"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 33

Он слушал женщину с большим интересом, но внутренний голос предостерегал от поспешных выводов: слишком уж гладко у нее все получалось. Тетя Хейзел, Минни Тейлор, часто сопровождала девушку в ее путешествиях. Хейзел провела выходные в День поминовения в Нью-Йорке со своей подругой Кэрри Уивер. И она уже несколько недель говорила о поездке на озеро Джордж 4 июля, хотя вместо этого отправилась в Скенектади. Все это стало теперь общеизвестным благодаря газетам. Кроме того, округ объявил награду в тысячу долларов за информацию, и свидетели объявлялись все чаще, заявляя, что видели Хейзел там-то и там-то.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Она также сказала, что ей угрожал пьяный мужчина, – продолжила Минни.

Пауэрс и Ансер обменялись взглядами. С каждым мгновением эта история выглядела все более дикой.

– Что же там произошло? – спросил Ансер.

– Из-за того, что она не погасила свет, когда ей приказали, он швырнул ее о стену!

– Так что же случилось с молодой женщиной? – напомнил Пауэрс. – Когда она пришла к вам?

– Она позаимствовала нашу коляску, чтобы поехать в отель Брауна и позвонить кому-нибудь, чтобы ее отвезли домой.

Коляску девушка вернула позже, сказала Минни, и больше она ее не видела.

Детективы направились в гостиницу Брауна на Кривом озере, место хорошо известное в тех краях, так как там частенько останавливался Теодор Рузвельт, который любил охотиться в близлежащих лесах.

Мейбл Браун, дочь владельца, была той еще любительницей поболтать. Она подтвердила рассказ Минни Клиффорд о двух молодых женщинах, которые неожиданно появились в отеле однажды в мае. Одна из них была в мужском резиновом плаще. Они попросили разрешения воспользоваться телефоном, и Мейбл разрешила. Одна из женщин, та, что со светлыми волосами и большими выразительными глазами, позвонила в Олбани человеку, который, насколько знала Мейбл, являлся одним из владельцев лагеря Цацавасс. Девушка хотела, чтобы в лагерь приехал врач – взглянуть на ее тетю.

Вскоре после этого, продолжала Мейбл, одна из молодых посетельниц появилась снова, но уже в сопровождении другой женщины. На той, что приезжала раньше, были мужские брюки. Другая укрывалась тяжелым одеялом. День был жаркий. На женщине, судя по всему, было под одеялом только нижнее белье.

Они снова попросили воспользоваться телефоном, объяснив, что оказались в лагере после того, как приняли приглашение прокатиться от какого-то мужчины. Теперь они отчаянно хотели вернуться домой, но никто не хотел их брать, потому что все боялись оказаться замешанными в том, что творилось в лагере.

Обеим женщинам – и Минни Клиффорд, и Мейбл Браун – показали фотографии Хейзел Дрю. Девушка, которую они видели, была похожа на Хейзел, но идентифицировать ее точно они не смогли.

Мейбл никогда не нравилось, что лагерь находится так близко. Местные жители высказывали свое недовольство шерифу. Иногда по ночам она слышала доносившиеся со стороны лагеря крики. Там творилось что-то нехорошее. Нечестивое.

С этим Пауэрс согласился. И, будучи одним из тех, кто не терпит грешников, он поспешил отчитаться перед О’Брайеном и Кеем.

О’Брайен выслушал Пауэрса, и ему не понравилось то, что он узнал. Оргии в лагере, возмутительно! Но кроме туманных, полных полунамеков историй, возможно вдохновленных предлагаемыми наградами, ухватиться было не за что.

Правда, было установлено, что Хейзел любила кататься, но способ ее передвижения в Табортоне в день убийства все еще оставался неизвестным. И все же, как заявил журналистам окружной прокурор, «было бы неразумно предполагать, что человек будет ездить на туристическом автомобиле по горам Табортон, хотя это и возможно». Предполагаемый маршрут он охарактеризовал как «почти непроходимый», а состояние дорожного полотна как «местами неровное и опасное».

Кроме того, продолжая расследование, следователи выяснили, что Клиффорды покинули лагерь Цацавасса после спора с его владельцами, что, возможно, повлияло на версию событий в изложении Минни.

