"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 262
Хулиан и Муньосы ничего об этом не знали. Рубена поместили в кувез [49]. Дыхание у него было медленным и затрудненным, кровяное давление слишком низким. Вызвали священника, соборовавшего младенца. Хулиан и Мерседес обратились к единственной властной над смертью и болезнью силе, и горячо молились о выздоровлении Рубена Иисусу Христу и Деве Марии. Однако состояние Рубена не улучшилось, и священнику пришлось совершить последний обряд еще раз.
Через несколько дней Рубену полегчало: показатели жизненно важных функций стабилизировались, опухоли начали спадать. Вся семья страстно верила, что Бог услышал их молитвы. Рубена отвезли домой, и его здоровье продолжало улучшаться. Казалось, что он здоров, несмотря на частый плач.
Хулиан часто держал мальчика на руках, ходил по немощеным дорогам Сегандо Баррио, латиноамериканского района Эль-Пасо, улыбался и нашептывал Рубену сказки. Хулиан и Мерседес так и не научились говорить по-английски, но решили, что мальчику нужно хорошо овладеть английским, чтобы преуспеть в Соединенных Штатах.
Вскоре Мерседес забеременела снова – всего два месяца спустя после рождения Рубена. Ей хотелось девочку и чуть больше времени между родами, но самое главное – чтобы ребенок был здоров. К этому времени до нее тоже дошли слухи, что атомные бомбы испускают невидимый яд, падающий с неба и причиняющий вред еще не родившимся детям прямо в утробах матерей. Причин этого она не понимала. Она просто хотела, чтобы этого больше не было.
Вторая беременность Мерседес протекала без осложнений. Она в срок родила еще одного мальчика, которого назвали Хосе, или Джозеф, в честь любимого брата Мерседес. На сей раз вышедший к Хулиану акушер сказал, что ребенок здоров.
Хулиан Рамирес считал себя счастливчиком – одаренным двумя сыновьями подряд. Он купил в Хуаресе большие сигары и раздал их прохожим. Он каждый день спешил с работы домой, чтобы провести время со своими мальчиками. Гваделупе Муньос ворковала над обоими внуками. По ее словам, два мальчика подряд – это хорошее предзнаменование.
Когда Джозефу было шесть месяцев, начали замечать, что он слишком часто плачет, будто ему больно. В клинике Эль-Пасо его обследовали и признали здоровым, но он продолжал плакать, с каждым днем все дольше и громче. Хулиан держал младенца, качал и ворковал над ним, но ничего не помогало. Во второй раз Джозефа отвезли в клинику, когда ему исполнился почти год. На этот раз врач сказал им, что кости мальчика растут неправильно, и коленные чашечки недоразвиты.
Причины врач не знал, сказав, что ребенку нужны анализы и специалист. Рамиресам посоветовали обратиться к доктору Перри Роджерсу, ортопеду с большой практикой в Эль-Пасо. Сам доктор Роджерс переболел полиомиелитом и ходил с трудом, волоча ногу. Он осмотрел Джозефа, сделал несколько анализов и сказал Рамиресам, что у их сына синдром Коллиера, когда кости ребенка искривляются по мере роста.
Считалось, что эта болезнь вызвана радиоактивными осадками из Нью-Мексико.
Доктор Роджерс рассказал, что лекарства от болезни нет, но он может вырезать изогнутую костную ткань – в случае Джозефа, пяточную кость, и вставить сконструированную металлическую пятку. В специальной ортопедической обуви Джозеф «сможет нормально ходить». Однако кости мальчика продолжат искривляться и в будущем потребуются новые операции.
Новость поразила молодых родителей.
Хулиан желал сыновьям самого лучшего, а тут его второй ребенок оказался инвалидом. Он долго и упорно размышлял об испытаниях атомной бомбы и принялся задавать вопросы знакомым в Хуаресе и Эль-Пасо. И вскоре узнал, что в обоих городах было много детей, рожденных со странными уродствами. Узнал, что в Аризоне есть лагерь, где скрывают этих детей. Власти знали, что испытания очень опасны для внутриутробного развития плода, но старались утаить информацию от общественности.
