"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 333

Алекс Лухан вернулся на трибуну и засвидетельствовал, что настоящее имя Розы Солис – Ева Кастильо, что в данный момент она скрывается от правосудия и адрес, который она дала сотрудникам тюрьмы, не был адресом Солано, что Хэлпин и намеревался показать присяжным. Солано был сильным звеном в деле прокурора, и он не хотел, чтобы присяжные узнали, что Солано имел дело с множеством воров. Лухан также заявил, что Еву Кастильо после освобождения из тюрьмы должны были депортировать, но она ускользнула из поля зрения и сбежала. Согласно протоколу, она была наркоманкой, алкоголичкой, воровкой и проституткой.

Ричард вышел из себя из-за того, что в новостях показали фотографию отца, и горько пожаловался адвокатам. Он сказал им, что не хочет, чтобы отец страдал еще сильнее. Очень взволнованный, он ходил взад и вперед по выгородке, как пантера в клетке.

После обеда Кларк пожаловался судье Тайнану на то, что Хулиана Рамиреса показали в новостях, хотя защита специально просила его не снимать. У них есть другие свидетели, которые откажутся давать показания, если будут транслировать их фотографии. Судья извинился и сказал, что попросит судебных приставов поговорить с фотографами. С этого момента он проследит за тем, чтобы никого не снимали против желания.

Хэлпин пожаловался Тайнану на то, что защита вызывает в суд свидетелей из числа гражданских лиц официальной повесткой, утверждая, что нет причин возвращать их на свидетельскую трибуну после того, как они уже были подвергнуты перекрестному допросу.

Тайнан согласился и напомнил защите, чтобы она проясняла вопросы со всеми повестками в суд для гражданских лиц. Карлос Валенсуэла, садовник, обнаруживший Мэйбл Белл и Нетти Лэнг, уже ждал, чтобы дать показания. Судья сделал защите выговор за несанкционированное судом привлечение гражданского лица повесткой. Даниэль извинился: их следователь неправильно понял его указание. Кларк сказал, что они не стали бы вызывать Карлоса, если бы обвинение не утверждало, что, когда он первый раз входил в дом, то видел неприбранной на обеденном столе пустую банку из-под газировки. Хэлпин согласился принять это к сведению, и на трибуну был вызван следующий свидетель.

Джуди Кроуфорд, работавшая общественной защитницей с 1982 по 1989 год, была одной из семи адвокатов адвокатуры штата, пришедших на опознание 5 сентября. Уверенно и чистосердечно она рассказала присяжным, как стояла в левом проходе, чтобы отметить возможные нарушения или злоупотребления при проведении опознания, и обратила внимание, что при первом опознании заместитель шерифа Джон Джонс показывает перед публикой два пальца. Она заявила, что не особо об этом задумывалась, пока не поняла, что Ричард был номером два, затем, по ее словам, она заметила, что еще один заместитель шерифа, Том Хебок, поднял два пальца перед вторым составом свидетелей и сказал: «У кого-нибудь есть вопросы?»

Затем Артуро показал сфотографированный кадр из видеозаписи процедуры опознания, полученной защитой в связи досудебным представлением доказательств, и на нем можно было четко различить, как заместитель шерифа Хебок показывает то, что она назвала «V – знак победы». Она заявила, что после опознания она никому ничего не сказала.

После короткого перерыва прокурор, мстя ей, задал вопрос, почему она ничего не сказала об этих «незаконных» отклонениях от принятых при опознании правил.

– Я ничего не могла изменить, – сказала она.

– А что заставляет вас говорить об этом теперь? – спросил Хэлпин.

Она заявила, что опознания продолжаются, а то было «уже свершившимся фактом». Эти ответы прокурору не понравились, и он позаботился о том, чтобы это поняли присяжные.

– Как она, зная, что имело место нарушение закона, могла ничего не предпринимать до тех пор, пока оно не стало уже давно свершившимся фактом? – спросил он.

Она ответила, что пыталась сказать Адашеку, но он был очень занят и много чего происходило. Она сказала ему сразу после опознания, но не знала, как он распорядился этой информацией, и это было не ее дело. Хэлпин спросил, вела ли она записи и можно ли их увидеть, но она отказалась их предоставить, заявив, что это были «черновые материалы».

Синтии Хейден было трудно поверить в показания Кроуфорд, но она видела фотографию Хебока, поднявшего два пальца, и непоколебимую уверенность и решимость Кроуфорд под натиском острых вопросов Хэлпина.

