"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 23
– Хейзел была здесь прошлой зимой, оставалась три недели, пока не работала, – сказал Тейлор. – Ей здесь нравилось, но у нее не было компании. Ушла вроде бы довольная, пообещала приехать еще. Тогда я и видел ее в последний раз.
Тейлор утверждал, что никогда не спрашивал Хейзел, что ее беспокоит, поскольку не способен помочь больным. Он также предположил, что ему сообщили, если бы случилось что-то серьезное. Ева и Джозеф съехали с фермы вскоре после визита Хейзел, из-за ссоры с дядей, но об этом Уильям, похоже, не хотел вспомнить.
– Теперь, мистер Тейлор, я хочу спросить вас еще раз, хорошенько подумайте, прежде чем ответить мне: когда вы в последний раз видели свою племянницу? – спросил Кей.
Тейлор не колебался ни секунды:
– Прошлой зимой, как я вам и говорил.
– Вы по-прежнему придерживаетесь этого утверждения?
– Конечно, почему бы и нет? – сказал Тейлор. – Это правда, говорю вам.
В тот день детективы покинули дом Тейлора, не зная, что и думать. Тейлор был своеобразным, совершенно неприятным персонажем, но был ли он способен убить собственную племянницу?
Где он находился в ночь на 7 июля, начиная с 8:15, когда Ричмонды уехали в Аверилл-Парк? Он утверждал, что лег спать в девять вечера, но никто не мог это подтвердить. Ричмонды вернулись около одиннадцати, но Тейлора не видели до следующего утра.
Был ли у Тейлора мотив для убийства племянницы? Человек драчливый, задиристый, неуравновешенный, склонный к насилию, он враждовал с семейством Дрю. За год до смерти Хейзел Тейлор так жестоко обошелся с одним молодым работником, что властям пришлось вмешаться. Тейлор был одиноким вдовцом, ищущим общения: недавно он сделал предложение вдове Совальски, которая отвергла его не раздумывая. Его поведение – как 7-го, так и 11 июля – вызывало недоумение. В тот день, когда все в Сэнд-Лейке говорили об обнаруженном в озере теле, которое вполне могло принадлежать его племяннице, Тейлор отправился бриться.
Журналисты потребовали объяснить, почему он не попытался опознать тело, и он ответил: «Зачем? Вы же говорите, что черты лица нельзя было распознать. Я мог узнать ее только по одежде. Но я так давно не видел Хейзел, что понятия не имею, во что она была одета в этот раз, так что какой в этом прок?»
И самое странное – он проигнорировал предложение соседа сообщить сестре, что ее дочь мертва.
В пятницу, 17 июля, окружному детективу Уильяму Пауэрсу и детективу полиции Трои Луису Ансеру было поручено установить слежку за Тейлором. Согласно сообщениям прессы, дядя был опасно близок к аресту.
Глава 6
Последние дни
По мере того как накапливались вопросы без ответов, Джарвис О’Брайен все больше сосредотачивался на одной загадке: как Хейзел провела ночь в понедельник, 6 июля? Просидев полночи взаперти с окружными детективами Дунканом Кеем и Джоном Мурнейном, он сказал журналистам: «Пока я не узнаю тайну вечера понедельника, об аресте не может быть и речи». Но на самом деле следователи на тот момент совершенно не представляли, как Хейзел провела большую часть своих последних двух дней на земле.
Когда Хейзел Дрю покинула дом Кэри на Уитмен-корт тем утром, у нее был с собой светло-коричневый чемодан с выгравированными на ручке инициалами и то ли коричневая сумка для покупок, то ли большая дамская. По словам Минни Тейлор, Хейзел прибыла в дом ее работодателя Джорджа Б. Харрисона на Поулинг-авеню примерно полчаса спустя, все еще с чемоданом и сумкой.
И все же, когда тридцать три часа спустя Хейзел была замечена на Табортон-роуд, примерно в половине восьмого вечера во вторник, 7 июля, у нее, по-видимому, не было при себе ни чемодана, ни сумки. О’Брайен и вся его команда детективов хотели знать почему. Неужели оставила сумки там, откуда пришла? Или привезла сумки с собой на Сэнд-Лейк и спрятала их в кустах? Где они сейчас? Ими завладел убийца?
