Всего лишь раз, стр. 5

Коннор вдавил газ и вылетел из гаража на дорогу. Пристёгивая ремень, Кэми упрямо смотрела вперёд.

– Мы едем на место преступления? – твёрдо спросила она. Места преступлений ей никогда не нравились, но она сделает всё, чтобы найти этого убийцу – чего бы это ни стоило.

Коннор бросил на неё взгляд, удивлённый её тоном, затем потянулся назад, схватил с заднего сиденья папку и протянул её Кэми.

– Вот материалы по делу, – сказал он. – Тебе лучше прочитать и как можно быстрее войти в курс, потому что то, что делает этот убийца, на первый взгляд невозможно.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

– Невозможно? – встревоженно переспросила Кэми и схватила папку, пока Коннор продолжал.

– Место преступления всё ещё не закрыто, и оно всего в десяти минутах отсюда. Туда мы и едем – посмотрим, не осталось ли каких-нибудь следов.

Места преступлений всегда были для Кэми камнем преткновения, но на этот раз она пообещала себе: какие бы ужасы ни ждали её там, она справится. Ради Итана она это сделает.

Коннор помчался по главной дороге и резко свернул на боковую. Кэми заметила указатели на большой спортивно-атлетический комплекс – в паре километров впереди. Это туда они едут?

Она быстро пролистала материалы дела, чтобы к их приезду уже лучше понимать, что происходит.

Три спортсменки уже погибли, читала Кэми, и её одновременно охватывали ужас и странное любопытство. Каждая умерла во время одиночной тренировки.

– У всех, похоже, сердечный приступ? – спросила она Коннора, который нетерпеливо ждал на красном.

– Да. У всех вроде бы сердечный приступ прямо во время тренировки, но есть признаки того, что перед смертью они боролись. Следы, синяки на руках – такие на тренировку не спишешь. У одной пропал кроссовок. Другая потеряла резинку для волос. И самое странное – на руке у каждой перманентным маркером нацарапана цифра. У первой жертвы – 195. У второй… не помню. А у третьей, о которой сообщили сегодня утром, – 180.

– То есть какой-то неизвестный убийца гнался за ними, они с ним боролись, потом он как-то доводил их до сердечного приступа, а затем писал цифру на руке? – недоверчиво спросила Кэми. Одно имя ей было знакомо. Линн Хорвуд – известная бостонская бегунья. Кажется, пару лет назад она была на Олимпиаде, припомнила Кэми. Во всяком случае, достаточно знаменитая, раз даже Кэми, которая спортом почти не интересовалась, о ней слышала.

– «До смерти перепугалась» – так объяснил один из полицейских, который был на втором месте, где убили Джилл Уайтли. Прилипло, – сказал Коннор. – Но я уверен, что тут не всё. И нам нужно понять, что именно.

– А если они во время тяжёлой тренировки пытались убежать от убийцы… это могло вызвать приступ?

– Я в это не верю. Не у трёх разных женщин.

Кэми тоже не верила, что трёх подготовленных, жёстких спортсменок можно просто загнать до изнеможения – или напугать до смерти. Ни одно объяснение не звучало правдоподобно. А вот мысль о преследователе, который каким-то образом убивал их так, что это не удавалось обнаружить, казалась возможной – и от этого становилось особенно жутко.

После погони со стрелком Кэми слишком хорошо помнила, каково это – когда за тобой охотятся. Ужасно. Не на уровне «умереть от страха», но вполне на уровне «страшно настолько, что бежишь, потому что иначе тебя убьют».

– Значит, убийца гонится за этими женщинами, а когда догоняет – делает что-то, из-за чего у них случается приступ? – Кэми снова и снова пыталась уложить это в голове. У всех? – И никаких следов?

– Пока никаких.

– Это же безумие! Он ведь должен был что-то сделать, особенно если они с ним боролись. Там наверняка есть ещё что-то. Может, он душил их во время борьбы – или что-то вроде того?

– Возможно, – сказал Коннор, включил поворотник и свернул к спортивному комплексу. – Вот об этом нам и нужно думать. Я тоже не верю ни в «до смерти перепугалась», ни в «загнали до смерти». Надо копать глубже. Но мы уже на месте – посмотрим, что случилось с этой последней жертвой. Её зовут Давина Брайт.