Хэлпин обратился к протоколам предварительных слушаний и попросил Кроуфорд зачитать протокол ее тогдашних свидетельских показаний – о знаке пальцами во время опознания она Адашеку не говорила. На этой ноте судья Тайнан завершил очередное заседание суда.

В беседе между судьей и адвокатами снова обсуждался Карлос Валенсуэла. Защита требовала, чтобы обвинение озвучило даты выхода вызвавших у Карлоса первые подозрения газет. Хэлпин сказал, что нет никаких доказательств того, какие именно это даты. Тайнан согласился с защитой, постановив, что Валенсуэла может занять место на свидетельской трибуне и дать показания о том, что ему известно о датах. Хэлпин передумал и согласился озвучить, что в газетах указаны даты 30 и 31 мая.

Глава 50

На следующий день в 10:50 на свидетельскую трибуну встал Фелипе Солано-младший и сказал присяжным, что отец дал ему на хранение наполненную драгоценностями сумку, а потом вернулся за ней с полицией. Следующим был Дэйв Корриган, полицейский из Монтерей-Парка который еще больше подорвал доверие к Хорхе Гальегосу. Он засвидетельствовал, что описание Гальегоса было «расплывчатым и неточным», и что тот не был уверен, был ли нападавший латиноамериканцем или выходцем с Востока.

Фотограф Деннис Ли засвидетельствовал, что по настоянию Рэя Кларка отправился на улицу Альгамбра на место убийства Вероники Ю и с помощью Ричарда Салинаса сделал там 35-миллиметровой камерой фотографии, а также в том месте, где, по словам Лони Демпстер, она возле дома Дои в Монтерей-Парке видела Ричарда. Кларк показал фотографии Ли и присяжным, но на них мало что можно было разглядеть. Хэлпин знал, что фотографии необъективны. Акрилонитрил-стирол-акрилатная пленка, выдержка и диафрагма – все это может повлиять на четкость фотографии, и в своем перекрестном допросе он ясно дал это понять жюри.

Кларк вызвал криминалистку Жизель ла Винь. На осколках лампы, которой разбили череп Мэри Кэннон, она обнаружила кровь, не принадлежавшую ни Мэри, ни Ричарду.

После Ла Винь показания о найденных в доме Абоватов волосах, не принадлежавшим ни Абоватам, ни подсудимому, дал криминалист из департамента шерифа Джеральд Берк.

В беседе между судьей и адвокатами Кларк попросил больше времени на организацию допроса Сандры Хотчкисс, которая находилась в тюрьме и была для защиты очень важным свидетелем. Судья дал ему на обеденный перерыв полтора часа вместо шестидесяти минут.

Без ведома и разрешения Ричарда группа защиты направилась в камеру предварительного заключения в здании суда, где содержалась миссис Хотчкисс. Она отбывала четырнадцатилетний срок в калифорнийской женской тюрьме за нарушение условно-досрочного освобождения. За помощь, оказанную ею полиции в расследовании дела Охотника и еще трех других дел, приговор ей смягчили. Тем временем Хотчкисс вызвали в качестве следующего свидетеля защиты. Когда Ричард услышал ее имя, он поднял глаза и удивился. Он в ярости сказал адвокатам, что не хочет, чтобы ее вызывали против его воли.

Сандре было сорок, худощавая, с темно-русыми волосами и тюремной бледностью. Из прямого допроса Кларка присяжные узнали, что она имела обыкновение «пиратствовать» с Ричардом, но бросила, потому что он был «слишком неаккуратным и неумелым». Она предпочитала ни в одном из ограбленных домов не оставлять беспорядок, в отличие от Ричарда, который повсюду разбрасывал вещи. Она добавила, что Ричард никогда не был жестоким, и она никогда не видела его с оружием. Она рассказала, как сотрудничала с полицией Бербанка и сдавала скупщиков. Ее поймали на грабеже дома в Бербанке, и полиция сказала ей, что если она сдаст некоторых скупщиков, они напишут ходатайство судье. Она показала, что детектив Найт обещал ей за сдачу трех скупщиков лично позаботиться о том, чтобы с нее сняли обвинение в ограблении в Бербанке. «Троих за одно», по ее словам, обещал он ей, и с ее помощью удалось арестовать двух человек, орудовавших в ювелирных магазинах в центре города.