"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 276
Час спустя Ричард позвонил снова, Роберт все еще не вернулся. Он сказал Саманте, что перезвонит. Продолжая убивать время на автобусной станции, он заметил, что на автовокзал входят полицейские в штатском. Ричард понятия не имел, что они получили из департамента шерифа Лос-Анджелеса информацию о том, что у него брат в Тусоне, и ищут его. Все эти копы ему не понравились, и он думал поехать в Эль-Пасо, но у него не хватало денег на проезд, поэтому он купил билет обратно в Лос-Анджелес.
На нем были черные брюки и черная рубашка с короткими рукавами и белым логотипом «Джек Дэниэлс» на груди. Детективы из Тусона наблюдали за автобусами, прибывшими из Лос-Анджелеса, а не отправляющимися в Лос-Анджелес, и Ричард остался незамеченным, когда пошел к отходящему автобусу. Садясь в автобус, он уронил кассетный магнитофон, тот сломался, и две батарейки закатились под автобус. Ричард хотел достать их, но водитель сказал: «Эй, приятель, если ты едешь, тебе лучше поторопиться, потому что мы отъезжаем».
Ричард нехотя заплатил за проезд и нашел место сзади у окна. Автобус был заполнен наполовину и должен был прибыть в Лос-Анджелес в 7:45 в субботу утром.
Он попытался уснуть, но не смог – в затылке нервно покалывало, что-то было не так.
Угрюмый и злой, что не может слушать музыку или радио, он поглядел в окно. Ни луны, ни звезд на небе не было, и он тупо смотрел на свое изможденное отражение в стекле. Автобус набирал скорость и вскоре разогнался до семидесяти пяти миль в час. Земля по обе стороны от дороги была плоской и похожей на пустыню. Когда автобус мчался на север, он попал в грозу. По небу плясали огромные разряды зубчатых молний, на миг озаряя плоский мрачный ландшафт дневным светом, ревел и грохотал гром. Он закрыл глаза и старался не смотреть на молнию, но это было невозможно: она светила сквозь закрытые веки. Гроза продолжалась почти час. Когда они наконец ее проехали, Ричард был рад. Он закрыл глаза и вскоре погрузился в беспокойный сон.
Когда он проснулся, они как раз въезжали в Лос-Анджелес, съезжая с шоссе. Было 7:25 утра. День был ясный, 35 градусов тепла, влажный, без намека на ветерок. Буквально несколько минут спустя они были у автовокзала. Ричард был голоден, хотел пить, и глаза опухли от беспокойного сна. Когда они подъехали к автобусной остановке на крыше автовокзала, Ричард встал и ждал выхода из автобуса. На автовокзале и вокруг него находились пятнадцать сотрудников службы безопасности. У них были веские основания полагать, что Ричард Рамирес может попытаться покинуть Лос-Анджелес через автовокзал. Они не знали, действительно ли Рамирес был убийцей, но никто из них рисковать не собирался: он был виновен, пока не доказал свою невиновность.
Все сотрудники службы безопасности внимательно следили за отходящими автобусами, и никто из них ни на минуту не допустил, что Рамирес в Лос-Анджелес приедет. Никем не остановленный, Ричард неспешно шел через автовокзал. Внутри работали кондиционеры, было прохладно. Полиция не замечала его, но он повсюду видел полицейских в штатском и быстро покинул автовокзал, даже не подозревая, что его фотография была на первых полосах всех лос-анджелесских газет и в головах многих жителей Южной Калифорнии, которые смотрели на его фотографию в газете, пытаясь увидеть в этом лице приметы зверя.
Уличный жар ударил в лицо, словно горячее влажное полотенце. Не успел он сделать десяти шагов, как на лбу выступили капельки пота. Он купил семь граммов марихуаны и направился к магазину спиртных напитков «Майк» на Саут-Таун-авеню. Там взял кофе и пирожное в глазури. Пока он ждал сдачи, заметил, как пожилые мексиканки в глубине магазина с явным страхом на лицах указывают на него пальцем. Ричард слышал, как одна из них произнесла: «el matador», – на испанском означающее «убийца».
Почему, недоумевал Ричард, эти старушки думают, что он убийца? Затем его взгляд упал на стойку с газетами, и он увидел свою фотографию на передовицах. Внезапно он понял, почему они указывают на него. Не веря своим глазам, потрясенный, он схватил номер испаноязычной газеты «Ла Опинион» и поспешил из магазина.
