"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 323

– Это, – позже скажет Дорин, – было неправдоподобно. Это казалось слишком банальным. Кайзер сообщил присяжным, что его напарник Андрес Рамирес перенес инсульт и ушел на пенсию. Ричард засмеялся и заерзал на своем месте. Он чувствовал, что рано или поздно Сатана за него отомстит.

Рэй Кларк очень хотел допросить офицера Кайзера. Ричард очень категорично сказал Кларку, что никогда не делал никаких заявлений по поводу багажной квитанции или пистолета. Однако Кайзер оказался трудным свидетелем, он был искренен и давал показания с солдатской прямотой, и Кларк мало чем сумел помочь Ричарду, которому хотелось встать и закричать, что суд – это гребаный фарс.

Хэлпин представил в качестве улики все предметы, найденные в «Понтиаке Гран-при» Ричарда, в том числе кофейный стаканчик с отпечатками Ричарда, комплект наручников под пассажирским сиденьем, ключ от наручников, пару перчаток и увеличенные фотографии нарисованной на приборной панели автомобиля пентаграммы. Он также предъявил в качестве доказательств фотографии найденных на автовокзале предметов: банки «Максимального веса», аккумуляторных батарей, острогубцев, плоскогубцев, синей сумки с револьвером, патронов разных калибров, коробки патронов «Ремингтон», пару кроссовок «Стадиа» (не «Авиа Аэробик») и других предметов.

Хэлпин вызвал сержанта из департамента полиции Лос-Анджелеса Джорджа Томаса и сказал присяжным, что тот входил в оперативную группу Ночного охотника департамента полиции Лос-Анджелеса. Приехав в участок Холленбек, он поместил Ричарда в небольшое помещение для допросов, обыскал его, забрал у него туфли и приковал наручниками к стулу в комнате.

Он показал, что не проинформировал Ричарда о его правах и вообще с ним не разговаривал, только спросил, как его зовут. Однако он заявил, что Ричард сказал ему:

– Сэр, сегодня пятница?

– Я ответил: «Нет, сегодня суббота», – засвидетельствовал Томас. – Наступила короткая пауза, а потом он заявил: «Я хочу электрический стул. Они должны были застрелить меня на улице. Понимаешь, это сделал я. Вы, парни, поймали меня – Ночного охотника. Эй, я хочу пистолет, чтобы играть в русскую рулетку. Я лучше умру, чем проведу остаток жизни в тюрьме… Представляешь, меня поймали не полицейские, а люди», – и он засмеялся. Потом наступила еще одна короткая пауза, и он продолжил: «Думаешь, я сумасшедший, но ты не знаешь Сатану». И он засмеялся, и одновременно принялся напевать песню.

– Вы узнали песню? – спросил Хэлпин.

– Это была песня «Ночной бродяга» группы AC/DC.

Томас продолжил свидетельствовать о том, как он и его напарник, детектив Джой купили альбомы AC/DC и прослушали песни и кавер-версии, надеясь найти ключ к разгадке, который поможет расследованию. Томас сказал, что ему пришлось послушать «Ночного бродягу» восемьдесят или сто раз, чтобы понять текст.

– Что он сказал после того, как вы услышали, что он напевает «Ночного бродягу»?

– Он заявил: «Конечно, это сделал я. Ты знаешь, что я убийца. Ну и что? Дай мне свой пистолет, я позабочусь о себе. Ты знаешь, что я убийца. Так застрели меня. Я заслуживаю смерти. Ты видишь Сатану на моей руке».

– А затем он сказал: «Ты записываешь то, что я говорю?»

– Именно в этот момент он перестал говорить, – сказал Томас.

Даниил встал для перекрестного допроса, а присяжные беспокойно зашевелились. Даниэль попросил детектива Томаса описать цель оперативной группы и роль, которую он в ней играл.

– И вы могли бы сказать, что вашей основной задачей в этой оперативной группе было найти записи и послушать тексты песен?

– Да, это была одна из множества моих задач в оперативной группе.

Даниель попытался посеять сомнения в правдивости Томаса, но Томас верил в то, что сказал, и был очень точен в деталях и времени. Он сделал много записей.

При повторном прямом допросе Хэлпин попросил Томаса сказать присяжным, когда обвиняемый рассмеялся.