Но даже если Хейзел никогда не была в лагере – или не знала о его существовании, – мог ли один из находившихся в нем оказаться у пруда и совершить убийство? Судя по всему, отдыхающие там чувствовали себя хозяевами и привыкли получать то, что хотели. Неожиданная встреча? Стычка? Что, если Хейзел сопротивлялась?

Как минимум дыма было достаточно, чтобы проверить, нет ли огня.

В должности окружного прокурора О’Брайен создал себе определенную репутацию, ведя непримиримую борьбу против домов с дурной репутацией в Трое, закрывая заведения, в которых, как утверждалось, содержались против их воли девушки, в том числе несовершеннолетние, и он все еще считал это своим долгом. Если в лагере творится непотребное и закон может положить этому конец, сказал он, все необходимое будет сделано.

Он посоветуется с шерифом Дж. Ирвингом Бокусом, а затем решит, что делать с этим сомнительным лесным лагерем.

Уже в Олбани, продолжая идти по следу, Дункан Кей нашел время, чтобы проверить владельцев лагеря, братьев Александра и Генри Э. Крамратов, которые также владели мебельным магазином в Олбани. Сорокаоднолетний Генри, риелтор из Олбани, был человеком, как говорится, с большими карманами, и то, что в газетах появилось его имя, ему не понравилось. Секс-вечеринки в его лагере? Женщин удерживают против их воли? Полная чушь, утверждал он. Генри был большой шишкой, по крайней мере в определенных кругах. Но его вкус в выборе друзей представлялся сомнительным, и в зале суда он появлялся не раз. В марте 1905 года его вызвали для дачи показаний в качестве свидетеля защиты на процессе по делу об убийстве, в котором обвинялся Ричард Э. Прейссер, известный однорукий биржевой маклер, чья жизнь в одном из еженедельников Олбани описывалась как «изобилующая отвратительными подробностями». Прейссеру было предъявлено обвинение в убийстве бостонского картежного игрока по имени Майлз Макдоннелл. Прейссер застрелил его из двуствольного дробовика после того, как двое мужчин поссорились рано утром 8 июня 1904 года. Сразу после стрельбы он прошел два квартала до полицейского участка. «Я только что убил Макдоннелла и пришел сдаться», – сказал он в полиции.

Крамрат встречался с Прейссером за четыре дня до убийства. Газета «Олбани ивнинг джорнал» сообщила, что во время перекрестного допроса Крамрат «выразил желание поговорить обо всем, кроме рассматриваемого вопроса». Окружному прокурору Джорджу Аддингтону пришлось прерывать его и сделать несколько жестких замечаний. Никаких сомнений в том, что Прейссер убил Макдоннелла, не было, но адвокаты защищали клиента, настаивая на его безумии и утверждая, что венерическая болезнь повредила его мозг. Крамрат поддержал эту версию, заявив, что, когда он и Прейссер обсуждали проблему с необеспеченными чеками, которые раздавал в Трое их общий знакомый, замечания Прейссера «полностью расходились с обсуждаемой темой». Прейссер был признан невиновным по причине невменяемости, он провел всего пять недель в государственной больнице Маттеавана для душевнобольных преступников, после чего был освобожден.

Едва только имя Крамрата всплыло в ходе расследования, как пресса с удовольствием переключилась на него. Он бушевал и негодовал, заявляя, что предположения о фактах «неподобающего поведения» в его лагере пятнают его репутацию. Репортеры посмеивались между собой – какая репутация?

В 1900 году Крамрат снискал скромную известность как один из четырех автовладельцев в Олбани. Два года спустя он был одним из пятнадцати автомобилистов, отправившихся в автопробег до Питерсбурга, штат Нью-Йорк, примерно в четырнадцати километрах от Олбани. Только четверо из них добрались до места назначения, в том числе Крамрат. Успех отмечали в доме матери хорошего друга Крамрата Чонси Д. Хейкса, выдающегося автомобилиста и члена Автомобильного клуба Олбани, который дружил с Генри Фордом, Томасом Эдисоном, Харви С. Файерстоуном и Джеймсом Р. Уоттом – республиканским мэром Олбани с 1918 по 1921 год.