Еще до того, как он отошел на несколько метров, хозяин магазина вызвал полицию, и вскоре все полицейские патрульные машины в Восточном Лос-Анджелесе мчались к Саут-Таун-авеню. Туда же были отправлены вертолеты.
На бегу Ричард прочитал статью о своем опознании и отчет о состоявшейся накануне вечером пресс-конференции шерифа Блока. Он слышал полицейские сирены и знал, что они идут за ним, ищут его, хотят его убить.
Ему надо бежать – бежать любой ценой. Он нырнул во двор и с трудом перелез через двухметровый забор. Бежать надо изо всех сил, во что бы то ни стало, и он направился к шоссе Санта-Ана, бросив свой черный рюкзак во дворе примыкающего к шоссе дома. Он перебрался через еще один забор и сбежал с покрытого густыми зарослями холма, к шоссе. Машины неслись со скоростью семьдесят миль в час. Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, на слабеющих ногах, по которым пот тек так, что казалось, будто он только что вышел из душа, Ричард дождался подходящего момента и помчался через шоссе, едва не попав под машину. Оказавшись на другой стороне, он поднялся на еще один холм, перепрыгнул еще один забор, вскочил, идущий на юг автобус, заплатил за проезд и сел.
Люди в автобусе сразу узнали его по фотографии, напечатанной в газетах и показанной по телевидению, и начали тыкать в него пальцем. Автобус остановился, он вышел и в первый раз осознал, что все и повсюду знают его лицо. Прятаться было негде.
Ему нужна машина. На машине он поедет на юг, в Мексику, а там, подумал он, сможет раствориться в толпе и остаться незамеченным. Он может изменить внешность, отрастить бороду, обесцветить волосы и носить очки. Когда он быстро шел по раскаленной, залитой солнцем улице, люди в подъездах и во дворах узнавали его и тоже вызывали полицию. Три мексиканских мальчишки увязались за ним, пока он не сказал им, чтобы они «убирались», потому что у него пистолет. В голубом небе Ричард увидел рыщущие полицейские вертолеты, словно они были голодными хищными птицами, а он – добычей, и слышал, как со всех сторон доносятся полицейские сирены.
Автомобиль: ему во что бы то ни стало нужно раздобыть колеса. Он заметил одинокую женщину, сидящую в машине с работающим двигателем на углу Индиана и Уиттиер. Ее звали Мануэла Вильянуэва, и она ждала своего парня, Кармелло Роблеса, зашедшего в магазин взять на завтрак тамале и кофе навынос. Было около восьми. Она увидела, что Ричард бежит к ней по левой стороне улицы, и подумала, что он странный, очень встревоженный, чем-то расстроенный и опасный, но когда он приблизился, она испугалась еще сильнее, поняв, что он бежит прямо на нее.
– Mataron mi mamá [53], мне нужна машина, вылезай! – крикнул он, подойдя к машине.
– Нет, я не могу, я не отдам вам свою машину, – сказала она.
Он сказал, что у него пистолет, схватил ее за руку и попытался вытащить.
– Auxilio, auxilio [54], – закричала женщина.
Из пекарни выбежал коренастый и здоровый Кармелло Роблес. К нему присоединился Артур Бенаведес, выскочивший из своей маленькой парикмахерской, отложив утреннюю газету.
– Эй, отойди от нее! – крикнул Кармелло.
Ричард увидел, что к нему спешат двое мужчин – на лице Артура отразилось потрясение, когда он узнал парня из газеты, – и, как кролик, кинулся в переулок. За ним погнался Кармелло, и вскоре к нему присоединился Фрэнк Морено, вышедший из здания в переулке, куда забежал Ричард.
Ричард перелез еще один двухметровый забор и побежал через двор на Перри-стрит. Кармелло и Фрэнк через заборы не полезли, а побежали вокруг квартала, чтобы посмотреть, смогут ли они его перехватить. Оба хорошо знали окрестности. Ричард выбежал на Перри и вошел во двор к женщине, та, увидев его, закричала и захлопнула входную дверь своего скромного дома, поспешив звонить в полицию. Ричард услышал оглушительную, сводящую с ума какофонию полицейских сирен. Было так жарко, что он чувствовал себя как в печи, где его лижет адское пламя.