Если Хейзел приехала в Табортон без своих сумок, она почти наверняка не собиралась там ночевать. Джулия Дрю, например, была убеждена в этом: Хейзел так привередливо относилась к своей пижаме, что отказывалась ложиться спать в чем-либо, кроме собственной ночной рубашки.
– Куда бы она ни пошла, она всегда брала с собой ночную рубашку, если только не была уверена, что вернется домой спать, – сказала Джулия. – Она даже брала ее, когда приходила на ночь к своей сестре. Хейзел никогда бы не оставила ночную рубашку, если бы не собиралась зайти за сумкой перед сном. Джон Дрю, который, казалось, почти ничего не знал о своей старшей дочери, включая ее день рождения, согласился со своей женой по этому поводу.
Был и другой вариант: что, если Хейзел привезла сумки с собой на Сэнд-Лейк, а убийца бросил их в пруд Тила, чтобы никто их не нашел? Не спрятана ли в одной из этих сумок какая-то важная улика?
Шаг был рискованный, но попробовать стоило, решил О’Брайен: он поручил своим детективам осушить пруд.
Гром прокатился по горам Табортона утром во вторник, 14 июля. Место преступления стало популярной достопримечательностью как для туристов, так и для местных жителей – просто зевак или сыщиков-любителей, которые верили, что смогут сами раскрыть преступление, – и этот день ничем не отличался от других, несмотря на облака, нависшие на оловянном небе.
Народу собралось много, «Трой рекорд» писала: «Горная дорога перекрыта всеми известными видами транспорта – автомобили всех марок выстроились вдоль узкого шоссе, фермерские фургоны и дорогие городские транспортные средства, малолитражки и двухместные экипажи составляли внушительную картину. Женщины и мужчины из города и местные жители толпятся на северном берегу пруда, который находится всего в шаге от дороги». Некоторые смелые туристы даже отважились войти в сам пруд, заполнив небольшой водоем жутковатой флотилией. Газеты окрестили это «вторжением». В этой хаотической обстановке трагедия едва не повторилась, когда некая молодая женщина потеряла равновесие и упала с лодки. Какой-то оставшийся безымянным зевака подбросил письмо, начинавшееся словами «Дорогая Хейзел…» и подписанное то ли Ларри, то ли Гарри – с приглашением на свидание в Аверилл-Парке. Поскольку записка не выглядела ни промокшей, ни испачканной, а надпись, сделанная свинцовым карандашом, все еще была разборчивой через несколько дней после обнаружения тела, власти не обратили на нее особого внимания.
Расследование убийства Хейзел Дрю стало светским событием сезона.
Сотрудник офиса окружного прокурора Уильям Пауэрс и детектив полиции Троя Луис Ансер возглавляли расследование в сельской местности и уже поговорили с Конрадом Тилом о временном демонтаже плотины, которую он возвел для создания небольшого пруда. Посматривая на грозно темнеющее небо, Пауэрс обдумал варианты: отложить или приступать? Если тучи разразятся дождем, пруд может наполниться быстрее, чем они успеют его осушить. Но с вероятной ночи убийства Хейзел Дрю прошла целая неделя, и любой возможный след остывал с каждой минутой. Любая задержка могла привести к катастрофическим последствиям.
– Ну что, Билл, – сказал Ансер, – каков твой вердикт?
– Давайте сделаем это.
Им удалось откачать около двух футов воды до того, как пошел проливной дождь. Разочарованные зрители поспешили в укрытие. Вскоре стало ясно, что сегодня не тот день, чтобы найти пропавшие вещи. Пауэрс повернулся к своему напарнику и сказал:
– Лу, я начинаю задаваться вопросом, пойдет ли что-нибудь для нас так, как надо, в этом деле.
На следующий день, когда небо над головой прояснилось, детективы снова отправились осушать пруд. Те зрители, которых не испугал прошедший накануне ливень, вернулись в почти прежнем количестве. Пока уровень воды в пруду медленно опускался, Пауэрс отправился в ближайший лес, взяв с собой только Ансера.
– Эй! – окликнул их какой-то репортер. – Вы это куда?