"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 248

Но в дом не вошел, вместо этого вернувшись к машине за мачете. Все его чувства стали острее и отчетливее. Он достал большой клинок и вернулся во двор, опущенной рукой скрывая мачете в клубящемся у его ног тумане. Прежде чем войти в дом, он преклонил колени на земле и помолился Сатане: «Всем, что есть зло, я, твой покорный слуга, призываю Сатану прийти и принять эту жертву».

Пригнувшись, он вошел в дом Кнейдингов, замер как статуя, а потом направился прямо в спальню.

Максу Кнейдингу было 68 лет. С 66-летней Лелой он был в браке 47 лет. Они познакомились еще в школе и поженились вскоре после окончания учебы. У них было трое детей и тринадцать внуков. Макс владел станцией технического обслуживания, Лела работала в службе безопасности универмага «Робинсон». Они хорошо зарабатывали и не чувствовали затруднений. Лела была заядлой болельщицей «Доджерс» и «Лейкерс» и часто, занимаясь домашними делами, слушала по радио репортажи о матчах. Макс был трудолюбивым человеком, дьяконом в церкви адвентистов седьмого дня в Глендейле. Знакомые с полвека, они любили друг друга так же сильно, как в день первой встречи.

Как и всегда, Охотник сразу разведал, кто находится в доме. Когда он понял, что здесь только Макс и Лела, он вошел в их спальню, включил свет и подошел прямо к их кровати.

– Подъем, ублюдки! – пнув Лелу, скомандовал он.

Макс вскочил, не веря своим глазам, потрясенный, ошеломленный – увидев смерть в лице этого солдата Сатаны отчетливо, как никогда. Лела закричала. Убийца взмахнул мачете, клинок, как ядовитая змея, с шипением рассек воздух, и ударил Макса в шею, нанеся ему глубокую рану. Охотник думал, что отрубит голову, но этого не произошло. Макс упал, умоляя его остановиться. Вместо этого он замахнулся на Лелу и промахнулся. Он понял, что мачете недостаточно острое, чтобы быстро их убить, вытащил пистолет 22-го калибра, приставил его к голове Макса и нажал на спусковой крючок, но пистолет дал осечку. Под жалобные мольбы о пощаде он перезарядил пистолет, снова приставил его к голове Макса и выстрелил.

Лела истерически закричала. Он приставил пистолет к ее лицу и трижды нажал на курок, убив и ее.

Он принялся резать и колоть мачете их неподвижные тела, а затем обыскал дом.

У него при себе был сканер, где передали доклад о том, что раздались выстрелы. Он быстро положил добычу в наволочку и под покровом тумана пошел обратно к машине. Сел в угнанную «Тойоту» и уехал, когда полицейская машина начала медленно объезжать квартал.

Через тридцать секунд он выехал на автостраду и несколько минут спустя был у скупщика, избавившись от ценных вещей: радиоприемника, фотоаппарата, видеомагнитофона, часов, колец и других украшений. Скупщик уже видел на них кровь, но не говорил газетчикам об убийце. Понимая, что если он действительно убийца, то он очень опасен, он помалкивал, продолжая выдавать ему деньги.

Однако вскоре он перестанет иметь с ним дело. На всем, что тот приносил, было слишком много крови. А значит, думал он, беря награбленное у Кнейдингов, звонок в полицию принесет куда большее вознаграждение.

Все еще неудовлетворенный, Охотник снова поехал на север, навстречу низкому месяцу на почти безоблачном ночном небе. Он съехал с шоссе на Сан-Вэлли – расположенный в заповедной местности город с 60-тысячным населением. Раньше он назывался Роско, но на референдуме 1948 года подавляющее большинство проголосовало за изменение названия.

В 4:15 утра этой ночью Сан-Вэлли крепко спал. Все знали об убийствах и проникновениях в дома, но в Сан-Вэлли, что намного севернее, никогда ни одного нападения не было. Жители города чувствовали себя далеко от опасного убийцы.

Он добрался до Шарбонн-стрит, выключил фары и двигатель и бесшумно остановился. Решил, что место хорошее, вышел из машины и пошел по улице, оставив мачете в машине. В Сан-Вэлли тумана не было. Он остановился у дома Чайнаронга и Сомкид Хованант, скромного L-образного здания с гаражом и изогнутой подъездной аллеей.

