Регрессор: Я сокрушу ваше будущее. Книга 2 (СИ), стр. 38

На лице сама собой появилась лёгкая улыбка — теперь старый японец понимал, ради чего столько людей стремится попасть на эту сторону. Такого результата не добиться никакими таблетками. И главное — он с ним навсегда. Детектив только что стал Защитником ранга «альфа». Как минимум.

Придя в себя, он вернулся к телу и обыскав его, снял с пояса нож и мешочек, полный тонких полосок сушёного мяса. Плюс выделанную из кожи фляжку, наполненную вонючей водой. Пить он её не стал, но вещь забрал себе. После чего уселся на один из соседних выступов похожего размера и стал ждать.

К счастью, больше никто из опасных местных обитателей не появлялся. Несколько раз показывались странного вида ящерицы, которые пытались подобраться к мёртвому телу. Но стоило им понять, что рядом есть кто-то живой, как животные сразу обращались в бегство.

Вернуться назад он с какого-то момента пробовал регулярно. За неимением лучшего, ориентируясь на число ударов сердца. Как только отмерял сотню, снова думал о возвращении назад.

Долгое время ничего не получалось. Пока в какой-то момент мир снова не отсекли чёрные стены. В следующий момент Ёсида оказался на площади перед Столбом и завалился на асфальт — переместился японец в той же сидячей позиции, возникнув посреди воздуха.

Встав, тряхнул головой, прогоняя размытые пятна, которые появились перед глазами сразу после переноса. Вгляделся в ночь, освещаемую установленными прожекторами. И вытащил из кармана телефон, намереваясь сообщить Лагову обо всём произошедшем.

Не успел — по телу прошла крупная дрожь, а сам аппарат выпал, ударившись о землю. Откат от поглощённого меноса пришёл почти сразу после возвращения на Землю. Оказавшись не только быстрым, но и неожиданно мощным. Упавший на землю и содрогающийся в конвульсиях Ёсида сейчас наверняка выглядел не сильно лучше аборигена.

В первую очередь это означало хорошую новость — японец поглотил столько энергии, что плоть не выдержала. Но прямо сейчас детектив думал только об одном — лишь бы никто не выкинул его штаны, если дело дойдёт до госпитализации.

Личинок были даже не сотни. Скорее тысячи. Разнокалиберных — от совсем мелких до относительно крупных. Немецкие Защитники благополучно пропустили тот момент, когда их можно было накрыть одним прицельным ударом и теперь эта мерзость расползалась по залу, накрывая пассажиров.

В случае с мухами, из зародыша в итоге вылуплялась полноценная особь. Но там и способ их доставки до тела был совершенно иным. Как поведут себя мелкие монстры, исторгнутые телом Гловацкого, в отсутствие носителя, я не знал.

— К аэропорту. Скорее!

Вертолёт чуть повернул в сторону, а в наушниках послышался ломаный английский пилота.

— У нас нет разрешения на посадку. Без него, это запрещено.

Поле разреженного меноса, которое обеспечивало перевод не могло воздействовать на электронику. Но при этом подтягивало слова, если ты видел лицо и главное — губы говорящего. Очень интересный нюанс, по словам учёных обусловленный вывертами нашей психики и спецификой работы головного мозга.

— Просто выведи нас к территории аэропорта. И быстрее!

Тот предпочёл не отвечать. Я же бросив взгляд на громадное здание, к которому мы приближались, посмотрел на экран планшета. Вот и как понять, где находится нужный мне выход? Снаружи постройка выглядела, как гигантский блок из стекла и бетона.

— Франсуа, видишь скопление меноса?

— Конечно, мон ами.

Снова перейдя на английский, канадец указал пальцем на дальнее крыло.

— Вон там. После нескольких стен, но в том районе.

Я повернул к нему голову.

— Идём вдвоём. Под оптическими иллюзиями — прыжками до самого крыла. Потом я попробую достать всех личинок. Твоя задача — искать тех, кто скрылся и сжигать.

— А если они кого-то успели заразить?

— Убивай.

