Пятнадцать, стр. 11

Глава 6

Событие шестнадцатое

Награда была велика. Не, жуковину мелкую с пальца Роман Михайлович не сдёрнул и Касьяну не выдал. Поболее будет награда. А в цене? Чуть скромнее. Великий князь его обнял, как сына прямо, и велел дать лекарю кусок пирога с белорыбицей. И кувшин меда. А чем не награда?! И точно, кусок пирога больше перстня. Пирог пах. Так и хотелось в него зубами впиться, и чтобы юшка стекала по подбородку на синий кафтан. Мёд? Ну, мёд и мёд. Бражка такая, шипучая даже чуть, сладковатая и некрепкая. Тоже вкусная. Но за стол не посадили. Дали тарелку с куском пирога, дали кувшин с мёдом и дали оплеуху, чтобы быстрее выметался и не мешал князьям государственными делами заниматься.

Князь Остей, понятно, Коську на саблю не променял. Где сабля, и где ученик лекаря?!! Нда, да на дамасский клинок можно в монастыре десяток учеников лекаря выкупить, и не факт, что они умением будут Касьяну уступать. Скорее, наоборот. Почему тогда не поменял? А, рыцарь? Жизнь ему Коська спас? Ну, нет, может и рыцарь, но не до такой степени. Возможно, слишком много Касьян знает? Про казну Скиргайло, например. Ну, так-то Остей на неё предпоследний в очереди. Если кто-то решит такую очередь выстроить. Например, присутствующий здесь Фёдор Кориатович – племянник Великого князя Ольгерда по лестничному праву явно на пять ступеней выше. А князь Патрикей Наримантович из рода Гедимина? Ещё выше? Наримунт всё-таки старший сын Гедимина. Да, Патрикей его третий сын. Там сложный подсчёт, но точно выше, ведь и сам Дмитрий Ольгердович – батянька Остея, уже третий сын Ольгерда и там всё серьёзно с этой лестницей запутывается. Но судя по тому, что к власти придут Витовт и Ягайло всем на лестницу уже плевать. Наследник тот – кто сильнее сейчас. А Остей с пятью ратниками ох далеко не самый сильный из князей.

А может Остей вспомнил, что Коська самбо знает… или что из арбалета без промаха бьёт?

Тем не менее, не поменял его Остей на саблю с коленчатым узором, которую Великий князь черниговский продемонстрировал.

– Я знаю секрет дамасской стали, – хотел сказать Коська, когда Остей стал в раздумье бороду свою чесать. Не, точно в Москву ехать и помирать там не хотелось, но ещё больше не хотелось быть проданным, как раб какой.

Может, и не совсем правда про дамаск. Но ролики какого-то кузнеца, как это делать в интернете смотрел Константин Иванович. Повторить сам не сможет, естественно, но если ему продвинутого кузнеца дадут в помощники, то за неделю сладит… да, должен сладить, нет там ничего сложного. Как углерод определить в железе? Да методом проб и ошибок.

Не пришлось кричать, Остей замотал головой. Вольного каменщика Коську не продал.

Переговоры непонятные и пирушки затянулись на три дня, и все три дня Коську снова и снова вызывали монетами играться. То из уха доставать, то их бороды прямо, на третий день Коська даже жонглировать пробовал. Учился в далекие годы. Понятно, что руки не те, но тремя луковицами смог князей удивить, не уронив ни разу. Каждый раз наградой был пирог или кусок жареного мяса, никто даже гроша не дал. Так и зачем ему, если он у любого из уха может флорин целый достать. Возможно, у князя Романа Михайловича с казной всё плохо, и он хотел Коську залучить, чтобы тот ему по десятку флоринов каждый день из уха доставал?! Чем не пополнение казны? А ежели сто флоринов?!!! Ох, держите семеро! Можно такую рать собрать, что и Сарай себе забрать. Стих.

В результате, решили князья к Полоцку не ходить. Пока они рати соберут, да до Полоцка дойдут, а до него от Гомеля километров пятьсот, то немцы точно уже к себе уберутся. А чем кормить тысячу человек? Там явно город разорят. Не пошли. Но вот второй вопрос – за кого стоять, на удивление Касьяна решили единогласно – за Кейстута против Ягайло. И войско решили всё же собирать, чтобы идти на Вильно. Неожиданно. Хотя… Кейстут – это промосковская партия, а тут все тесно с Москвой связаны. Некоторые так вообще не по разу в Новгороде князьями сидели.