Чайнаронг Хованант был иммигрантом из Таиланда, приехавшим в Калифорнию десять лет назад. От зари до зари он работал парковщиком. Это был красивый мужчина с густыми черными волосами, горячо любивший жену и детей, восьмилетнего мальчика и двухлетнюю девочку. Он увлекался садоводством и много часов проводил на заднем дворе. Сомкид, как и муж, тоже родилась в Таиланде, иммигрировав в Лос-Анджелес десять лет назад, в мае 1975 года. Чайнаронга она встретила в первый год в Лос-Анджелесе и вышла за него замуж. У миниатюрной и очень красивой Сомкид были большие круглые темные глаза и короткие густые черные волосы.

Охотник подошел к фасаду дома Хованантов и попробовал открыть окна и двери. Все они были заперты.

Он прошел на задний двор дома и увидел прекрасный сад, с любовью и терпением созданный Чайнаронгом. Затаившись, он прислушался и понял, что инстинкт его не подвел. Убедившись, что все чисто, он попытался открыть раздвижные двери. Они подались, и он молча проскользнул в комнату.

Горел ночник. В комнате на диване спала Сомкид. Спала она очень чутко, и его присутствие ее разбудило. Он подбежал к ней и зажал рот. Дрожа, она смотрела на него огромными, испуганными черными блестящими глазами. Он приставил к ее голове пистолет.

– Не вздумай играть со мной в гребаные игры, сука, а то я тебя убью! Поняла? – прошипел он.

Плача, она кивнула.

Он оставил ее, нашел двух спящих детей в разных комнатах, затем пошел к громко храпевшему во сне Чайнаронгу. На комоде напротив кровати стоял медленно вертевшийся вентилятор, едва избавлявший от тяжелой, неотвязной жары.

Охотник подошел прямо к кровати и, держа дуло пистолета в дюйме от левого уха Чайнаронга, нажал на курок. Раздался приглушенный хлопок, и пуля 25-го калибра зигзагом прошла сквозь голову Чайнаронга, убив его на месте. Когда из раны хлынула кровь, Охотник накрыл Чайнаронга одеялом и вернулся к Сомкид, стремясь запугать ее и изнасиловать. Она сняла обручальное кольцо с бриллиантом и спрятала в постели. Он сразу заметил, что на ней нет кольца, снял перчатку и сильно ударил ее.

– Не играй в гребаные игры, сука! Где кольцо?

На диване, ответила она. Надев перчатку, он нашел его и положил в карман, затем злобно сорвал с нее тонкую ночную рубашку, схватил ее за руку и потащил в ванную, где взял фен.

– Что ты собираешься с ним делать? – воскликнула она.

– Мне нужен нож.

– Нож? Зачем? – широко раскрыв глаза от страха, спросила она.

– Чтобы перерезать этот шнур.

Вместе они пошли на кухню, где он нашел нож для разделки мяса и отрезал от фена провод. Отведя ее обратно в ванную, он проводом связал ей руки за спиной. Затем отвел в спальню, где лежал ее мертвый муж, и изнасиловал ее. Она была напугана, ее страх возбудил его, взволновал, – и, возможно, спас ей жизнь. Если бы она воспротивилась, не подчинилась ему – он бы ее убил.

В комнате восьмилетнего мальчика сработал будильник. Он связал ее ноги и побежал в комнату мальчика, связал его и засунул ему в рот носок.

Выйдя из комнаты мальчика, он начал лихорадочный обыск. Вскоре он вернулся к ней, заставил ее сесть в кресло и отсосать ему, затем изнасиловал ее анально, достиг оргазма – и потребовал драгоценности и деньги. Она сказала, где хранит шкатулку для драгоценностей, но в ней не было ничего, кроме бижутерии, что привело его в ярость.

Он таскал ее за волосы по дому, ругал, угрожал, бил, пинал.

– Где ценности и деньги? – требовал он.

Она сказала ему, где лежит ее сумка, он нашел восемьдесят долларов и положил их в карман.

– Я убил твоего мужа, и убью тебя и твоих детей. Сука, где эти гребаные драгоценности?

– Если я отдам тебе все, ты уйдешь?

– Да, уйду.

Она сказала ему, что спрятала драгоценности на кухне, и он притащил ее туда. Сомкид показала тайник: спрятанный за ящиком конверт. В нем лежали рубины, бриллианты, браслет и кольцо с бриллиантами. Брат Сомкид был ювелиром, и у нее было несколько очень дорогих, уникальных вещей.