Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента, стр. 2
Одновременно с этим к середине XIX века сложился и совершенно противоположный образ африканца – «благородного дикаря», которому требуется помощь белой цивилизации. Благородный дикарь (noble savage) действует во всей человеческой истории: от покрытого шерстью Энкиду, друга и спутника героя древнешумерского эпоса Гильгамеша, до жителей планеты Пандора из «Аватара» Джеймса Кэмерона. «Благородный дикарь» не имеет ничего общего с привычной европейцам цивилизацией, но антитеза эта романтическая. Noble savage всегда живет в согласии с природой и в гармонии с самим собой, сохранив в себе нечто важное и добродетельное, что мы давно утратили в гонке за прогрессом. Этот образ – плод воображения интеллектуала, которому, как главному герою песни группы «Чайф», всегда чего-то не хватает. Ему хочется переехать из города в деревню, начать изучать фольклор вместо высокой литературы, уйти из цивилизации «в леса», чтобы «вернуться к истокам». Все это – плач цивилизации по мифическому золотому веку, когда все ходили без одежды по райскому саду и горя не знали.
Под влиянием этих идей в Европе конца XVIII века на фоне развития идей гуманизма и филантропии трансформируется образ африканца: многие теперь видят в нем не коварного дикаря, а несчастного невольника. В первое десятилетие XIX века Британия запрещает работорговлю, а в 1834 году – рабовладение. В 1848 году тем же путем идет Франция. В США на фоне раскола страны на «свободные» штаты Севера и рабовладельческий Юг набирает силу аболиционизм. Британские, французские и американские меценаты основывают в Африке колонии освобожденных рабов. Со стен европейских городов взывают гравюры социальных реклам: коленопреклоненный чернокожий в цепях и набедренной повязке складывает руки в мольбе. «Разве я не человек и не брат твой?» – гласит подпись.
Эпоха гуманизма и борьба с рабством подпитывается идеалами эпохи Просвещения. Африканцев надо не только освободить от гнета рабовладения, но и привести к свету цивилизации и христианской веры. Дикарей надо не уничтожить, но цивилизовать. В этом и заключается бремя белого человека.
Сейчас подобный патернализм воспринимается как покровительственный расизм (тем более что мнением самих африканцев по поводу того, нужно ли их цивилизовать, никто не интересовался), но для той эпохи это огромный шаг вперед. Христианские миссионеры объявляют крестовый поход против рабства. В белом венчике из роз впереди – Давид Ливингстон. Во многом стараниями этого миссионера родом из Шотландии в 1873 году рабство запрещается на острове Занзибар, столице могущественного султаната, что держит в кабале регион Великих Африканских озер.
В 1888 году рабство запрещает Бразилия, и это знаменует конец четырех веков периода трансатлантической работорговли. Но на смену гуманистической миссии европейцев приходит банальный империализм. С конца XIX века в Африке видят ценную ресурсную кладовую, чьи сокровища спешат поделить европейские колониальные державы. За считанные годы Европа переходит от мессианства к меркантилизму. Начинается Scramble for Africa, «драка за Африку», которая разорвет Черный континент на цветные лоскуты европейских колоний и превратит Африку в падчерицу империализма. Образ, вполне актуальный и в наши дни, разве что теперь точнее будет сказать «падчерица глобализации».
Древнеримский историк Плиний Старший писал: «Ex Africa semper aliquid novi», «Из Африки всегда что-то новое». Сегодня мы можем перефразировать его слова: «Из Африки все время что-то плохое». Современные новости рассказывают о расширении исламского фундаментализма на севере континента и погромах иммигрантских кварталов на юге, об эпидемии лихорадки Эбола на западе и о гражданской войне на востоке. На этом мрачном фоне легко пропустить хорошие новости, а они тоже есть.
В 2010 году ЮАР успешно провела чемпионат мира по футболу (до этого считалось, что организация турнира подобного масштаба не под силу африканскому государству). Эфиопия в 2010–2020 годах стала мировым лидером по приросту ВВП на душу населения (по данным МВФ, он составил 193%), а континент в целом за тот же период продемонстрировал рекордный рост ВВП на 6% в год. В марте 2023 года в Нигерии, крупнейшей по населению стране континента, прошли третьи подряд успешные демократические выборы. В апреле 2023 года Республика Гана первой из африканских стран одобрила успешно испытанную Оксфордскую вакцину от малярии, эффективность которой превысила установленный ВОЗ показатель в 75%. А главное – миллионы африканцев живут, работают, развивают свой бизнес, путешествуют точно так же, как и жители других континентов мира.
