"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 298

Отбор жюри, превзойдя ожидания многих, занял шесть месяцев. 10 января 1989 года состав присяжных и двенадцать запасных привели к присяге. Среди них было шесть латиноамериканцев и шесть чернокожих, семь женщин и пять мужчин. Эрнандесы посчитали это победой защиты.

Большую часть процесса отбора присяжных Артуро Эрнандес не приходил в суд. Даниэль нанял помощника юриста Ричарда Салинаса, у которого были волнистые черные волосы, острое лицо и темные глаза, и часто советовался с ним по важным вопросам. Артуро в защите Ричарда явно разочаровался. Крупных договоров на фильмы или книги не было, а дело стоило ему денег. Готовился телефильм о Ночном охотнике, но Эрнандесы не получили ни цента. Пока Ричард отказывался говорить о своих предполагаемых преступлениях, никто не хотел вкладывать деньги. Даниэль старался изо всех сил, но ежедневное присутствие в суде, жизнь в отелях вдали от семьи в Сан-Хосе и работа без помощника адвоката сказывались на нем. Он уставал, перестал спать по ночам, ворочался и беспокоился о деле, о двух маленьких дочках и жене. Он начал слишком много есть и к тому времени, когда жюри наконец привели к присяге, поправился на десять килограммов.

Утром первого дня судебного заседания зал был переполнен. Фотографы выстроились в верхнем ряду скамьи присяжных, а репортеры встали вплотную к скамьям. Несколько мест в зале суда, не занятых прессой и адвокатами, достались поклонницам Ричарда, пришедшим еще затемно и вставших в очередь, почти не разговаривая друг с другом. Еще одна поклонница Ричарда, Дайан Харрела, утром того дня сказала журналистам: «Вся история не раскрыта. Ричард невиновен. Его подставили, что бы ни говорил прокурор. Я знаю, что он невиновен…»

Атмосферу пропитывало электричество. Когда Ричарда привели в суд, все смолкли. Он был одет в темно-серый костюм, купленный ему Дорин. Когда он ковылял к столу защиты в солнцезащитных очках «Порше», раздавался только звон его кандалов. Рубен расхаживал взад-вперед по холлу перед залом и обвинял в проблемах брата хэви-метал.

– Может быть, он спасет чьи-то души, если люди узнают правду о подобной музыке, – сказал он.

Судья Тайнан приветствовал присяжных и запасной состав и пригласил их в судебное заседание. Он предупредил, что дело будет долгим и трудным, и сказал, что если кто-то из членов жюри подумывал выучить новый язык или освоить игру на музыкальном инструменте, сейчас самое время. Он также предложил физкультуру как способ отвлечься от дела, пока они не находятся в суде.

Он зачитал присяжным все обвинения, затем передал слово Филу Хэлпину, который представил Алана Йохельсона, Уильяма Мурка, Фрэнка Салерно, Пола Типпина, Лероя Ороско и Гила Каррильо.

Хэлпин произносил вступительную речь сухо, бесстрастно, ни разу не повысив голоса, не прибегнув к театральным эффектам. С помощью увеличенных карт и огромных цветных графиков он объяснил жюри серию преступлений в хронологическом порядке, – что их связывало и как он планирует это доказать.

Он пообещал присяжным, что свяжет Ричарда с преступлениями посредством выживших свидетелей, отпечатков пальцев, следов обуви в тех местах, где он, Рамирес, совершая ограбления, застрелил, зарезал и забил свои жертвы до смерти, во всех случаях, кроме Вероники Ю. Он сослался на пентаграмму, найденную в доме Белл, на бедре одной из жертв. Пока Хэлпин систематически описывал преступления, Ричард делал записи в желтом блокноте. Всякий раз, когда он шевелил ногами, раздавался звон цепей.

По словам Хэлпина, нападения происходили от Нортриджа до Сьерра-Мадре в округе Ориндж и всегда рядом с шоссе для быстрого сокрытия с места преступления. Хэлпин рассказал присяжным о Фелипе Солано: он даст свидетельские показания о том, как он получил похищенное имущество от Ричарда Рамиреса, которого знал как Дэвида Мена; а это похищенное имущество, главным образом бижутерию, обнаружили в доме сестры обвиняемого в Эль-Пасо, штат Техас. Он рассказал об одних и тех же выражениях, которые убийца употреблял в ходе различных преступлений, и описал нападение на Кэрол Кайл, когда она внезапно почувствовала прижатую к губам руку в перчатке и дуло пистолета к голове и услышала: «Где деньги?» Он сказал присяжным, что Рамирес оставил ключ от наручников на каминной полке, чтобы Кэрол Кайл могла освободиться. «Этот ключ тождествен ключу, обнаруженному в доме Ма Белл и Флоренс Лэнг».

