Пепельный периметр, стр. 2
– Сядь, – сказал я.
– Не могу, – выдавил он. – Если сяду… я…
– Если не сядешь – упадёшь, – отрезал я. – И тогда будет хуже.
Он сел на ящик, но сел так, что колени остались напряжёнными, готовыми вскочить. Ладони прижал к коленям, будто боялся, что они начнут жить своей жизнью. Пальцы дрожали.
Я вызвал меню питания. Визор откликнулся ленивым мерцанием, как фонарь на последней батарейке.
АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ: ЭКО-РЕЖИМ
ВИЗОР: 9%
ПРИОРИТЕТ: ВОЗДУХ / ТЕПЛО / СВЯЗЬ
Подсветку интерфейса – вниз. Биометрию – в минимум. Карту – в кэш. Цифры потускнели, зато перестали прожирать оставшиеся проценты так, будто я им задолжал.
– У тебя… так всегда? – Саша кивнул на окна. – Эти штуки…
– Это аварийный софт, – сказал я. – Он помогает, пока он не врет.
Саша сглотнул так шумно, что я услышал.
– А если… врет?
– Тогда он помогает умереть по инструкции, – ответил я. – Пунктами.
Я снял крышку блока фильтрации. Решётка была забита серой крошкой, как будто кто-то пытался заткнуть ей горло. Когда я вытряхнул это в контейнер, пыль скрипнула – керамика, абразив. Он съедает двигатели не за сутки, а за десятки минут.
Фильтр в этот момент сделал звук “рр-рр-р”, дернулся и опять вернулся в ровный гул.
ФИЛЬТРАЦИЯ: ПЕРЕГРУЗКА
КАРТРИДЖИ: 2
ПРОГНОЗ: 00:31:00 (ЗАПЫЛ.)
– Тридцать одна минута, – сказал я Саше. – Хочешь прожить дольше – держи зажим. Не трогай контакты. И не дыши на него, как на свечку.
Он подполз ближе.
– Так?
– Ниже. Ещё. Вот… держи.
Саша схватился, и у него соскользнула перчатка – ткань по металлу, шорох, и он вздрогнул, будто его ударило током.
– Тихо, – сказал я. – Пока не ударило.
Я заменил уплотнение на входном клапане. Герметик лип к пальцам даже через перчатку, как жвачка. Проклеил микротрещину лентой. Потянул питание на резерв – и в этот момент зажим у Саши чуть просел.
– Держи! – рявкнул я, и он дёрнулся, вернул.
Фильтр загудел ровнее. Индикатор, поболтавшись, сменил жёлтый на зелёный. Воздух стал чуть “пустее” – так чувствуешь, когда исчезает пыль, которую даже не замечал, пока она не ушла.
Саша выдохнул, будто ему отпустили горло.
– Спасибо.
– Рано, – сказал я. – Вода.
Бак аварийной воды показывал треть. Я сорвал пломбу, открутил клапан, поднёс тест-полоску. Она ушла в жёлтое, но не в красное. Нормально. “Нормально” в таких условиях значит “не убьёт сразу”.
– Пить можно, – сказал я. – Через фильтр и по глотку. Это не бар и не реабилитация.
Мы выпили. Вода была тёплая, с привкусом металла, и этот привкус почему-то успокаивал: металл – это хоть что-то понятное.
– Расскажи, – сказал я. – Быстро. Что было в “Бете”.
Саша потер лицо ладонью. На щеке осталась тёмная полоса – пепел, пот, грязь.
– Поле мигнуло… потом сирены… на экранах белое, цифры… люди кричали, что “это не наше”. Потом… – он запнулся, будто слово застряло в горле, – кто-то в масках. Серые плащи. Они орали, что протокол ложный. И стреляли.
– Охрана?
– Нет. Они… как будто знали, куда идти.
Я открыл карту сектора. Она была полумёртвая, но читалась: В-19 – наш бокс. Линия датчиков. И узел В-12.
КАРТА: ЧАСТИЧНО ДОСТУПНА
ОБЪЕКТЫ: В-19 / ЛИНИЯ ДАТЧИКОВ / УЗЕЛ В-12
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЗОНЫ ПОЛЯ НЕСТАБ.
– В-12, – сказал я. – Там логи поля. Там ответ.
Саша качнул головой слишком резко, будто этим можно было отменить реальность.
– Не надо… Там же… снаружи…
– Снаружи везде, – отрезал я. – Разница только в том, насколько быстро ты умираешь и насколько красиво потом соврут в отчёте.
Панель связи пискнула. Один короткий импульс – экономный, как шёпот.