Африканский стакан одновременно наполовину пуст и наполовину полон. Социально-экономические показатели государств неуклонно растут, но большая часть стран все же остается в хвосте общего развития. Континент очень богат с точки зрения разнообразия природных ресурсов, но по-прежнему беден с точки зрения экономики; един в цивилизационно-идеологическом ключе, но раздроблен в этническом, расовом и конфессиональном отношении. Это материк древних цивилизаций и совсем молодых политических образований; место, куда многие мечтают отправиться путешествовать, но еще больше человек боится это сделать. Африка – континент диалектических противоречий. Континент Шредингера. Не поймешь, пока не заглянешь внутрь.
Зато те, кто заглянет, могут очароваться на всю жизнь. Существует такое понятие, как Africa bug: путешественников здесь как будто кусает таинственный жучок, заражая желанием возвращаться снова и снова. Несмотря на каждодневные трудности, а порой и благодаря им Африка дает опыт жизни в концентрированном виде, здесь легко почувствовать себя путешественником викторианской эпохи, а актуальную информацию можно получить только на личном опыте. Цель моей книги – не просто написать разносторонний портрет Африки как во времени, так и в пространстве, но заинтересовать, заразить читателя Черным континентом. В том числе с помощью личного опыта: ведь я сам давно поймал «африканского жучка».
Мое близкое знакомство с Африкой началось осенью 2007 года. Тогда, вскоре после защиты кандидатской диссертации на географическом факультете МГУ, я на несколько месяцев оказался в Намибии в роли переводчика и геодезиста в составе небольшой коммерческой экспедиции по поиску алмазов. Алмазов мы не нашли, но ярчайшие тропические закаты и невероятно звездные ночи долины реки Оранжевой покорили меня с первого дня.
Мы жили в крошечном «блоке» (лагере алмазодобытчиков) в 50 километрах от любого другого человеческого жилья: на обед приходилось ездить в ближайший шахтерский городок Рош-Пина, специализирующийся на добыче цинка, там же закупали продукты на завтрак и ужин. Каждое утро мы начинали одинаково, как по ритуалу: осматривали стены домика, заглядывали под кровать и вытряхивали обувь. В ноябре в долине Оранжевой полно скорпионов, и пару раз небольшие экземпляры каким-то образом просачивались внутрь нашего жилища. Ночью на улице нужно было ходить с фонарем, чтобы не наступить на одного из них.
Когда темнело, мы ставили раскладные стулья, откупоривали ледяной южноафриканский сидр «Savanna Dry» и смотрели, как над нашими головами раскрывался звездный купол. Безоблачные небеса и безлюдные места – наш блок определенно был одним из лучших в мире мест для наблюдения за звездным небом. Мир словно накрывали огромным сияющим колпаком от горизонта до горизонта – и если пойти вглубь буша, то наверняка можно коснуться небосклона. Мириады звезд сверкали куда ярче алмазов.
По окончании контракта мы с коллегой объездили автостопом Ботсвану, а потом с друзьями исколесили парки и достопримечательности Намибии, Замбии и Зимбабве. Вымокнув до нитки под водопадом Виктория и увидев животный мир национального парка Этоша, я бесповоротно влюбился в Африку. Год спустя заведующий моей кафедрой Александр Степанович Фетисов решил обратить мою страсть на благо образовательного процесса и передал мне лекционный курс «Социально-экономическая география Африки», который к тому моменту читал не один десяток лет. Это окончательно легализовало и систематизировало дальнейшие путешествия на континент: я и сегодня глубоко убежден, что лекции по Африке нельзя читать без регулярных полевых наблюдений. К моменту начала работы над этой книгой в конце 2022 года я побывал в 36 странах Африки из 54, во многих – неоднократно. С тех пор добавилось еще несколько. Увы, сегодня я не имею возможности находиться в Африке по три-четыре месяца в году: теперь я старший преподаватель географического факультета МГУ и доцент на факультете городского и регионального развития Высшей школы экономики. Но, как только позволяет лекционный график, я снова стараюсь отправиться на любимый континент, который почти два десятка лет спустя вызывает те же эмоции, что и в первую встречу.