О миссис Лэнг Хэлпин сказал: «Она не может говорить, ее кормят через трубку, но она еще жива. Поэтому обвиняемому вменяется только покушение на убийство».

По мере того как Фил Хэлпин продолжал описывать детали всех пятнадцати нападений – впервые ставших известными публике, – по рядам зрителей, прессы и поклонниц Ричарда проносились отчетливо слышимые вздохи. В зале суда присутствовали и работавшие в здании судебные адвокаты и помощники окружного прокурора, и даже они, ежедневно имевшие дело с невероятно жестокими преступниками, беспокойно заерзали на своих стульях.

Хэлпин рассказал присяжным о багаже на автовокзале компании «Грейхаунд», заявив, что в нем обнаружили предметы – острогубцы, плоскогубцы и банку препарата для набора веса с отпечатками пальцев обвиняемого, а также патроны 0,25 калибра с отличительной красной маркировкой на капсюле. «Эксперты изучили эти патроны и, изучив по-прежнему остающиеся боевыми патроны, установили, что ими произведены выстрелы из того же самого автоматического пистолета 25-го калибра, который, как было установлено, применялся при убийстве Абовата и покушении на убийство Петерсенов». Он пообещал, что присяжные встретятся с разработчиком кроссовок «Авиа» Джерри Стабблфилдом, следы подошвы которых были обнаружены на семи местах преступления: в домах Заззара, Дои, Белл, Кэннон, Беннетта, Нельсон и Ховананта.

На этом прокурор завершил вступительное слово и сказал присяжным, что сначала они встретятся с Джеком Винкоу, сыном миссис Дженни Винкоу.

Сегодня Джек жил в Бруклине, штат Нью-Йорк, где родился и вырос. После убийства матери в 1984 году Лос-Анджелес ему опостылел. Он очень тяжело переживал потерю матери, ощущая утрату так остро, как будто сломал кости. Он обратился к медитации. «Я выбрал для медитации два простых слова: спокойный и расслабленный». В настоящий момент Джек писал книгу о медитации.

Джек вошел в зал суда медленной шаркающей походкой, – крупный мужчина с очень грустным лицом. Все взгляды обратились к нему. Тишину в зале суда нарушал только звон цепей Ричарда.

Джек описал присяжным вторую половину дня 27 июня 1984 года, как он в тот жаркий июньский день вошел в квартиру матери и обнаружил, что все вокруг разбросано.

Он описал, как он нашел ее, как в ужасе выбежал из квартиры, зовя на помощь, и как приехала полиция и увезла безжизненное тело матери в черном пластиковом пакете для трупов.

Хэлпин закончил свой прямой допрос и передал Винкоу Даниэлю Эрнандесу. Допрос свидетеля на предварительном слушании без присяжных – это одно дело, но, допрашивая такого свидетеля, как Джек Винкоу, без уважения, вызовешь у присяжных только нелюбовь к себе. Стратегия Эрнандеса заключалась в том, что первое преступление в списке Хэлпина совершено третьим лицом, то есть убийцей был кто угодно, кроме Ричарда, и он собирался выдвинуть предположение, что этим кем-то был брат Джека, Мэнни. Проблема с этой стратегией заключалась в том, что судья Тайнан уже постановил, что защита не может следовать данной аргументации. (Хэлпин провел в отношении Мэнни расследование и выяснил, что тот был в Бруклине, и есть подтверждающие этот факт свидетели.)

План Даниэля, несмотря ни на что, придерживаться перед присяжными этой линии защиты ставил его на путь прямого столкновения с Хэлпином и судьей Тайнаном.

Он спросил Винкоу:

– Вы когда-нибудь видели, как ваш брат ведет себя оскорбительно или агрессивно по отношению к матери?

– Оскорблял словом, но я сделал ему замечание. Ничего, кроме словесных оскорблений, лично я не слышал. Никогда ничего, кроме оскорблений словом, – ответил Винкоу.