– Давина Брайт, – повторила Кэми, чувствуя, как важно запомнить имя и понять, какой была эта женщина до своей трагической смерти.

Коннор притормозил у главных въездных ворот. Комплекс оказался огромным – Кэми это сразу увидела. Справа возвышался большой стадион, слева тянулись несколько меньших зданий и открытые тренировочные площадки.

Кэми заметила, что у комплекса стоят две полицейские машины и карета скорой помощи, но, пока Коннор парковался, скорая медленно тронулась и уехала.

Они выбрались из машины и направились к входу в спортивный комплекс.

Там двое полицейских разговаривали с перепуганным смотрителем в уборочном комбинезоне и мужчиной в синем спортивном костюме – Кэми решила, что это управляющий.

Кэми вместе с Коннором подошла поближе, чтобы расслышать, о чём они говорят.

– ФБР, – коротко представился Коннор, показывая удостоверение; полицейские кивнули в знак приветствия. – Введите меня в курс дела, пожалуйста.

– Давина поздно ночью забронировала манеж, – сказал управляющий, и в его голосе слышалась мука; в худом загорелом лице широко распахнулись карие глаза. – После закрытия. Когда я проверял дверь, она была заперта. Я решил, что кто-то из тренеров запер всё и она уже ушла. Я даже не заглянул внутрь!

– Есть другой вход? – спросил Коннор.

– Да, есть служебный вход и, конечно, подземный туннель, который ведёт вниз, в раздевалки – ими пользуются во время больших матчей. Но спортсмены, которые тренируются допоздна, всегда входят через главный вход со стороны парковки.

Однако способы попасть внутрь всё же были. Убийца мог пробраться одним из обходных путей, перекрыть или запереть главные двери и затем начать преследовать эту бедняжку, которая тренировалась в одиночку. От этой мысли Кэми передёрнуло – жутко.

– Значит, вы вчера уехали домой?

– Да, я уехал домой! – он посмотрел на Коннора так, будто не мог поверить, что сделал это. – Я проверил двери, увидел, что свет выключен, и ушёл. Теперь мне так ужасно.

Коннор покачал головой.

– К тому времени жертва уже была мертва. Вы не могли знать. А что произошло утром?

– Самая ранняя запись была на одиннадцать утра, – объяснил управляющий. – Поэтому Коди зашёл в девять – прибраться – и нашёл её.

– Она лежала у двери, – сказал Коди, качая головой, словно пытаясь вытряхнуть из памяти тот миг. – Я увидел ссадину на руке, и одна серёжка у неё расстегнулась и лежала рядом. Часы тоже были разбиты. Я сразу понял, что дело серьёзное, что на неё напали. Проверил пульс. Признаюсь, я паниковал, но пытался вспомнить, что делают в таких случаях. Пульса не было. Я сразу позвонил в полицию и нашему управляющему.

Кэми подумала, что, хотя оба мужчины были потрясены и явно не в себе, похоже, они всё сделали правильно.

– Осмотр места продолжается? – спросил Коннор.

– Да, криминалисты уже там, – ответил полицейский.

– Пойдёмте посмотрим, – сказал он Кэми.

Пока Кэми шла за ним к крытой беговой дорожке, мысли сами собой снова свернули к Итану. Его лицо. Его хриплое дыхание, когда он задыхался. Ужас, когда она видела, как стрелок перебирается от машины к машине, высматривая их.

Тот кошмарный миг перевернул их жизни, и Кэми вновь накрыла волна тревоги за Итана. Выживет ли он? Хорошо это или плохо, что он уже больше суток на аппаратах жизнеобеспечения?

Потом Кэми решительно оттолкнула эту мысль: переживания об Итане сейчас ей не помогут. Единственное, чего она добьётся, – Коннор тут же уберёт её с дела, если заметит, что она отвлекается. Она не могла позволить себе рассеянность и должна была сосредоточиться.

Там, у главной двери, она увидела, что участок в несколько квадратных метров обтянут лентой с обозначением места преступления. Прямо у дверей – там, где всё закончилось. Кэми отпрянула, представив, какой страх должна была испытать Давина.