— Но… Вдруг это будет красивая женщина, шеф?

Оторвав взгляд от глыбы аэропорта, я повернул голову к мужчине и тот невозмутимо пожал плечами.

— Красивых женщин надо любить, а не убивать.

Спорить с очевидным тезисом я не стал. Да и сам ответ был исключительно риторическим. Не думаю, что канадец собирался устроить диспут по поводу судьбы заражённых красоток.

Совсем скоро мы очутились около здания аэропорта и я рванул ручку двери, распахивая её. Потом, окружил себя оптической иллюзией и прыгнул, тут же создав под ногами плиту из спрессованного воздуха. Оттолкнувшись, одним махом преодолел пару десятков метров и снова оттолкнулся. За несколько прыжков достигнув крыши громадного здания.

Ускорившись, опять спалил подошвы обуви, оставив отчётливые следы на покрытии крыши. И ударил тонкой нитью кислотной крови, вырубая солидный квадрат под ногами. Оказавшись этажом ниже, шагнул в сторону, позволяя прыгнуть Франсуа и повторил процедуру, пробив путь ещё ниже. Прямо в зал, охваченный паникой.

Вживую крылатые личинки выглядели ещё более отвратительно, чем на экране планшета. Бесформенные комки плоти, к которым крепилось по несколько пар крыльев. Совершенно разного размера — от совсем крохотных до относительно крупных.

Пятёрка немецких Защитников, прикрыв самих себя воздушными щитами, пыталась уничтожить угрозу, но получалось у них из рук вон плохо. Один выпускал струи пламени, зачем-то формируя их у самых рук. Выглядело эффектно, однако абсолютно непрактично. Другая раз за разом метала ледяные диски, создавая те в воздухе и по-моему никого не поражая. Ещё трое попросту пытались ловить и сдавливать в воздушных тисках.

Сами Защитники от угрозы были укрыты, но вот пассажирам повезло куда меньше. По всему залу то и дело падали люди, в которых впились маленькие мясные монстры. Основной нюанс был в том, что потом они ни на кого не нападали. Вместо этого, каждый из поднимающихся с пола устремлялся к одному из выходов.

Сейчас мы находились в своего рода тупике. По левую сторону был ещё один зал с выходом к самолёту, а потом стояла громадная стеклянная стена, за которой открывался мрачный индустриальный вид. Выход располагался справа, куда и пёрла толпа, включая заражённых.

Использовав левитацию, я поднялся под самый потолок. Широко распахнув глаза, попытался расслабиться. Для выполнения какой-то задачи в первый раз, требовалась максимальная концентрация. Которая достигалась исключительно в состоянии покоя. Провернуть такое в бою непросто. Даже если уже делал подобное множество раз раньше.

Наконец получилось. Мир вокруг будто замедлился. Движения людей стали плавными и медленными. Прямо сейчас мой организм работал в режиме полного разгона. Точно так он чувствовал бы себя, мчась на полной скорости в атаку. Только технически я оставался на месте — изменилось лишь восприятие реальности. А нагрузки на мышцы, сердце с сосудами и центральную нервную систему многократно возросли.

Миг и вперёд умчалась туча кислотных капель. Те самые «пули», которыми я хотел прикончить Токийского мясника. Моя концентрированная кровь, отправленная в нужном направлении.

Первая волна успешно уничтожила несколько сотен личинок и пару десяток людей. Вторая выкосила ещё больше. Третью я выпустил буквально через доли секунды, успев до окончания импульса — она должна была накрыть не меньше четырёх сотен целей, которые были слишком низко, чтобы истребить их иначе.

Следом — ударил теплом. Раскалил объём воздуха под потолком, сжигая сотни крылатых монстров разом. Дальше — нагрел ещё один пласт выше. Вниз потёк расплавленный металл, а воздух заволокло запахом жжёного пластика. Пространство между навесным потолком и бетоном было полностью зачищено.

Прикрытый оптической иллюзией Франсуа сместился к центру зала, прицельно отрабатывая по тем личинкам, что были вне моего поля зрения.