Теперь каждый лишний доллар, что удавалось заработать Рамиресам, шел доктору Роджерсу. Гордые, они никогда и не просили о помощи даже родных. Они просто больше и упорнее работали. Впервые Джозефа прооперировали в семнадцать месяцев. На время операция помогла, но кости продолжали расти неправильно. Джозеф мучился и снова плакал. И Мерседес, и Хулиан Тапиа часто ходили в церковь Святого Сердца на Орегон-стрит, вместе вставали на колени и молились о выздоровлении сына. Но состояние его ухудшалось.
Хулиан устроился на стройку в Эль-Пасо. Нужных документов у него еще не было, но деньги требовались отчаянно, а за работу на стройке платили гораздо больше, чем на фабрике в Хуаресе. Работник Хулиан был отличный – большой, сильный, мускулистый – и неизменно добросовестный. Бригадир Хулианом был очень доволен и хотел, чтобы все его рабочие относились к делу так же серьезно, как он.
Глава 19
В 1952 году три сотрудника иммиграционной и пограничной службы зашли на стройплощадку Хулиана. Когда у него попросили предъявить документы, он смущенно объяснил, что он еще ожидает их получения. Через коллегу, выступавшего в качестве переводчика, он объяснил, что его жена была гражданкой США. Ему с каменным лицом ответили, что без соответствующих документов он не имеет права получать зарплату у любого американского гражданина и подлежит немедленной депортации.
Его отвезли в квартиру, чтобы он рассказал Мерседес. Там ему заявили, что его жену и детей тоже депортируют. Сотрудников иммиграционной службы не интересовало, что они американские граждане. Несмотря на протесты домовладельца, подтвердившего, что они граждане США, их пожитки уложили в грузовик иммиграционной службы, а Мерседес, двое детей и Хулиан забрались в кузов. В дождливый день их отвезли на мексиканскую сторону моста Санта-Фе, где выбросили вещи на повороте.
Хулиан решил, что останется со своим имуществом, пока Мерседес и дети пойдут к дому своей матери, в миле к востоку от моста Санта-Фе. Хуарес был очень опасным приграничным городом. В среднем за выходные происходило двадцать убийств. Хулиан знал, что ему, возможно, придется отбиваться от видевших его несчастье воров, которые попытаются воспользоваться ситуацией и украсть их пожитки. Такие люди постоянно дежурили у мостов.
Хулиан и Мерседес обнялись, и она пошла к материнскому дому. Дождь немного утих, но теперь на низком темном небе засверкали молнии, и, как пушки, загремел гром.
Рубен шел, держа Мерседес за руку, а она несла плачущего Джозефа. Глядя вслед уходящей жене и маленьким сыновьям, Хулиан молился, чтобы она без проблем добралась до материнского дома. В Хуаресе могло случиться все что угодно. Любой, кто посмотрел бы на Хулиана, охранявшего в тот ненастный день свои вещи, увидел бы темноглазого мужчину, готового насмерть сражаться за принадлежащее ему по праву.
Мерседес без происшествий добралась до дома матери. Ее братья, Джозеф и Мануэль, попросили у соседа грузовик и за две поездки перевезли все имущество в дом Гваделупе Муньос.
Хулиану срочно требовалась работа. Он пошел в административное здание, где находились мэрия и полицейское управление Хуареса, надеясь что-нибудь там найти. Он встретил друга детства из Камарго, служившего в Хуаресе полицейским. Они пожали друг другу руки и обнялись, и Хулиан рассказал другу, как отчаянно ему нужна работа.
– Никаких проблем, – сказал друг. – Я могу тебе помочь. Я дам тебе рекомендацию в полицию.
– Я? В полиции? Но я понятия не имею о том, как быть полицейским.
– Это не важно, ты здоровый, и ты научишься. Ты никогда не попадал под арест?
– Нет. Никогда.
– Хорошо. Идем со мной.
Хулиана представили начальнику полиции Хуареса. Тому Хулиан сразу понравился, и он был рад услышать, что Хулиан еще со времен армейской службы умеет обращаться с оружием.
Его сразу привели к присяге, выдали форму и пистолет и приказали явиться на службу на следующее утро.
«Жизнь такая непредсказуемая штука», – подумал Хулиан. Он вернулся в дом тещи с новой работой, ботинками, пистолетом и формой. Теперь Гваделупе и клан Муньос его действительно зауважают.