– Судя по моим записям, он начал смеяться, сделав заявление: «Можешь себе представить? Меня поймала не полиция, а люди». Он рассмеялся, сказав: «Думаешь, я сумасшедший, но ты не знаешь Сатану». И еще он начал смеяться после того, как напел немного из «Ночного бродяги». Он рассмеялся всего три раза после этих трех моментов.

– Он вообще плакал? – спросил прокурор.

– Нет.

После десятиминутного перерыва на отдых Хэлпин снова вызвал на трибуну Фрэнка Салерно и тот рассказал присяжным, что впервые узнал о Ричарде Рамиресе в пятницу днем, 30 августа, и тысячи копий его фотографии были розданы в каждое полицейское управление Южной Калифорнии. Фрэнк объяснил, как конфискованная на автовокзале сумка лежала в шкафчике для хранения вещественных доказательств департамента шерифа, пока детектив Бамкрот не получил подписанный судьей ордер на обыск. Когда они узнали об автомобиле «Гран-при», о котором им рассказал Рубен, Фрэнк приказал Бамкроту запросить дополнение к ордеру, дававшее детективам шерифа законное право обыскать и машину, и сумку. Фрэнк подробно описал каждый предмет, найденный и в машине, и в сумке. Он сказал, что в сумке обнаружил патроны к автоматическому пистолету 25-го калибра с красными кругами вокруг капсюля. Подобные патроны нашли на нескольких местах преступления. Прокурор показал Фрэнку солнцезащитные очки-авиаторы, которые, по свидетельству Фрэнка, он нашел в сумке с автовокзала «Грейхаунд». Очки такого же стиля Ричард носил с самого начала процесса.

Хотя Синди Хейден еще не была в жюри, она, как и любой другой присяжный, испытывала судебный стресс. В качестве запасной присяжной она выслушала все показания и внимательно изучила фотографии с места преступления. Воспоминание о боли и горе Сомкид и Сакины не выходили у нее из головы. Синди часто просыпалась посреди ночи и проверяла, заперты ли окна и двери. Узнав, как незакрытые окна, входные двери и дверные сетки стали причиной страданий стольких невинных людей, она никогда больше не спала с открытым окном.

Судья Тайнан заранее предупредил присяжных и заместителей, что дела о преступлениях, за которые предусмотрена смертная казнь, чрезвычайно изматывающие и утомительные, и присяжные должны заниматься какими-то физическими упражнениями, которые помогут им с этим справиться.

Идя по коридорам к лифту Синди чувствовала, как люди на нее смотрят. С журналистами ей говорить запрещалось, и они к ней не подходили. В лифте она оказалась рядом с поклонницей Рамиреса, которую часто видела в суде. У нее были светлые волосы и очень стройная фигура, и она тихим голосом сказала Синди:

– Знаешь, он действительно очень милый.

Синди не знала что сказать, и промолчала. Она не хотела совершить нечто, что могло бы вывести ее из состава заместителей присяжных. Участие в жюри она считала своей судьбой, и этой блондинке не удастся поставить его под угрозу. Синди отвернулась от женщины, вышла из здания суда и направилась в спортзал «Наутилус» на Девятой. Она переоделась в спортивный костюм и два часа тягала железо. В спортзал она ходила почти каждую ночь и никогда в жизни не была в лучшей форме. Тренируясь, она пыталась выкинуть из головы кровь и страдания и забыться в бесконечном повторении подходов.

Глава 46

Когда Фелипе Солано вошел в зал суда, губы Ричарда сжались. Он презирал Солано. Когда Солано привели к присяге, Ричард проклял его себе под нос. Даниэль сказал ему быть крутым. Хэлпин был готов показать, куда делись все предметы, взятые с мест преступлений Ночного охотника.

У Ричарда был блокнот, который он приносил в суд каждый день. Он приклеил к его обложке кусок фольги. И принялся пускать зайчики в глаза судье Тайнану.

Солано предоставили переводчика, потому что он плохо говорил по-английски. Его привели к присяге, и он избегал смотреть в сторону Ричарда. Ричард начал пускать зайчики и в глаза переводчика.

Хэлпин хотел занести в протокол, что Солано обладает иммунитетом от судебного преследования за приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем, и что он давал показания на этапе предварительных слушаний.