуете, что у такого рода рассуждения есть резон?

Рамирес: …резон в сатанизме?

Карло: Да.

Рамирес: Я не знаю структуры ада как такового, демонов или демонологии, но я знаю, когда ты занимаешься колдовством, когда ты занимаешься сатанизмом, будь то вуду…

Карло: …Сантерия, Тайо Майомбе…

Рамирес: Да, при любых жертвоприношениях или контактах с духами ты имеешь дело с очень деликатными и опасными вещами. Я сам не колдун, я не волшебник. Я не из тех людей, которые знают свое колдовство от А до Я. Но я слышал и читал о случаях, когда людей убивали и… э-э-э… арестовывали за связь не с теми демонами и использование неправильных типов… э-э-э… правильных процессов жертвоприношений и правильных типов ритуалов. Ты должен знать, что делаешь. Во всем, от приемов до чаш…

Карло: Все должно быть сделано правильно.

Рамирес: Точно. Насколько я знаю, определенные символы, такие как пентаграммы, должны защищать тебя от самих демонов.

Карло: Да. Однажды вас видели в суде с пентаграммой на ладони, вы подняли ее и показали прессе и публике. Зачем? Вы чувствовали, что она вас защитит, или просто заявляли, что находитесь в союзе с Дьяволом?

Рамирес: Да, это было заявление о том, что я в союзе со злом, присущим человеческой природе. А также… о том, кто я.

Карло: Ричард, расскажите нам о маркизе де Саде. Я знаю, что с тех пор, как вас посадили в тюрьму, то есть около восьми лет назад, вы очень много читали, и в частности вы читали маркиза де Сада.

Рамирес: Де Сад имел большое… эм… большое… довольно большое количество последователей в свое время. У него была философия, образ мышления, который противоречил тому, что думали люди его времени, и, в конце концов, он за это заплатил. Они поместили его в психиатрическую больницу, где он и умер. Он считал, что болезненный секс доставляет удовольствие. Он написал много историй, рассказов, одна из моих любимых – «Жюстина». Он говорил о правительствах и о притеснителях.

Карло: Лицемерии?

Рамирес: Что?

Карло: И лицемерии?

Рамирес: Лицемерии. Они отняли – отобрали у людей принадлежавшие им права.

Карло: Сексуальные права, сексуальные свободы?

Рамирес: Да.

Карло: Но, по сути, де Сад был садистом, верно?

Рамирес: Да, да. Он любил причинять боль.

Карло: Он любил причинять боль.

Рамирес: Причинять боль…

Карло: Верно. Считаете ли вы, что он в каком-то смысле опередил свое время? Считаете ли вы, что он знал что-то о человеческой природе и исследовал то, что другие люди, казалось, отрицали?

Рамирес: Что ж, я думаю, что со временем человечество откроет новые и разнообразные стили жизни. Посмотрим… и… эм… возможно, он опередил свое время, а может, он со своим образом мышления пришел как раз вовремя.

Карло: Я полагаю, что у них была смертная казнь при жизни де Сада.

Рамирес: Я думаю, это была гильотина.

Карло: Гильотина.

Рамирес: Я думаю, это… эм… все это происходило во Франции.

Карло: Они не приговорили его к смертной казни за его занятия, но они действительно заключили его в тюрьму до конца жизни, но…

Рамирес: За его писания.

Карло: За его писания?

Рамирес: Я так думаю.

Карло: Они шли против общества. Но что вы думаете о смертной казни, Ричард? (Магнитофон отключается.) Итак, Ричард, за последние десять лет или около того, в прессе было много сообщений, и действительно было много людей, арестованных по всей стране за совершение того, что можно считать серией убийств. Этих людей называют серийными убийцами, потому что они совершают серию убийств. Не могли бы вы рассказать нам, почему вы думаете, что в наши дни выявлено и схвачено такое феноменальное количество серийных убийц?

Рамирес: Вы спросили меня, почему я считаю, почему так много серийных убийц… верно?

Карло: В современном обществе.