ВХОДЯЩИЙ ИМПУЛЬС: ПОВТОР
MSG: «НЕ ДОВЕРЯЙ ПРОТОКОЛУ.»
ADD: «ИЩИ В-12. ОТВЕТ.»
Саша побледнел.
– Это… кто?
– Тот, у кого ещё есть связь, – сказал я. – И кто умеет не светиться.
Я попытался запросить источник. В ответ – пусто. “Неопределён.” И маленькая “ошибка” в углу, будто сеть сама запнулась: rx_err 03.
Снаружи тихо ткнули дверь. Потом ещё раз. Слишком аккуратно для ветра.
Я включил тихий режим. Погасил внешнюю индикацию. Внутреннюю блокировку – на максимум.
Голос за дверью был усталый, но живой:
– Эй! Если живые – скажите… Мы не тронем. Нужна вода. Двое ранены.
Саша посмотрел на меня так, будто я держу в руках не отвертку, а его жизнь.
– Сколько вас? – спросил я.
– Трое. Было пятеро. Один не дошёл.
– Сектор?
– Е-07. Выдавило, когда поле упало.
– Пароль техников?
Пауза. Длинная. Я уже успел решить, что сейчас будет ложь, но голос произнёс:
– Не трогай контур без заземления.
Слишком похоже на правду, чтобы верить ей без проверки.
– Я дам воду и вкладыш, – сказал я. – Кладу у двери. Отходите на десять шагов. Любое движение к двери – я закрываюсь и больше не говорю.
– Понял. Спасибо.
Я быстро наполнил флягу, завернул её вместе с вкладышем в пакет, проклеил лентой – не для красоты, а чтобы пепел не убил подарок по дороге. Приоткрыл дверь на толщину ладони, выкинул пакет и захлопнул люк. Замок щёлкнул, как выстрел.
Снаружи шаги. Кто-то резко вдохнул – то ли от облегчения, то ли от жадности. Потом тишина.
– Ты им поверил? – спросил Саша, уже не шёпотом, а голосом человека, которому страшно.
– Я купил время, – сказал я. – Если они люди – запомнят. Если нет – тоже запомнят. И в обоих случаях это значит, что мы не можем сидеть тут вечно.
Я разложил “выходной комплект” на столе: вода, вкладыши, гермолента, нож, ломик, термопакеты, жгут. Саше сунул запасные перчатки.
– Ты идёшь со мной, – сказал я. – Не потому, что я добрый. Потому что один человек умирает быстрее, чем двое.
– Я не… – он начал, но проглотил продолжение.
– Не герой, – закончил я за него. – И не надо. Будешь глазами и руками. Главное – слушай.
Я взял маркер и набросал на стене схему бокса: вода, фильтры, инструмент, мед.
– Зачем? – спросил Саша.
– Потому что возвращаться сюда мы можем в темноте и в крови, – ответил я. – И тогда мозг будет плохим проводником. Стена – лучше.
Мы вышли.
Пепел стал туманом. Ветер свистел, но уже не рвал. На камне проступали бледные прожилки – зона поля, и она выглядела слишком красивой, чтобы быть безопасной.
– Сюда не наступай, – сказал я Саше. – И если падаешь – падай на ткань, не хватайся за металл.
Он кивнул. И на первом же шаге нога у него чуть поехала. Я схватил его за локоть. Он дёрнулся, но удержался.
– Вот так, – сказал я. – Без героизма.
По линии датчиков мы прошли несколько мачт. На одной я заметил свежие царапины у лючка питания. Кто-то уже снимал ресурс. Значит, мы не первые и не последние.
Голоса мы услышали раньше, чем увидели людей. Трое. Один повыше – с чем-то длинным. Не охрана. Движения спокойные, как у тех, кто считает секунды.
Я потянул Сашу назад.
– Тихо. Не беги.
Поздно. Один из них повернул голову, будто прислушался. Потом – резкий свист. Сигнал.
– Эй! – крикнули. – Выходи!
Мы свернули в каменный лабиринт и нырнули в сервисный ход под табличкой “СЕРВИС”. Внутри было темнее и чище, но шаги сверху стали ближе.
В боковой нише я нашёл аварийный шкафчик. Замок заело. Пришлось ударить по нему рукоятью мультитула. Пластик треснул.
Внутри – старый блок питания и два вкладыша.
– Клад? – прошептал Саша.
– Пара часов жизни, – ответил я. – Не радуйся громко.
Тоннель вывел нас к решётке: В-12. ДОПУСК 3.
Я приложил сервисный модуль. Замок щёлкнул. Решётка открылась с рывком, будто не хотела пускать.