Было ли такое в Реальной Истории? А кто её знает. Константин Иванович точно в подробностях этот период не знает, так отрывочные сведения, почерпнутые из разных источников. И некоторым, художественным книгам, например, точно нельзя доверять. Тот ещё источник знаний.

Стародуб и за ним Трубчевск – это опять крюк. Есть из Гомея (Гомеля) прямая дорога на Москву. Ну, почти прямая. Прямая до Брянска, потом прямая до Калуги, а оттуда прямая до Москвы, а если в сторону Ярославля продлить, то на этой прямой окажется и Переяславль-Залесский. Трубчевск же южнее этой прямой. Это можно и пограничьем с Ордой назвать. Западнее огромные незаселённые районы.

Два дня их обоз, уменьшившийся на три воза, продукты съели, и князь возчиков домой отправил, двигался по дороге на Брянск. Остановились в малюсеньком городке Клинцы, где переночевали и отправили назад ещё два воза и наёмников из Вильно. До Стародуба оставалось всего, по словам проводника, сорок вёрст и надеялся Остей, что после обеда будут уже у брата в вотчине. Там им надёжнее охрану выдадут на следующий день пути. Ну, а там и Трубчевск.

С обедом не получилось. И охрану зря князь отпустил. Нет, на них разбойники не напали. Напала метель, да такая, что и в пяти метрах ничего не видать. Сани стали застревать в надуваемых прямо на глазах сугробах, и помощь десятка сильных воев совсем бы не помешала, вызволять лошадей и сани из этих сугробов. В результате, вместо обеда до Стародуба добрались глубокой ночью, и им долго не хотели открывать ворота крепости.

Событие семнадцатое

Города, большие и сильные сейчас, в четырнадцатом веке, с мощными крепостями и большим населением, в будущем могут стать захолустными районными центрами. Вот тот же самый Трубчевск, который сейчас раз в пять, а то и больше, крупнее Менска. Или Переяславль-Залесский, куда они сейчас направляются, на самом деле по размерам крепости в разы превосходит Владимир и, наверное, третий на Руси после Москвы и Новгорода, даже столицей неоднократно становился.

Сейчас Трубчевск – это почти столица. Совсем недавно это было удельное княжество, которое захватил Ольгерд и отдал в собственность своему сыну Дмитрию – отцу Остея. В городе мощные, хоть и деревянные, укрепления, есть своя Соборная гора, на которой стоит каменный храм, построенный ещё до монгольского нашествия. А вообще, Трубчевск можно назвать промышленным центром. В нём десятки кузниц, и он весь в дымах. Где местные берут руду Коська не знал, но леса вокруг дороги, по которой они подъезжали к городу, сведены почти полностью. Одни пни разлагаются. Надо думать, и с другой стороны города похожая картина. Всё ушло на древесный уголь.

Как там в мультике про Маугли: «Солнце убило джунгли на три дня полёта». Вот, здесь похоже, углежоги убили леса два дня похода. И ведь ни одна сволочь хоть один жёлудь или орех лещины, да просто еловую или сосновую шишку в этих вырубках не посадила, в землю не зарыла. Видно, что ближе к городу лес пытается восстановиться самостоятельно. Берёза с осиною и вербою начинают расти на вырубках. Только ведь это сорный лес, пока в нём снова сосны или дубы вырастут, сколько времени пройдёт? Век? И ведь скажи на следующий день после приезда князю Михаилу Дмитриевичу, что нужно налог ввести лесорубам, углежогам и прочим крестьянам. Каждому по сто желудей и сто орехов лещины в землю зарыть осенью, каждой осенью, а ещё лучше отправить в Карпаты, которые сейчас входят в Великое княжество Литовское, обоз и пусть они кедровых орехов привезут. Глядишь и лет через двадцать тут замечательные дубовые и кедровые леса будут расти. Лещина привлечёт белок, а за ними и соболя с куницами подтянутся. Так скажи он всё это князю Трубчевскому Михаилу, вроде как основателю династии князей Трубецких, и тот посмеётся над ним. Не хватало только ещё жёлуди закапывать. Пусть сами закапываются. Росли же до того леса, и никто их не сажал.